Глава 24

Полли

Свидание с магистром тьмы. Я не понимала, что могло ему понадобиться от меня. Подозревал, что у меня к нему свой, особенный интерес? Но я ведь это ничем не выдавала. Даже не смотрела в его сторону, а мысли читать он вряд ли умел. И, тем не менее, записка говорила о том, что приглашение мне не привиделось. Оно было реальным, осязаемым. Лежало на прикроватном столике. Конечно, матушка заставила меня написать ответ. И он был положительным. Но я понятия не имела, как себя вести, что делать. Не спрашивать же прямо, какие конфликты были у него с семьей Вейранов, и не известно ли ему, случайно, о сути противоречий между Виктором Вейраном и его предшественником. А раз я не могу задать этот вопрос, значит, придется юлить и стараться ничем не выдать своего интереса. Как же мне поступить?

Для прогулки с магистром я выбрала светло-зеленое платье. Достаточно легкое, чтобы не чувствовать, будто поджариваюсь на солнце, и достаточно закрытое, чтобы не допустить и мысли о том, что у нас свидание. Не хватало еще, чтобы весь город судачил. Хотя, разговоры и так пойдут. Но что мне эти разговоры? Одной темой больше, одной меньше. Моей репутации уже ничто не повредит. Поэтому улыбнулась своему отражению в зеркале. Ничто не напоминало о том, в каком ужасе я провела последние недели. Синяки под глазами от постоянной бессонницы замазали умелые служанки, а худоба… Девушка и должна быть тоненькой, как тростинка. Это даже приветствуется. Так что к встрече я была готова. Если бы еще не такая растерянность внутри…

Пора! Села в экипаж. Белый бульвар был один из любимых мест для прогулок в столице. Он тянулся вдоль реки, а название свое получил из-за белой плитки мостовой. Здесь чаще всего прогуливалась знать, а у других сословий были свои любимые местечки. Сама я не помнила, когда была на Белом бульваре в последний раз. Во время учебы было некогда, с Анри мы гуляли зимой, а у речки всегда дул ветер, и мы выбирали другие места. По всему выходит, что уже лет пять моя нога не ступала на белую мостовую. Матушка навязала мне в сопровождающие глупенькую служанку. Та озиралась по сторонам с суеверным ужасом, а я думала о том, как бы от неё отделаться. Но приличная девушка не может встречаться с мужчиной наедине.

Экипаж остановился. Я осторожно спустилась на мостовую и огляделась. В полдень вся река казалась залитой солнцем. На воде играли блики света, делая её изумрудно-бирюзовой. Вдалеке плавали прогулочные лодки. Красиво!

— Простите, что заставил ждать, — раздался голос у меня за спиной.

Я обернулась, чувствуя, как сердце ухнуло в пятки от страха. Магистр тьмы поклонился и улыбнулся.

— Кажется, к тому же я вас напугал.

— Да, вы очень тихо подошли, — призналась я.

— Тогда прошу извинить.

И магистр Кернер предложил мне руку. Я опустила пальцы на его локоть. Все-таки мы не близкие люди, чтобы позволять себе нечто большее.

— Я рад, что вы пришли, Полина, — говорил магистр. — Можно называть вас по имени?

— Можно, — кивнула я.

— И вы зовите меня Фернан. Мне будет приятно.

— Хорошо, Фернан.

Имя казалось чужим — и чуждым, как и этот мрачный, суровый мужчина, который по какой-то прихоти пригласил меня на прогулку. Я обернулась. Служанка, как и положено, следовала на пять шагов позади нас.

— Наверняка, вы спрашиваете себя, чем вызвано такое настойчивое желание видеть вас с моей стороны, — говорил Фернан. — И я готов дать вам ответ, но взамен на услугу.

— Какую же? — Я старалась оставаться спокойной.

— Прокатитесь со мной на лодке. Я обожаю воду, но обычно мне не с кем здесь гулять.

Он издевается? Это ощущение становилось все сильнее, но я только улыбнулась и кивнула:

— Как скажете, Фернан. С удовольствием.

Мы медленно спустились вдоль бульвара к лодочной станции. Другие парочки косились на нас с легким удивлением. Я бы тоже косилась, если бы передо мной вдруг явился магистр тьмы под руку с девушкой. Но, к счастью, мы недолго были развлечением для зевак. Следующую же лодку уступили нам. Фернан подал мне руку, помогая перебраться на шаткий борт, и усадил на скамейку, застеленную тканями. Сам же сел рядом, но не настолько близко, чтобы оскорбить. Лодка медленно двинулась по течению. Ей управляла магия, так что в лодке мы были только вдвоем.

