Глава 22

Полина

Отправляясь на бал, я представляла какие угодно варианты знакомства с темным магистром, даже самые нелепые. Но никак не думала, что он сам подойдет ко мне и пригласит на танец. Вдруг стало жутко. Не страшно, а именно жутко, потому что было в его карих, почти черных глазах нечто звериное, заставляющее вжимать голову в плечи и чувствовать себя маленькой и беспомощной. Только я знала, зачем сюда пришла, и протянула руку магистру Кернеру. Нежная, плавная музыка никак не вязалась с самим образом этого человека. И когда мы вошли в круг танцующих, на мгновение показалось, что я сплю, и все происходящее мне снится.

— Мы не встречались с вами прежде, мадемуазель Лерьер, — заговорил магистр, осторожно придерживая меня за локоть, как того требовала фигура танца.

— Я училась в коллеже, — сделала вид, что не понимаю, куда он клонит. — Затем ненадолго покинула столицу, и лишь недавно вернулась.

— Где же вы были? — Кернер улыбался, но взгляд его оставался холодным.

— У дальних родственников.

Не самые тактичные вопросы, но я делала вид, что все хорошо. Мне было нужно это знакомство. Уж Кернер-то точно знал нечто такое, о чем не было мне известно, и, возможно, не только мне, но и Пьеру. Взгляд Пьера я чувствовала кожей. Он следил за моими перемещениями по залу. И готова поклясться, что взгляд этот был недовольным.

Кернер тут же уловил мое замешательство.

— Ждете кого-то? — спросил он.

— Нет, — ответила я. — Просто не привыкла к подобной обстановке.

— Привыкнете. Молодые девушки быстро осваиваются на балах среди поклонников. Тем более, что вопрос замужества никто не отменял. Правда, мадемуазель Лерьер?

К чему он клонит?

— Я не тороплюсь выходить замуж, — ответила спокойно. — Думаю даже о том, чтобы продолжить образование.

— А я слышал, вы помолвлены.

— Слухи лгут.

Прости, Анри. Но темный магистр — не тот, с кем стоило обсуждать нашу помолвку. И надо было быть осторожной вдвойне, потому что магистр Кернер не только не внушал мне доверия, а и вызывал какой-то внутренний трепет.

— Что ж, это к лучшему, — говорил магистр. — У вас будет время присмотреться к возможным кандидатам.

— Согласна с вами, — чинно кивнула, как благовоспитанная девушка. Что же он имеет в виду?

Магистр замолчал, я тоже не торопилась возобновлять разговор. Как можно задать ему нужные вопросы? Мне казалось, что он старательно загоняет меня в угол. Зачем? Почему?

— Вы так смотрите на меня, будто побаиваетесь, мадемуазель Лерьер, — усмехнулся Кернер.

— А мне стоит вас бояться? — заставила себя улыбнуться.

— Я пока еще не решил.

— Когда решите, сообщите мне, будьте добры.

А Кернер вдруг рассмеялся, звонко и заливисто. Ближайшие пары обернулись и посмотрели на магистра так, будто боги сошли с неба. Но тот веселился совершенно искренне.

— Знаете, мадемуазель Лерьер, кажется, решение уже принято, — сквозь смех сказал он. — Вы — крайне храбрая девушка, и вряд ли будете бояться меня даже тогда, когда действительно стоит.

— Возможно, вы и правы.

Я пожала плечами, фигура танца сменилась, и мы на время поменялись партнерами с другой парой. И как это понимать? Магистр намекает, что следит за мной? Что стоило бы опасаться? Или просто играет? Нет, не разобрать. А когда танец свел нас снова, от былого веселья не осталось и следа, и Кернер снова смотрел на меня взглядом более строгим, чем взгляд главного дознавателя.

Наконец, музыка затихла. Мы вежливо раскланялись, и я отошла в нишу у окна. Надо было отыскать матушку и попросить поехать домой, потому что я чувствовала себя совершенно изможденной. И раз уж магистр дал понять, что наше общение на сегодня исчерпано, то мне пора. Но вместо матушки ко мне подошел Пьер.

— Что хотел Кернер? — сухо спросил он.

