Глава тринадцатая

Кажется, у Игоря была нелегкая ночка. Когда мы приезжаем в аэропорт, все на разных машинах, и я вижу старшего Крестовского, мне кажется, он или не спал или много пил. Мрачный, небритый, недовольный. Хотя с утра они все, кроме Сержа, недовольные. Крис зевает и огрызается на всех, кто попадает в поле ее зрения, Алекс залип в планшет, только Серега бодр.

— Жрать хочу, — тоскливо вздыхает он. — Скорее бы в самолет сесть. Там хоть покормят.

— И кто тебе мешал поесть дома? — хмыкает Крис.

— Ты! И три твоих чемодана!

Я прячу улыбку. С утра Серж действительно повелся на просьбу сестры отнести косметичку в машину и, похоже, чуть не надорвался.

Но в основном все семейство Крестовских сонное и удивленное. Игорь собрал всех и срочно решил отвезти на море неспроста, это даже я понимаю. Гадаю, что могло заставить этого хладнокровного и циничного мужчину так спешно уехать. Но варианты не слишком убедительные.

Миловидная девушка в форме служащей аэропорта приводит нас в небольшой зал ожидания с большими удобными креслами и диванами. Я стараюсь не пялиться на все вокруг, но, кажется, получается плохо. А я еще думала, что обвыклась в доме Крестовских и перестала впадать в ступор от богатства. Так это я просто не летала бизнес-классом.

Мы рассаживаемся и тут же другая девушка приносит парням кофе, а нам с Крис по бокалу мохито. Очень вкусного, безалкогольного. Я с наслаждением тяну сладковатый мятный коктейль через трубочку и краем глаза замечаю, как Алекс и Крис копаются в карманах, а Игорь будто бы чего-то ждет.

— Давайте-давайте, — кивает он.

— Что? — Я поворачиваюсь к Крис.

Та закатывает глаза.

— Карточку ему отдай. И наличку.

Пожимая плечами, я вытаскиваю из сумки кошелек и возвращаю Игорю его кредитку и несколько сотен наличных. Взамен я получаю две пятидесятиевровые бумажки. Тут уж удержаться не могу: внимательно их рассматриваю.

— Сотня? — возмущается Крис. — Сотня была в прошлом году!

— Уверяю тебя, цены в Европе не изменились с того года, — холодно отвечает Игорь.

— Мне кто-нибудь объяснит, что это значит? — спрашиваю я.

Отвечает Серж:

— Это еще папа придумал. Вывозя всю семью на отдых, он отбирал карты и наличку, взамен выдавая сотню евро на непредвиденные расходы. Ну то есть если ты заблудишься в Афинах, то у тебя будут деньги на метро и телефонный звонок, а вот взять напрокат машину и съехать с обрыва бухой в хлам ты не сможешь. Игореха продолжает славное дело отца, правда, у меня карточки чет отбирать боится. Хотя, подозреваю, я в этой поездке тоже воспитатель.

Пока убираю деньги в кошелек, решаю еще немного позадавать вопросы:

— А во сколько рейс?

— Минут через двадцать, думаю. Мы рановато приперлись.

— А почему нас не досматривали? Бизнес-класс не досматривают?

Я же не дурочка, я даже и не думаю, что Крестовскому придет в голову полететь эконом-классом. Поэтому изначально не жду картинок из интернета с толпой туристов наперевес с багажом. Но кое-что о перелетах я знаю и немного недоумеваю, ведь бизнес-класс обычно сажают в самолет первым.

— Каким еще бизнесом? — хмыкает Серж. — Рейс частный, самолет наш, золушка, ты что, тыквой ударилась?

Я краснею и затыкаюсь. Ладно, на частный самолет моей фантазии не хватило. Все время, что нас везут до самолета, я пребываю в задумчивости. Сколько же нового мне откроет этот мир?

Внутри салон очень красивый, светлый, с удобными мягкими креслами, телевизорами и столиками. Серж мгновенно утыкается в телек, выбирая фильм, Алекс занимает самое дальнее кресло и снова погружается в планшет. Кристина проходит вперед, небрежно бросает сумку на соседнее кресло, пресекая все возможные попытки кого-либо сесть с ней рядом и открывает глянцевый журнал.