— Итак, вернемся к нашему разговору. — Фернан вглядывался в мое лицо так пристально, что становилось не по себе.

— Да. Вы обещали рассказать, почему желали видеть меня, — осторожно напомнила я, опасаясь даже взглянуть на Фернана.

— О, здесь все просто! Вы понравились мне.

Я почувствовала, что краснею.

— Если это шутка, то не очень удачная, — ответила тихо.

— Почему же шутка? — Магистр откровенно потешался. — Я крайне редко позволяю себе шутить, Полина. Тьма шуток не любит.

— На балу были десятки девушек. Почему я? — теперь уже спросила прямо.

— Я заметил, что у вас есть ко мне вопросы. Не удивляйтесь! — перебил он прежде, чем я успела спросить хоть что-то. — Видимо, вы не сталкивались с менталистами. Глядите, я уже раскрываю вам свою страшную тайну. Да, я — ментальный маг, Полли. Об этом мало кому известно, но считаю, что вы должны знать. А вы, увы или к счастью, не умеете защищаться от подобного типа магии. И мне стало любопытно, чем вызван такой жгучий интерес к моей персоне. Поделитесь?

Я молчала. Магистр же не собирался ждать.

— Хотите, я помогу вам, Полина? Ни для кого не секрет, что вы как-то связаны с делом Анри Вейрана.

— А может, это вы связаны с его делом? — ляпнула я — и закрыла рот, но было уже поздно. Думала, магистр разозлится, но он только рассмеялся.

— Право слово, Полина, — проговорил он, когда приступ веселья утих. — Какой мне смысл избавляться от вашего жениха? Да и от Таймуса, если на то пошло? Вы хоть знаете особенности магии, которая защищает Гарандию? Нет? Так слушайте, раз невнимательно учились в коллеже. Стабильность магического фона страны обеспечивают три артефакта. Света, тьмы и пустоты. Все три были созданы после того, как умер последний король и возникла необходимость в магистрах. Артефакты своевольны, особенно пустота. Уже сегодня к артефакту света выстроилась очередь из светлых магов, которые жаждут власти, но, готов поспорить, преемника Таймуса мы получим нескоро.

— Почему? — Я перестала понимать что-либо.

— Да потому что, Полина, так как гибель Таймуса была безвременной, его наследник, скорее всего, еще не вступил в полную магическую силу. Думаете, без магистра света нам с Эйлеаном достанется больше власти?

Что скрывать? Я действительно так и думала.

— Не тут-то было, — продолжал Фернан. — Нам это, наоборот, во вред. Пока одного магистра не хватает, наши собственные артефакты нестабильны. Пустота бунтует, Эйлеан бродит, как сыч. Тьма пока более-менее спокойна, но недовольна, что её тревожат. Поэтому в наших интересах было, чтобы Таймус жил как можно дольше и скончался от естественных причин.

— Тогда кто? — спросила я, признавая, что магистр прав.

— А вот тут-то и начинается самое интересное! Никто, кроме Анри, это быть не мог.

— Ложь!

Я подскочила, лодка опасно покачнулась, и Фернан едва успел перехватить меня раньше, чем рухнула в воду.

— Постойте! — шикнул он, усаживая меня на скамью. — После заявлений вашего защитника я лично работал с зеркалами в башне света. Неприятное занятие, конечно, но действенное. Там нет источника темного заклинания, а только оно могло вызвать изморозь на зеркале. Там вообще нет тьмы.

— Маг мог быть светлым.

— Нет, Полли. Точнее, мог, но тогда он не должен был влиять на зеркала. Отсюда получается, что Анри врет. Врал.

— Нет. — Я упрямо качала головой, позабыв, где и с кем нахожусь. — Анри — не убийца.

— А кто тогда? Хотя, я не чувствую на нем крови, это забавно. Но! Есть одно «но». Родовая сила Вейранов в башне все-таки присутствует. Если это был не Анри, это должен был быть его родственник по мужской линии, отец или брат.

— Глупости какие.

— Как хорошо вы знали семью своего жениха, Полина? — усмехнулся магистр. — Мне вот посчастливилось достаточно хорошо. А моему предшественнику так и вовсе. Что вы знаете о том, что отец Виктора Вейрана однажды пытался захватить артефакт тьмы?

— Ничего, — изумленно прошептала я.

— То-то же! Ничего.

— Об этом я и хотела спросить, — опустила голову. — Из-за чего не ладили Виктор Вейран и предыдущий магистр тьмы?