— Это не имеет к тебе отношения, — чуть грубее, чем следовало, ответила я. Но усталость давала себя знать.

— Будь с ним осторожна, Полли. Фернан — тот еще змей.

— Я уже поняла. Только видишь ли, я не смогу жить спокойно, пока не докажу правду. Это для Анри следствие закончилось. Для меня оно продолжается.

— Ты можешь на меня рассчитывать.

Я качнула головой. Могу рассчитывать? Смешно. Не на того, кто лгал мне столько времени, прикрываясь маской друга. Но и я была не в том положении, чтобы отказываться от чьей-либо помощи. Только не хотелось, чтобы эта помощь исходила от Пьера. Я все еще не понимала, что двигало им, когда он выдавал себя за другого человека. Не понимала, что движет им сейчас. Слишком сложно и фальшиво. Даже Кернер казался более понятным. Пока что…

— Ты не видел мою мать? Я хочу домой, — сказала тихо.

— Кажется, она разговаривала с маркизом Авертасом, — указал Пьер мне за спину.

А вот маркиза видеть не хотелось. Уехать одной?

— Я могу отвезти тебя, — предложил Пьер. — Кернер справится тут и без меня.

— Думаешь, матушку это порадует?

— Давай спросим у неё самой.

Я наблюдала, как Пьер подходит к моей матери. Она удивленно вскидывает брови, но затем лучезарно улыбается. Еще бы, магистры — первые люди в стране. Кажется, ей льстит внимание Пьера к нашей семье. Магистр пустоты махнул мне рукой, и мы вместе двинулись к выходу из зала. Странная компания в чужих глазах.

Снаружи было свежо и спокойно. Я подождала несколько минут, пока нам подали экипаж. Пьер протянул руку, помогая занять свое место, и сел рядом. А мне стало не по себе. Если Пьера Лафира я считала другом, то Пьера Эйлеана боялась до зубовного скрежета. Может, потому, что он был мало похож на человека? Экипаж тронулся. Пьер устало потер виски. Видно, не одну меня утомил этот бал.

— Слушай, Полли, — отбросил он всякие церемонии, — постарайся держаться в стороне от убийства Таймуса, хотя бы временно.

— А я разве не держусь? — сделала вид, что не понимаю, о чем он. — Как видишь, езжу по балам, общаюсь с перспективными женихами.

Пьер улыбнулся и стал на мгновение похож на себя прежнего.

— Мы оба понимаем, о чем я.

Улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. Я задумчиво уставилась в окно.

— Удалось что-нибудь узнать? — спросила у Пьера.

— Нет. Но надо, чтобы прошло время, и настоящий преступник расслабился. И потом, вряд ли убил Таймуса тот, кому была выгодна его смерть. Имею в виду, должен быть исполнитель. Значит, мы ищем минимум двоих.

— А максимум?

— Бесконечность. У Вейранов были свои враги, у Таймуса — свои. И у твоего жениха лично — собственные.

— У Анри были враги? — насторожилась я.

— Были. Но я ничего не расскажу, уж извини. Послушай мудрого совета и останься в стороне хотя бы полгода.

— Почему полгода? — Снова обернулась к Пьеру и вглядывалась в его лицо.

— Чтобы все утихло. Раньше Анри точно не вернется. В пустоте время течет иначе. А убийца может допустить ошибку, которая позволит нам его найти.

— Нам?

— Мне, — упрямо ответил Пьер.

Повисло молчание. Я смотрела на его лицо — неживое, высеченное из мрамора.

— Как ты стал магистром пустоты? — спросила тихо.

— Это долгая история, — усмехнулся Пьер. — А мы уже приехали. Давай в другой раз? И если буду нужен, ты знаешь, где меня искать.

Экипаж действительно остановился. Пьер проводил меня до двери родного дома, а затем бегло попрощался и уехал. Стоило признать, что этот вечер дал мне больше вопросов, чем ответов. Но и абсолютно бесполезным не стал. Только я совсем не знала, каким должен быть следующий шаг.