— Крис, — Игорь протягивает ей блистер с какими-то таблетками, и девушка послушно вытаскивает одну, запивая ее водой. — Аня.

Он протягивает блистер и мне.

— Что это?

— Таблетки от укачивания.

— Меня не укачивает.

— Ты же не летала.

— В машине же не укачивает.

— Выпей, я тебе очень советую. Кристину укачивает в самолетах с детства, а с машинами, как сама видишь, все в порядке.

Но я упрямо сжимаю губы. Мне не хочется пить сомнительные таблетки, да и как вообще в самолете может укачать? Его же не мотает в воздухе, как старую маршрутку на проселочной дороге…

Самолет приходит в движение, мы все рассаживаемся по креслам и пристегиваемся. Странно, но Игорь сидит в самом дальнем конце салона, не пытаясь усесться рядом, не подкалывает меня и даже не пристает. То есть… не то чтобы я злюсь или расстроена, просто это… странно. Как будто он вдруг осознал все последствия своего поведения и решил держаться в отдалении.

Но эти двадцать минут, что самолет скользит по взлетной полосе, мне до жути хочется, чтобы Крестовский сидел рядом, как тогда, в машине, и поддерживал меня своим титаническим спокойствием. Потому что мне страшно! Адски страшно в ожидании момента, когда мы оторвемся от земли и взмоем в небо. В голову приходит широко известная истина о том, что большая часть катастроф происходит при взлете и посадке, а сердце бухает в груди. В момент, когда мы набираем просто адскую скорость, я чувствую рывок — и уже лечу.

Тут-то и накрывает.

Вкупе с безысходным страхом от того, что я заперта в железной, непонятно как летающей, фигне, меня буквально скручивает в тугой узел. Я радуюсь, что ничего не ела перед взлетом и стараюсь глубоко дышать, закрыв глаза. Наверное, если бы меня стошнило, было бы проще, но я даже тошноты не чувствую, а мир вокруг вращается и в голове селится отвратительное ощущение, которое я даже самой себе не могу описать.

Мне хочется на землю и сдохнуть, чего больше — непонятно.

Чья-то рука тыкает меня в плечо, и я вижу Сержа с уже знакомым блистером таблеток. Я готова съесть не одну, а целую пачку. Жадно пью холодную воду и прикладываю запотевшую бутылку к шее. Легчает.

Что ж, за время полета я хотя бы не бегаю в уборную. Но все равно чувствую себя так, словно сверху попрыгал бегемотик. Когда мы набираем высоту, Кристина с явным удовольствием завтракает йогуртом с фруктами и выпивает бокал шампанского, Серж молотит здоровую тарелку со стейком и картофельными оладьями, Алекс задорно хрустит чипсами в процессе какой-то компьютерной игры, а Игорь пьет кофе с шоколадом и смотрит в ноутбук, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг.

Все напитки и блюда приносит миловидная стюардесса, и я, в общем-то, завидую, что не могу как следует насладиться полетом. А красота за окном просто нереальная! Мягкие пушистые облака, какие-то далекие земли внизу. Когда мы пролетаем над бескрайним синим морем, у меня дух захватывает от красоты и нереальности происходящего.

На посадке мне чуть легче, но все еще страшно и плохо, так что я выхожу из самолета с ощущением безграничного счастья. Дышу воздухом, смотрю в небо, пытаюсь найти отличия в пейзаже и с нетерпением жду дальнейших событий. Мужчина в темном костюме провожает нас к небольшому стеклянному зданию с вывеской «Rent Саг», где Игорь получает две пары ключей от машин. Похоже, здесь у братьев нет водителей и они садятся за руль сами. Через несколько минут ожидания нам пригоняют две машины, и я изумленно ахаю, потому что одна из них

— стандартный темно-синий внедорожник, а вот вторая — ярко-красный кабриолет на два места.