— Как водится, из-за женщины, — хохотнул Фернан. — Виктор никогда не был святым, уж поверьте. Нехорошо, конечно, осуждать мертвых, но если бы завтра выяснилось, что пройдоха Вейран жив, я бы даже не удивился.

Он лжет. Он определенно лжет. Но почему? И в чем?

— Видите ли, Полли. — Теперь Фернан отвлеченно смотрел на воду. — Я, в отличие от многих, был учеником магистра тьмы, и только потом занял его место. Магистр Тейнер усыновил меня ребенком. Я считал его отцом. Поэтому прекрасно помню, как он схлестнулся с графом Виктором. И — да, причиной тому была женщина. Давняя возлюбленная магистра Тейнера, которой он так и не смог сделать предложение в силу статуса. Боялся даже дышать на неё. А Виктор Вейран затащил эту леди в постель. Потом, конечно, нашлись и другие причины. Виктор схватил жену, старшего сына и спешно уехал. А ту женщину я больше никогда не видел живой. Мой учитель ненавидел Вейранов, это верно. И пока он был жив, Виктор вел себя тише воды, ниже травы.

Я не знала, что сказать. У меня не было повода верить Фернану. Он хотел очернить отца Анри? Но зачем? Мне надо подумать об этом спокойно, без эмоций, а пока что…

— Не верите? — сразу понял Фернан. — Право ваше. Вы — умная девушка, Полина. Заметьте, я не сказал ничего плохого о вашем женихе. Я не знал его. Близко не знал, так, видел пару раз. Младшего же и вовсе не видел. Кстати, вы, случайно, не знаете, куда подевался мальчишка?

В кои-то веки я обрадовалась, что не знаю.

— Ясно, не знаете, — хмыкнул магистр. — Жаль, к нему у меня тоже есть вопросы. Узнаете, передайте, что мне хотелось бы встретиться с ним.

Лодка пристала к берегу. Фернан галантно подал мне руку и проводил до экипажа.

— Благодарю за прекрасную прогулку, — с улыбкой сказал он, но я не верила этой улыбке. — Надеюсь, мы еще увидимся, мадемуазель Лерьер. До встречи.

И зашагал прочь. Я долго смотрела ему вслед. И не понимала! Зачем он рассказал мне все это? Зачем пытался очернить отца Анри? Конечно, у графа Вейрана могло хватать своих тайн. Скорее всего, так и было, потому что он сотрудничал с дознавателями. Но при чем здесь я? Или Анри и Фил? Свои тайны граф Вейран унес в могилу.

Экипаж тронулся. Я чувствовала себя скверно. До этого все происходящее казалось странным и запутанным, а теперь и вовсе смешалось в большой ком, который рос и рос до громадных размеров. Дома меня ждала матушка.

— Полли, зайди ко мне! — послышался её голос, стоило переступить порог. Я свернула к гостиной матери. Она нашлась там — вышивала у окна. Вышивка была страстью Кристины Лерьер. Уж не знаю, почему.

— Ну, что? — При виде меня она тут же отложила пяльцы.

— Ничего, — ответила я, присаживаясь напротив. — Это был сугубо деловой разговор, ничего личного.

— Деловой? — Тонкие брови матушки взметнулись вверх. — Какие дела могут быть у тебя с магистром тьмы?

— Он спрашивал о семье Анри, мама. И даже больше не спрашивал, а рассказывал.

Матушка мигом нахмурилась.

— И что же магистр Кернер хотел знать? — излишне резко спросила она.

— Где находится Филипп, к примеру. И что я знаю о делах Виктора Вейрана.

— И что ты сказала?

Откуда такой испуг?

— Ничего, — ответила я. — Не знаю, где Фил. И уж тем более ничего не смыслю в делах графа Вейрана.

— Умница. — Матушка подошла и потрепала меня по щеке. — Так и отвечай.

— Но мне действительно ничего не известно. В последний раз я видела Филиппа в день суда над Анри. И что за глупости нес магистр о прошлом месье Вейрана?

Матушка отвернулась, чтобы я не видела её лицо. Тогда мне впервые показалось, что она знает больше, чем говорит. Но разве у неё допросишься?

— Твой отец дружил с Виктором, — наконец, задумчиво произнесла она. — И мне жаль, что все так получилось. Только надо думать о себе, Полли. Никто больше о тебе не подумает.

— Что ты имеешь в виду? — уцепилась я за тонкую ниточку.

— То, что тебе надо держаться подальше от этого семейства. Тех, кто от него остался. Так будет лучше.

Тех? Или мама имеет в виду и Анри тоже? Да, видимо, так и было. Ведь пустота — это не смерть. Я до сих пор до конца не понимала, что это такое.