Не знаю, в котором часу вернулась матушка. Где-то посреди ночи я услышала её голос, отдававший приказания прислуге. Она лишь на мгновение заглянула в мою комнату, убедилась, что сплю, и ушла, а я тут же открыла глаза. Мне безумно не хватало Анри. Днем было легко храбриться, а с наступлением темноты тоска накатывала с новой силой, и становилось совсем невмоготу. Вот и сейчас я беззвучно плакала, хотя много раз обещала себе, что не буду. Потом вспомнила, что так и не спросила Пьера о Филиппе. Как он там? В порядке ли? Фила тоже не хватало. Он стал для меня младшим братом. Что ж, встреча с Пьером точно была не последней, еще спрошу. Но если бы что-то случилось, Пьер бы мне сказал, правда ведь?

Снова закрыла глаза и приказала себе спать. В ту ночь впервые за долгое время мне приснился Анри. Во сне я видела серый туман, который клубился под ногами. Сквозь него будто даже проглядывали очертания деревьев. Сначала я была одна. Все шла и шла, стараясь найти кого-то, еще не понимая, кого. А затем туман вдруг рассеялся. Мы стояли и смотрели друга на друга. Анри молчал, а я пыталась сказать хоть что-то, но не получалось.

— Уходи.

Всего одно слово слетело с его губ, и я проснулась. Подушка была мокрой от слез, а за окнами разгорался рассвет. Поднялась с постели и села у окна. Всего лишь июль, а такое чувство, что с момента вынесения приговора прошел целый век. Сколько еще ждать? И есть ли, на что надеяться?

Так я просидела до утра. Спустилась к завтраку, скорее, по необходимости, и заметила, что матушка так и лучится довольством.

— Доброе утро, — поприветствовала её.

— Доброе утро, Полли. Как спалось? — спросила она.

— Замечательно, — привычно солгала я.

Долго молчать матушка не собиралась. Как только нам налили чай, она тут же оживленно защебетала:

— Ты вчера произвела настоящий фурор, дорогая! Меня только о тебе и спрашивали. Уверена, скоро вся эта история с Вейранами забудется, и ты найдешь достойную партию.

Я предпочла не отвечать и не спорить. Хочется матушке так думать — пусть думает. Я же твердо знала, что за другого не выйду. И у меня были неоспоримые доводы.

— Надо же, тобой заинтересовались даже магистры! — Не скрывала восторгов мать. — Что тебе говорил магистр Эйлеан? Наверняка, пригласил на свидание?

— Нет. — Качнула головой. — Он всего лишь заметил, что я неважно себя чувствую, и предложил отвезти домой.

— Ну да, ну да. Учитывая, что магистр Эйлеан — крайне необщительный человек, то это уже можно рассматривать как признание в симпатии.

И матушка с таким довольным видом откусила булочку, будто уже видела меня женой Пьера.

— А магистр Кернер! — продолжила чуть позднее. — Вы так красиво смотрелись вместе, что все любовались. Еще раз убеждаюсь, что судьба знает, что делает. Видимо, тебе суждено гораздо большее, чем брак с графом Вейраном, Полина.

Да, большее. Найти убийцу светлого магистра в компании магистра пустоты, подозревая при этом темного магистра. Я едва не рассмеялась, хотя смешного в ситуации как раз ничего не было.

— На следующей неделе нас приглашают в загородное имение барона Вольдена. У него, кстати, есть сын, очень многообещающий молодой человек.

— Я не поеду.

— Поедешь. — Матушка кинула ложечку на блюдечко так сильно, что раздался звон. — Поедешь, как миленькая. Надо позаботиться о своем будущем. Я, конечно, буду рада, если ты выйдешь за одного из магистров, но все-таки и к другим кандидатам присмотрись.

— Я. Не. Поеду.

— Полина, это не просьба, — нахмурилась матушка. — Ты поедешь. Разговор окончен.

Не знаю, к чему привел бы наш спор, но в дверях появился слуга. Он держал в руках небольшой поднос с черным конвертом. Глаза матушки мигом стали огромными, как плошки.

— Письмо для мадемуазель Лерьер, — поклонился он.

Я протянула руку за конвертом, быстро распечатала его и прочла:

«Мадемуазель Лерьер, никак не могу забыть наш танец и хотел бы продолжить столь приятное знакомство. Надеюсь, вы не откажете мне в прогулке по Белому бульвару завтра в полдень. Магистр Фернан Кернер».