— Ну, малышня, разбирайте кареты, — усмехается Серега. — Кто куда? Я, чур, в темненькую, буду на ней клеить горячих греческих девочек.

— Единственные, кого ты сможешь склеить на этой развалюхе — горячие тетушки- гастарбайтеры, — кривится Крис.

Но все же садится на переднее сидение внедорожника и уже оттуда кричит:

— Не вздумай посадить сюда эту нищенку, иначе я спрыгну на ближайшем серпантине!

Серега задумчиво чешет в затылке…

— Все нормально, — усмехаюсь я, — мне тоже не очень хочется с ней ехать.

Тем более, что я влюблена в кабриолет. И пусть в нем окажемся только мы с Игорем вдвоем, зато я получу незабываемые впечатления от пейзажей, свежего ветерка в лицо и моря!

Серега первый резво стартует с места и уносится вдаль, явно получая удовольствие от вождения. Мы едем следом, и я верчусь, как ребенок в троллейбусе, пытаясь рассмотреть все и сразу. Сначала дорога самая обычная, городская, только заметно уже, чем в России. Всюду вывески на греческом и английском, но встречаются и русские. В основном, конечно, туристические: «шубы», «таверна», «бар», «сувениры», «экскурсии». Я всматриваюсь в витрины супермаркетов, с любопытством рассматриваю сувенирные лавочки, пока Игорь лавирует между домами и медленно преодолевает повороты.

Я с нетерпением жду встречи с морем, но, когда вдруг вижу его, одновременно и восхищаюсь и до полусмерти пугаюсь.

Потому что дорога — это двухполосный серпантин вдоль небольших, но очень внушительных год. И хоть скорость движения на этой дороге не сказать чтобы большая, каждый раз, когда Игорь входит в крутой поворот и машина оказывается в паре сантиметров от хиленького сетчатого заграждения, я чувствую, как все внутри переворачивается.

А если дорога идет под углом, то я вообще наклоняюсь в сторону пропасти и закрываю глаза.

— Ты боишься, что ли? — хмыкает Крестовский.

Он традиционно невозмутим и даже расслаблен.

— Я… боюсь, — соглашаюсь.

— Расслабься, я ездил по таким дорогам сотни раз. Ты еще не была в порту Санторини, подъем в Фиру из него такой, что впечатлительным становится плохо.

— Мне и этого хватает, — бормочу я.

Потом, конечно, успокаиваюсь. Мы не срываемся в пропасть, в отличие от Сереги Игорь не несется так, словно куда-то опаздывает. Так что я могу насладиться видами, от которых захватывает дух! Синее-синее, всех возможных оттенков. Живописные бухточки, отвесные скалы, песчаные пляжи и голубое небо с редкими полупрозрачными облачками.

А еще жутко жарко, даже утром, и я жалею, что не надела кепку. Хотя ее, по-моему, вообще не было в моем багаже. Надо будет отыскать какой-нибудь магазин.

— Красиво, — говорю я, потому что странная тишина уже начинает напрягать.

Что я снова такого сделала, что Игорь мной недоволен?

Он вдруг смотрит на меня, долго, задумчиво и говорит совершенно неожиданное:

— Ты не хочешь наладить отношения с Крис?

Я давлюсь водой и надсадно кашляю. Его что, по голове вчера ударили?

— Ну да, это же я отказалась ехать с ней в одной машине. А в самолете вообще чудом выжила!

— Ну да, Кристина сложная девушка, но вы одного возраста, живете в одном доме, почему бы не подружиться?

— Тебе тоже кепочку купим, — обещаю я. — Перегрелся.

— С Серегой ты подружилась.

Мне кажется, или в голосе прямо таки ревность? Даже забавно, как настоящий Игорь Крестовский отличается от того, который встретился мне в номере отеля. В мужчине с ледяным сердцем и темными глазами, оказывается, бушуют вполне человеческие чувства.

— Серега не мечтает сбросить меня с лестницы. Это, кстати, почти дословная цитата твоей сестрички. Как только ее это желание попустит, мы непременно станем как близняшки. Одинаково оденемся и будем всем говорить, что нас разлучили в роддоме.

