Глава 17

С десяти лет, как и другие мальчишки севера, я служил при военном лагере. В нём приходилось оставаться до семнадцати лет. Жить принуждали в необогреваемых крохотных палатках, прижимаясь телами друг к другу, чтобы хоть как-то согреться. Так новобранцев учат с самого раннего детства выносливости и терпимости. Именно так взращивают воинов, которые с детства привыкли к суровым условиям, в отличие от воинов других земель. Ведь такого воспитания они не позволяют.

В лагере, в коем я проживал, неоднократно ходили слухи о сбежавших новобранцах, которые постепенно вселили веру и в меня. Несмотря на то, что их вскоре отлавливали и казнили за предательство. Мне казалось: «Лучше я попытаюсь сбежать, даже если есть риск умереть, чем останусь в этой мёрзлой дыре!». На уроках картографии нам часто рассказывали об условиях среды на других землях, что стало их огромной ошибкой.

Я, хоть и являлся фейри льда и септентрийцем, вовсе не хотел оставаться на землях приверженцев воины. Я не желал быть на той стороне, которая нарушает покой других жителей Фейрии. С самого детства нам рассказывали истории о старшем народе, защитившем народы Фейрии от тёмных фейри. Но чем же мы будем отличаться от тёмных фейри, если нападём на мирных жителей?

Всё, чему в военном лагере учат, так это ненависти к южанам и другим народам. Все, кто живёт вне Септентрии — враги. Но такой расклад мне не подходил. Я решил сбежать, и у меня получилось. Несмотря на то, что мне пришлось голодать десять дней, на протяжении всего моего пути к Аос.

На границе я по случайным обстоятельствам встретил королевский гарнизон, который счёл меня септентрийским шпионом. Естественно, меня ждал сюрприз в виде двухнедельных пыток. В свои семнадцать лет совсем не ожидал такого поворота событий. Будто я оказался между двух огней, которые сожгут врага дотла.

Оказалось, мой побег состоялся в то же время, что и самый сильный ураган на землях Фейрии. Ураган этот произошёл на угодьях Старого леса Аос в день Королевской охоты. Что стало для меня тоже большим сюрпризом. Большинство фейри погибли или пропали, поэтому множество королевских гарнизонов отправились на поиски и наткнулись на меня как на подозрительную особу.

Сперва меня сочли фейри ветра, но затем мне пришлось доказать мою принадлежность к детям льда, факт которого никак не повлиял на них. Ведь дети льда и ветра учатся в тех же военных лагерях и считаются союзниками.

Я был подвешен за все конечности, когда принц вошёл в пещеру, в коей держали пленных. Взглянув мне в глаза, мужчина повёл себя странно. Мне показалось, что он увидел призрака, поэтому даже усомнился, что я жив.

«Он же совсем мальчишка!» — взревел Клин на всю пещеру. «Или вы тут все совсем с ума посходили⁈ Вам что, заняться нечем⁈» — отчитывал он королевских гвардейцев, которые нашли меня и допрашивали.

Принц оказался хорошим фейри. Он приказал снять с меня все кандалы, накормить и после привести к нему для беседы. Мужчина был терпеливым, слушая мою историю о побеге с военного лагеря. Любой другой на его месте не поверил бы мне, как сделали гвардейцы, но не он. Клин в свою очередь поведал историю о своей пропавшей в недавнем урагане сестре, которая была очень похожа на меня. Естественно, после его слов, я невольно вспомнил, как он в первый раз взглянул на меня.

«Вот что он увидел? Мужскую версию сестры? Поэтому он меня отпустил⁈» — подумал я тогда.

Через несколько дней отдыха, предоставленного мне принцем, я поступил на службу королевским гвардейцем. Конечно, не могло не удивить его доверие ко мне. Ведь один из северян сотворил тот ураган, который мог убить его сестру…

Но принц не терял веру в септентрийцев и в свою сестру. В отличие от его друга и по совместительству генерала королевской армии. Последний считал его сумасшедшим, раз он взял септентрийца на службу без проверки. Принц лишь ответил: «Служба и есть проверка, генерал!».

Естественно, я до сих пор сильно благодарен ему, ведь я бы не нашёл лучшего дома, чем тот, который приобрёл. И как оказалось, это не просто дом, это была семья, которую придётся покинуть из-за своих чувств к принцессе…

Я не мог больше выносить их обоюдный гнилой запах парных уз… Что меня тоже сильно удивляло. Я же чувствовал, оставаясь наедине рядом с Клией, сладостный и пьянящий аромат, который дурманил ещё больше с каждым испитием.

Зов крови поглощал меня. Я никогда не пожалею о той самой ночи, когда разрешил себе укусить Клию впервые. Этот момент стал лучшим среди множества мрачных воспоминаний прошлого, что роились в голове… Я буду всю жизнь хранить их в глубине своей кровоточащей души, вдали от той, что позволила ощутить то, что чувствую сейчас…

Ей не нужно знать… А мне не требуется её жалость… Я не желал, чтобы меня выбирали из жалости и открещивались от дара старшего народа или же Богини. Я желал Клие самого лучшего и ни за что не встану на пути её счастья…

Мой взгляд всё не отрывался от покрытого инеем окна с завораживающими узорами и всевозможными рисунками на нём, которые в данный момент вовсе не привлекали внимания. Глаза вовсе не обращали взор на пасмурное небо, предвещающее сильный снегопад, или на серую снежную подстилку с тёмно-зелёными елями… Я лишь смотрел на счастливую пару, вид которой вызывал во мне ярость и стал тем самым для меня последней каплей.

Я развернулся и направился прямиком в комнату Клина. Постучав в светлую деревянную дверь, фейрский слух тут же распознал отклик моего друга, брата и принца.

— Что-то случилось? — встревоженно спросил меня Клин, когда я без предупреждения совершил Секретный ритуал и зажёг магические травы для него.

— Нет, ничего особенного… Мне нужен отпуск.

— Надолго?

— Да.

— Ты хороший гвардеец, который давно не просил отпуск. Поэтому я соглашусь его тебе дать, но могу я узнать причину?

— Ничего серьёзного.

«Для тебя уж точно…» – подумал я.

— Точно? — с подозрением спросил мужчина.

— Семья прислала мне письмо, я им нужен, — решил я солгать другу.

Принц ни за что бы не поверил в другую причину. Мне не раз удавалось заметить, как он наблюдал за мной и Клией, так что я не сомневался в его домыслах о нас обоих…

— Дайан, но твоя семья…

— Я должен! — прервал я речь Клина.

Да, неуважительно, но с недавних пор он нам с другими гвардейцами позволял это наедине.

— Как скажешь… Когда отбудешь?

— Как соберу вещи… Но без лишнего шума.

— Ты хоть попрощаешься с парнями и Клией?

Если я только взгляну в её глаза, я тут же эгоистично изменю своё решение, а мне бы этого не хотелось. Попрощавшись с парнями, Клиа сразу же узнает… И мне не хотелось, чтобы меня останавливали.

— Уйду, когда все лягут спать.

— Дайан, что мне сказать Клие?

Знать бы ответ на этот вопрос…

— Я объясню ей всё в письме.

— Как знаешь, — друг по-мужски обнял меня, похлопав по спине. — Давай знать о себе периодически, чтобы я был уверен, что у тебя всё в порядке, а в королевскую гвардию ты можешь вернуться всегда, брат.

— Спасибо.