— Давай обедать, я только тебя и ждала, — поторопилась матушка сменить тему. И, конечно же, больше к ней не вернулась. Время до вечера тянулось долго и уныло. Я все думала, думала — и ни к чему не могла прийти. Наконец, решила, что пора ложиться спать. Отпустила служанок, но мне не спалось, и я сидела у окна, смотрела на сияющий огнями город. Там была жизнь. А что осталось мне самой? Вдруг хлопнула балконная дверь в гостиной. Что такое? Я тут же выбежала в соседнюю комнату только для того, чтобы столкнуться с Пьером Лафиром. Именно им — магистр «надел» привычный для меня облик, чтобы не привлекать излишнего внимания.

— Ты?

— Я, — миролюбиво согласился Пьер. — Ждала кого-то другого?

Кажется, он сегодня не в духе. И я догадывалась, почему.

— Нет, я вообще никого не ждала. — Поправила оборки домашнего платья, радуясь, что не успела раздеться. — Тебе не кажется, что это — не лучший способ визита?

— Увы, днем ты слишком занята, — иронично ответил Пьер. — Но я ненадолго. Нехорошо мешать девичьему сну. Что от тебя хотел Фернан?

— И ты туда же! — вздохнула я.

— А кто еще?

— Матушка, конечно. Ей надо было идти в дознаватели, все выпытает.

Когда Пьер не сверкал серебристыми глазищами, мне было так легко с ним разговаривать, словно мы снова в квартирке напротив постоялого двора. И он — не всесильный магистр пустоты, а обычный человек.

— Может, все-таки ответишь? — Пьер уселся на диван и уставился на меня. Пришлось присесть рядом.

— Тебе — отвечу. Фернан ясно дал понять, что следит за мной. Уж не знаю, как. А еще рассказал, что граф Вейран был неверен своей супруге, и из-за этого рассорился с предыдущим магистром тьмы. Как думаешь, это правда?

— Думаю, да, — склонил голову Пьер. — Точнее, я слышал нечто подобное, но не знаю, всему ли можно верить. О чем еще спрашивал Фернан?

— О Филиппе. И я ответила правду — что понятия не имею, где он находится. Надеюсь, он в порядке?

— В полном. За ним присмотрят. Сама понимаешь, Филу сейчас опасно находиться на виду, — задумчиво ответил Пьер. Нет, даже другое обличие уже не помогало. Он не выглядел обычным человеком. Или же не старался им выглядеть.

— Что? — спросил он, заметив мой пристальный взгляд.

— Пытаюсь понять, тебе-то зачем это нужно. И дальше заниматься делом Анри.

— Все просто, Полли, — Пьер впервые улыбнулся. — Мне нужен убийца Таймуса. Тот, кто решил расшатать равновесие. Другого светлого магистра у нас нет. Более того, его пока что не может быть. А вдвоем мы не справляемся. Точнее, справляемся, но не так, как бы нам этого хотелось.

— Значит, Фернан Таймуса не убивал?

— Фернан — тяжелый человек, иногда подлый, но он — не самоубийца. Я подумал бы на него, если бы у него была хоть одна причина убить Таймуса.

Пьер взъерошил рыжеватые сейчас волосы. Стало заметно, как он устал. Наверное, дела действительно плохи.

— Я могу чем-то помочь тебе? — спросила, опустив ладонь на его руку. Пьер удивленно уставился на меня.

— А чем можно помочь пустоте? — ответил он. — Спасибо, Полли. Я справлюсь. Тебе же не о чем беспокоиться. Я бы настоятельно советовал тебе уехать, но знаю, что ты не послушаешься.

— Пока Анри не вернется — нет.

— На это могут уйти годы.

— Я подожду.

— Глупо.

Пьер пожал плечами и отвернулся. Я тоже не знала, что еще ему сказать. Только убрала ладонь, которая до сих пор непроизвольно сжимала его пальцы.

— Я пойду, — поднялся он с дивана. — Если буду нужен, приходи. И постарайся больше не встречаться с Фернаном. Он может быть опасен.

«Не опаснее тебя», — подумалось мне, но я промолчала, а Пьер исчез так же, как и появился — через балкон. Его никто не видел. Не залаяли псы, не всполошилась охрана. И магия, готова поспорить, не отреагировала. Будто он перемещался по воздуху. А я осталась одна. Что ж, день не прошел зря. Все-таки следовало навестить городской архив. Вдруг там найдутся записи о событиях прошлого? Уехать? Нет, у меня слишком много дел. И пока не покончу с ними, не успокоюсь.