Выражение лица у Игоря становится — хоть портрет пиши. То ли идея одеваться одинаково не нравится, то ли садистские наклонности Крис все же немного беспокоят. Но я смеюсь и снова поворачиваюсь к морю.

— А что мы будем делать? Ну, в отпуске… просто гулять?

— Сегодня — да. Завтра покатаемся по округе, посмотрим на другие пляжи, расспросим местных, куда тут можно выбраться.

— А что это вообще за место? Ну то есть… Греция, это я знаю, а какой город?

— Сейчас мы выехали из Ираклиона, едем в отельный комплекс, который я хочу купить.

— Значит, не в ваш дом?

Я действительно обрадовалась, что Сергей и Игорь вняли моему совету. Ну и что, пусть Кристина — последняя стерва, которая меня ненавидит, все равно ее жалко. И она не заслужила жизни в постоянном напоминании о покончившей с собой матери.

— Не в наш, — согласился Игорь. — Посмотрим отель, потестируем и решим, стоит ли в него вкладываться.

Мы едем еще с полчаса, и все это время я с восторгом наблюдаю за меняющимися пейзажами. Мне хочется увидеть и попробовать все! Посмотреть на забавные оливковые рощи, попробовать местные фрукты, окунуться в кристально чистую голубую воду, посмотреть на звезды, и… не знаю, лечь на песок, закрыть глаза и попытаться поверить, что я и впрямь оказалась в сказке.

Когда мы въезжаем на территорию отеля, я изумленно открываю рот. Он шикарен… он огромный! Состоит из множества корпусов и одного большого здания. Игорь на несколько минут оставляет меня в машине, чтобы сходить за ключами на ресепшен. Сергея уже не видно — поехали на стоянку у номера.

Мы спускаемся по витиеватой дороге к самому дальнему месту на территории отеля, где в небольшой бухточке стоит дом очень интересной конструкции. Белый, современный, с большими окнами, так любимыми Крестовскими. Каждая спальня в нем — отдельная пристройка, практически у самой линии воды. Мне хочется спросить, как оно — жить там в шторм, но Игорь паркует машину и двери щелкают.

— Можно выйти? — спрашиваю я.

Крестовский кивает, я выскакиваю из машины и несусь к морю, чтобы потрогать рукой воду у самого берега, вдохнуть аромат и поздороваться. Долго стою, смотрю в даль, обрамленную двумя живописными скалами с редкой растительностью. Вода бирюзовая, прозрачная и очень спокойная.

Затем разворачиваюсь и бреду к дому по узкой каменной дорожке. Каждая спальня представляет собой бунгало с отдельным входом, а основное здание — гостиная и ресторан. Наверное, жутко здорово просыпаться и видеть в окно море так близко.

Только…

В одной из спален вовсю располагается Крис, в другой Алекс закрылся и врубил музыку, в третьей Серж отправился в душ, а в четвертой ноутбук в сеть подключает Игорь. К нему я и решаю пристать.

— А где моя комната?

— А где твой чемодан? — спрашивает он.

— Вот. — Я тыкаю пальцем в свой красненький чемодан, прислоненный к небольшому бежевому диванчику.

— Ну и сделай вывод.

Несколько минут я растерянно стою посреди комнаты, а потом до меня доходит!

— Ты это специально сделал! Я не буду с тобой жить!

— А где ты будешь жить?

— Сниму номер в отеле, я не знаю…

— С сотней евро в кармане?

Я молча бешусь, потому что совсем не знаю здешних цен, но теперь уверена, что Игорь этот момент предусмотрел. У меня нет карточки, в кошельке сто евро, а в перспективе или ночевка на пляже или с Игорем. И вроде как на пляже мне ночевать совершенно не хочется, но в этой спальне одна (хоть и большая) кровать, а к такому я просто не готова!

— Ладно. Ладно, я так просто не сдаюсь.

Я выхожу из домика и направляюсь к следующему, в котором расположился Серега. Он уже вышел из душа и с наслаждением валяется на кровати с бутылкой пива, завернутый в полотенце.

