Эпилог

Через 3 года

— Маша, где мои запонки?! — кричал из соседней комнаты муж.

— На столе у зеркала!

— Здесь нет!

Я рассмеялась. Если раньше меня раздражала это исконно мужская черта, то сейчас я была счастлива от того, что могу вновь и вновь слышать эти фразы. Ведь если муж их говорит, значит, он жив!

Выйдя к супругу, я покружилась на месте, показывая новое платье, сшитое хозяйкой ателье. Теперь женщина носила титул придворной портнихи, а её платья разлетались с прилавков быстрее, чем их успевали на них раскладывать.

Фердинанд подошёл ближе и, с любовью посмотрев на меня сверху вниз, надел на мою голову небольшую тиару.

— Я всегда знал, что ты — королева.

Улыбнувшись, я встала на носочки и легко дотронулась до мужских губ.

— Чтобы макияж не испортить, — прошептала с улыбкой, — а где Ричард?

— С дедом, — тоже улыбнулся мужчина, — они уже ждут нас в церкви. Отец будто снова помолодел, когда родился наш сын. Говорит, он очень похож на маленького Фердинанда.

— Тогда пусть нянчится, — улыбнулась я, цепляясь за мужской локоть, — он — мудрый человек. Не сказал ни слова против того, что ты взял в жёны нищенку без приданого.

— Он сам меня и подтолкнул на это.

— Я же и говорю — прекрасный свёкр. Пусть сегодня побудет заботливым дедушкой, — я распрямила плечи и высоко подняла голову, — а я сегодня выдаю сестёр замуж.

— Они тебя уже несколько раз мамой называли, — рассмеялся мужчина, выходя из наших покоев и, с большой свитой придворных, ожидавших до этого в коридоре, направляясь к лестнице, — но ты так строга, что это неудивительно.

— Что известно о леди Тремейн? — тут же ухватилась я за всплывшую тему, прежде чем супруг уйдёт от ответа, не желая меня расстраивать. — Вы её нашли?

— Да, — Фердинанд посерьёзнел, — когда выявились все растраты, которые сделала леди Тремейн, тратя и свои средства, и наследство девочек, а также средства от залога дома, то ей грозил тюремный срок, но она бежала за границу с одним из молодых придворных. Недавно мы нашли её, но не стали возвращать.

— Почему?

— Маркиз, за которого она вышла замуж, разорился, и она повредилась рассудком. Так что я приставил к ней сиделку и купил небольшой дом в той стране. Сюда ей дороги уже нет, а девочки, если захотят, всегда смогут её навестить.

— Спасибо, — искренне проговорила я, — что бы она ни делала, она — их мать, и со временем они, возможно, захотят с ней встретиться. Нельзя лишать их этой возможности.

Мужчина кивнул.

После того, как я узнала, что в теле принца душа моего любимого супруга, я была настолько счастлива, что легко согласилась и дальше называть его Фердинандом, хотя наедине обращалась к нему «Феденька». В конце третьего бала король объявил о помолвке принца. Только не Антуана, как все надеялись, а Фердинанда, чем поверг собравшееся общество в состояние глубокого шока.

Через полгода нас обвенчали, и король официально передал бразды правления Фердинанду.

Так что наша жизнь ни секунды не была скучной.

Я продолжала налаживать отношения с сестрами и с Антуаном, а так же проложила мостик взаимопонимания между ними и новым королём. В итоге, через некоторое время все молодые люди стали считать Фердинанда своим отцом. Мне кажется, девочки впервые вообще по-настоящему узнали, что это такое — отцовская забота, ведь до этого все сливки отцовской любви собирала их сводная сестра.

В большой красивой церкви собрались все наши знакомые и друзья в новом мире. На одной из передних лавок, совсем недалеко от старого короля и нашего годовалого сына на его руках, сидел, утирая старческую слезу, старый Том в новеньком парадном камзоле. Рядом с ним, словно совсем обыкновенный гость, восседала абсолютно седая, но до сих пор прекрасная фея-крёстная. И то, какие взгляды она время от времени кидала на старого короля, наводило на довольно интересные размышления.

Мы с супругом прошли на свои места в первом ряду, и он сразу же ушёл к невестам, а я, наконец-то, посмотрела на женихов. Сразу двух, как пожелали наши неразлучные близняшки.

Принц Антуан, который ещё пару лет назад сморщил бы свой аристократический нос при одной мысли, чтобы праздновать свадьбу вместе с сестрой своей невесты и своим собственным гувернёром, сейчас уже представлял пример идеального жениха, не видящего никого, кроме своей невесты. Жгучая неприязнь ожидаемо переросла в горячую любовь. И если бы мы не бдили, словно коршуны, то и не менее жгучую страсть. Но, стоящая на страже нравственности девчонок, я одним взглядом отгоняла любые поползновения их женихов. Так что и Густав, и Антуан ждали совершеннолетия сестёр, словно манны небесной.

И вот теперь мои маленькие девчонки, что встретили меня в этом мире в обличии злючек и стерв, выходили замуж, а ещё каждая нашла себе дело по душе взамен ленивой праздности. Настя открыла в центре города собственную кондитерскую, где продавала как торты собственного изготовления, так и сырники, и пироги, которые я когда-то научила её делать.

Ну а Дризелла… Дризелла занялась благотворительностью. Взяв на себя большую часть общественных работ, которые должна была выполнять королева, то есть, я, она дала мне возможность сполна насладиться первыми годами брака, декретом и первым годом моего сына, бесконечно шутя, что после её свадьбы мы поменяемся ролями. И, на удивление, работать с ней оказалось очень комфортно.

Я забрала из рук старого короля своего сына и со слезами на глазах смотрела на двух молодых девушек, идущих по проходу под руку с моим супругом.

Попав в другой мир, я не только обрела сказку для себя, но и получила настоящую большую семью, сумев применить свои знания и опыт, чтобы сделать счастливыми ещё нескольких людей…

— Я люблю тебя, — прошептала подошедшему мужу, любовь к которому пронесла через всю свою жизнь.

— Я люблю тебя, — ответил он мне, не забывший и сохранивший нашу семью.

Конец