— О, привет, — говорит он мне. — Чего это ты такая взъерошенная? Вот говорил я Игорехе с откидным верхом машину не брать, мозги продует.

— Можно я у тебя поживу? — спрашиваю без вступлений.

Серж давится пивом и кашляет.

— Не-не-не, Калинина, тормози! Я, конечно, против тебя ничего не имею, но я жить хочу. Меня с двух сторон убьют и вон на пляже закопают. Давайте-ка решайте с братиком свои проблемы сами и не добавляйте мне новых, окей?

— Но… — Я пытаюсь возразить. — А если я пострадаю, ты себя не будешь чувствовать виноватым?

Серж закатывает глаза.

— Только не прибедняйся. Игореха не из тех, кто дубасит подружек после неудачного дня. Все, брысь отседова, пока нам обоим не прилетело.

— Знаешь, ты удивительно вредный! — бурчу я.

К Алексу не сунусь даже под страхом смерти, а вот Крис…

— Привет, — говорю я, заглядывая в ее домик.

— Денег нет, — отмахивается девушка.

— Очень смешно. Слушай, а можно я у тебя поживу?

— Сх**ли?

— Ну… я не хочу жить с Игорем, Серега меня выгнал, с Алексом мы не общаемся.

— Ну вот и спи на пляже.

Но Крис — не Серж, ее я не боюсь. Она агрессивная и стервозная, но понятная и близкая по возрасту. Противостоять ей проще. Поэтому я тоскливо вздыхаю и говорю:

— А я думала, ты не упустишь шанс побесить братика. Он придет в ярость, узнав, что обломался.

Крис замирает над цветастым платьицем, которое как раз намеревалась повесить в шкаф.

Крис напряженно размышляет и ненависть ко мне в ней борется с желанием сделать гадость старшему брату.

— Ладно, живи, — наконец с трудом говорит она. — Но если будешь бесить…

— Да, знаю, на пляже закопаешь, Серж уже намекнул.

Я возвращаюсь в номер Крестовского и по дороге размышляю, в кого же я превращаюсь. Как легко и удачно получилось шантажом выбить себе место в комнате. А если бы Крис отказала? Я ведь все равно бы промолчала, вернулась к Игорю и забилась в угол дивана. Что ж, повезло, что Крис не слишком хорошо меня знает.

Крестовскому хорошо. Мне даже смешно от того, как он сидит у входа, на крошечной верандочке, за столиком, потягивает минералку и смотрит на море. Довольный, расслабленный, в расстегнутой рубашке, на которую я стараюсь не смотреть. Он видит меня и довольно улыбается, а я прохожу мимо и через минуту выхожу с чемоданом, аккуратно спуская его на дорожку.

— Ты это куда? — удивляется он.

— Дружить, — сообщаю я.

— Чего?

— Ты сам сказал мне подружиться с Крис. Вот я и решила с ней дружить, а чтобы дружба вышла более крепкой, мы поживем с ней две недельки.

— Калинина… — у него в голосе столько возмущения, что я не могу не смеяться.

— Что, Игорь, что? Неужели ты запретишь нам с Крис налаживать отношения?

Несколько секунд он так на меня смотрит, что кажется: да, запретит. И не просто запретит, а на плече вернет в комнату и затолкает под одеяло. Я размышляю о том, как мы будем смотреться, несущиеся по пляжу: я, Игорь и чемодан на колесиках.

— Ты же понимаешь, что это только бой, а не война? — интересуется он.

— Я знаю лишь то, что ни с кем не воюю, — отвечаю и бодро топаю к третьему домику.

Ну да, две недели в террариуме со змеей, наверное, лучше, чем с Игорем.

После обеда, который проходит в отдельном ресторане (больше напоминающем столовую, потому что в нем накрывают только для нас четверых, мы отправляемся на пляж. Солнце жарит нещадно, но в нашем распоряжении зонтики, лежаки с удобными матрасами, персональные небольшие вентиляторы и бар в основном корпусе, где можно заказать приятно освежающие напитки.

Я давно не была ни на каких водоемах, но даже в детстве, когда родители вывозили меня купаться, не видела такого, чтобы целая бухта с чистым бирюзовым морем и мягким песком принадлежала только четырем людям.

Я чувствую себя неловко в открытом купальнике. Отчасти потому что не привыкла к нему, отчасти потому что ловлю на себе задумчивые взгляды Игоря. Он, кажется, занят разговором с Сержем, Алекс так и не отлип от планшета, Крис потягивает шампанское и листает журнал.

Я немного жалею, что не взяла книгу, но все равно наслаждаюсь морем. Пожалуй, сейчас я счастлива, просто от того, что вокруг такая красота.

— Чего не дружим?

Я вздрагиваю, от неожиданности. Игорь садится на соседний жезлонг и нахально отпивает лимонад из моего бокала.

— Хорошенького помаленьку, — бурчу я.

Стараюсь не смотреть на Крестовского, потому что он в одних купальных плавках, и мне кажется, это только усиливает неловкость. Вообще в плавках все, а у Крис купальник вообще одно название — только ниточки, да цепочки. Но именно Игорь вгоняет меня в краску.

— Упрямая ты, Анька. Вечером бы взяли бутылку вина, фрукты, сыр, сели у моря, киношку бы посмотрели. А теперь будешь слушать недовольное Кристинкино сопение и отбиваться от ее богатейшего лексикона.

Я молчу, уставившись куда-то в скалу. Ну а что тут скажешь? Не признаваться же, что вино и сыр в его обществе меня пугают намного больше, чем лексикон Крис. С ней как раз все понятно, она меня ненавидит. А вот с Игорем…

Мы оба вздрагиваем, когда Серж вдруг орет на Кристину, направляющуюся к морю:

— Куда пошла бухая! Щас догоню, по заднице получишь!

Он срывается с места вслед за сестрой, оставляя меня на съедение хищнику, потому что Алекс давно уже отполз куда-то в тень, подальше от палящего июльского солнца.

— Зачем ты меня с собой взял? — спрашиваю.

— Я уже говорил, оставлять тебя в доме одну чревато разгребанием последствий.

— Ты сам-то в это веришь?

— Возможно.

Он вдруг поднимается и протягивает мне руку.

— Идем? Ты еще не купалась.

Не жутко хочется окунуться в прохладное море и в то же время жутко страшно. Где-то на мелководье плещутся Крис с Сержем, причем со стороны непонятно, то ли ругаются, то ли дурачатся, но брызги разлетаются на половину пляжа.

Вода поначалу кажется жутко холодной, а потом — удивительно теплой. Солнце скрывается за крохотной тучкой и я ныряю, чтобы оказаться под водой. Она очень соленая и чистая. Игорь проплывает мимо и бросает на ходу:

— Далеко не заплывай.

Мне кажется, он вообще не знает усталости, потому что я смотрю всего несколько минут, а Игорь уже доплывает до буйков и ни одна мышца не дает сбоев. К нему мгновенно липнет загар, чего нельзя сказать обо мне.

Сзади вдруг что-то хватает меня за ногу, и я кричу от неожиданности, но это лишь Серж.

— Что за атмосфера невыносимых страданий? — смеется он. — Пошли, я тебя покатаю.

— Мне же с Крис жить! — фыркаю я.

— Да пошли, не бойся, не укусит. Я ее уже задолбал, а тебя еще нет.

Мы плаваем почти до буйков и сначала я думаю, что Игорю это не нравится, потому что он буквально прожигает меня недовольным взглядом. Потом понимаю: дело не в дальности, а в компании. Игорь ревнует! К собственному брату!

Это понимание так веселит, что остаток дня я пребываю в прекрасном настроении. Мы еще немного времени проводим на пляже, потом Серега тащит меня в ближайший поселок, в магазин. Вообще он предлагал всем, но никто не согласился, а я, вспомнив про панамку, с удовольствием прокатилась.

Мы провели там весь вечер. Сначала долго бродили по супермаркету, где я рассматривала все-все товары, с удивлением отмечая знакомые марки, и не просто знакомые а с надписями на русском языке.

— В туристических поселках много такого, — пояснил Серж. — Лучше покупают знакомое.

— Но разве отпуск не для того, чтобы пробовать новое?

— У всех свои предпочтения. Кто-то в баре люксового отеля заказывает исключительно русскую водку и весь отпуск бродит в поисках соленых огурцов.

Это точно не про меня, я хочу пробовать как можно больше нового. Жизнь научила ценить то, что имеешь, потому что в скором времени этого можно и лишиться. И хоть Серж говорит, что по моему желанию в номер принесут хоть греческие сладости, хоть русскую водку, я все равно взяла чай с майораном, разных фруктов и несколько местных йогуртов.

Потом Серж предложил зайти в кондитерскую и выпить по чашке кофе с выпечкой. Там, среди рядов вкуснейшей и свежей выпечки, я просто потерялась и в конце концов Сереге надоело ждать, пока я расспрошу продавщицу о каждом кексике.

Уезжали мы с пятью большими коробками на заднем сидении, где, цитируя Сержа, было «все по кусочку, что понравится, потом возьмем».

— Мог бы просто сказать, что я тебе надоела и пора домой. — Я сижу красная, как рак, а этому дураку весело!

Еще в багажнике бутылок пять разного… всего. Вина, какой-то настойки, ликеров.

— Зачем это, если в баре могут подать все, что угодно? — спрашиваю, когда мы возвращаемся обратно.

— Не знаю, всегда берем у местных всего понемногу, в доме же жили. Доставку заказывали. В отеле первый раз. Привычка.

Еще мы купили забавную белую шляпу, так что теперь я защищена от солнца. Купить бы что-нибудь еще для защиты от Игоря, но от таких гадов мелок не продают.

Вечером я сижу в столовой с огромной кружкой травяного чая, а на тарелке куча крошечных кусочков кексов, рулетов, печенья и так далее. Я это вряд ли осилю, но хоть половину бы попробовать, потому что запах просто нереальный!

— Ух ты, — Игорь поднимается из спальни и сует нос через мое плечо, — хорошо вы погуляли.

Он тянется к одному из кусочков, но я бью его по руке.

— Не трожь мою еду!

Прежде, чем Крестовский решает возмутиться, заходит Серж.

— О, чаек! А мне сделаешь?

— Конечно.

Пока я встаю за чайником, Серж выбирает себе кекс и с довольным видом жует.

— А почему ему можно, а мне нет?

— Потому что это он купил для меня. Тебя, как видишь, в этой схеме нет.

— Дружить с Серегой установки не было, — обиженно бурчит Игорь, но явно не всерьез.

— Да ладно, брателло, я с тобой поделюсь. Вот, возьми этот сухарик и благодари меня вечно!

Ладно, я не настолько злая и вредная, чтобы не сделать человеку чай, так что возвращаюсь с двумя кружками. Но с приходом Игоря уют, который я ощущала, сидя в одиночестве, испарился, а легкий нрав Сержа не сглаживает неловкость. Так что я допиваю чай и ухожу в комнату, где Крис принимает душ.

Мне не хочется с ней встречаться и разговаривать, а еще кровать в комнате одна, хоть и огромная. Момент, когда надо будет лечь спать, грозит мне еще большим напряжением. Думается, с тем же успехом я могу отправиться ночевать на пляж, вряд ли в комнате Крис я высплюсь лучше.

Сижу на веранде с книгой, смотрю на море и сама не знаю, куда катится моя жизнь. Крестовские меня меняют, близость к ним заставляет переосмысливать очень многое. Но нравятся мне эти изменения, или нет, я понять не могу.

В один момент Крис уходит. То ли в гостиную, то ли на пляж, я не знаю, но решаю, что лучше момента не придумаешь. Переодеваюсь в пижаму и забираюсь под одеяло, стараясь занять как можно меньше места. Переизбыток впечатлений и переживаний дает знать: отрубаюсь мгновенно.

Лишь в середине ночи, проснувшись от шума дождя, понимаю, что ночевать Кристина так и не вернулась.