Глава 32

Полина

Дареаль сел рядом со мной на скамейку. Видел бы нас кто-нибудь со стороны! Главный дознаватель магистрата и зареванная девчонка. Картина та еще…

— Почему вы плакали? — спросил герцог, будто мы были старыми друзьями.

— Матушка нашла для меня мужа, — честно призналась я.

— Так полагаю, домой вы не вернетесь? — Дареаль покосился на сумку в моих руках.

— Не вернусь.

— Отчаянная вы девушка, мадемуазель Лерьер. Храните верность призраку, верите в справедливость.

— А вы не верите? — обернулась к нему.

— После стольких лет работы дознавателя? Нет.

Герцог улыбнулся, странно и жутко, одними уголками рта. Этот человек был воистину страшен и заслужил прозвище демона.

— Но иногда… Иногда так хочется справедливости, правда, Полина? Я предлагаю вам сделку. Да-да, именно сделку. Не смотрите на меня, как на сумасшедшего. Расскажите все, что знаете, и будем искать убийцу Таймуса вместе. Конечно, неофициально, но разве вас это смутит?

Я не верила своим ушам. Главный дознаватель предлагает мне совместное расследование? Зачем? Этот вопрос и сорвался с губ.

— Зачем мне вы? — усмехнулся Дареаль. — Не беспокойтесь, Полина, я не буду вам лгать, рассказывать, что проникся к вам с первой же встречи и думаю о вас днем и ночью. Это будет неправда. Всё гораздо банальнее. Вам известно то, что неизвестно мне. Вы вряд ли захотите делиться знаниями, а мне они нужны. И потом, к вам испытывают странный интерес оба магистра. Значит, вы можете задать им неудобные вопросы, а я — нет.

Мне нравился такой подход. Он был прост и ясен. Дареалю выгодно использовать меня, как доступ к магистрам. Мне выгодно прикрыться его именем, чтобы выяснить истину. Никаких эмоций, сплошной расчет.

— Хорошо, — ответила я. — Допустим, я вам верю. Что вы предлагаете?

— Конкретно сейчас? — Герцог смотрел на меня с толикой веселья. — Взять вашу сумку, сесть в мой экипаж и поехать ко мне.

— Нет.

— Вы снова неправильно меня поняли, Полина. Куда вы пойдете? Снова найдете какую-то нору, чтобы забиться? Думаете, ваша матушка оставит вас в покое? Или те силы, которые идут за вами? Я предлагаю вам убежище. Да, по городу могут поползти слухи, но…

— Я не боюсь слухов. Мне нечего терять.

— Тогда тем более не вижу причины для отказа.

Лицо судьи Вайхеса так и встало перед глазами. Лицо человека, которому я желала сгореть заживо. Поверить Дареалю? Можно ли вообще кому-то верить?

— Согласна, — склонила голову. — Будь по-вашему, герцог Дареаль.

— Можете обращаться ко мне по имени. Идемте, Полина. У нас еще будет время обговорить наш план и поделиться соображениями, а вот погода стремительно портится.

Тяжелые капли упали с неба. Я взглянула на черные тучи — и вложила руку в ладонь Дареаля. Ошибка? Или нет? Что еще я могу сделать? Дареаль увлек меня к экипажу. Дождь барабанил по крыше, пока мы ехали в убежище герцога. Конечно, он не собирался везти меня во дворец. Как и у Пьера, у него был свой личный угол на той самой улице Вассет, пять. Это оказался аккуратный двухэтажный домик, в облике которого, а главное — в разбитых вокруг клумбах чувствовалась женская рука.

— Чей это дом? — спросила тихо, не торопясь выбираться из экипажа под дождь.

— Женщины, которую я любил, — ответил Дареаль.

— Почему в прошедшем времени?

— Потому что её больше нет в этом мире, Полина. Идемте, время позднее, вы устали.

Слуга раскрыл у дверцы экипажа большой зонт. Он предназначался мне, герцог же только накинул капюшон плаща, и мы двинулись к входу. Внутри оказалось светло и уютно. Сразу из прихожей по маленькому коридорчику мы попали в небольшую гостиную. Горели светильники, делая комнату больше, чем она есть. И здесь тоже все еще чувствовалась рука ушедшей хозяйки.

— Присаживайтесь, Полина. — Герцог указал на диван. — Поужинаете со мной?

— Не особо хочется. — Я на мгновение закрыла глаза, жутко устала.

— Тогда я прикажу приготовить вам комнату.

Он ушел, и сразу стало так тихо. Я разглядывала обстановку гостиной: мягкий диванчик, два кресла у камина, портрет на стене. Его избранница была красивой. Уверена, что это именно она. Светловолосая, ясноглазая. В нежном бледно-розовом платье. Как давно она умерла? Год? Меньше? Потому что её присутствие все еще есть.

Дареаль вернулся с подносом в руках. На нем стоял чайник и две чашки, от которых шел пар.

— Держите. — Он опустил поднос передо мной. — Комната будет готова через полчаса. Я не ждал гостей.

Дареаль казался настолько простым и домашним, что стало не по себе. И где же господин главный дознаватель? Обычный мужчина с чашкой чая в руках, чуть усталый — и все.

— Что? — спросил он, заметив мой пристальный взгляд.

— Я вас не понимаю, — ответила искренне.

— В последнее время я сам себя не понимаю, Полина. Неудивительно.

— Эта женщина… — Я обернулась к портрету. — Она была вашей женой?

— Нет. Моя должность слишком опасна, чтобы называть кого-то супругой. Увы, Диану это не уберегло.

— У вас есть дети?

Да, мы говорили не о деле, но в этом была своя суть. Мне надо было узнать Дареаля лучше, чтобы довериться или не довериться ему.

— Есть, — кивнул он. — Сын.

— Он живет не в столице?

— Нет.

Мы замолчали. Я пила чай маленькими глотками, а мыслями была далеко. Пустота была внутри меня. Безмолвная, беспощадная. Не только Анри сейчас сражался с ней, но и я.

— И все-таки, зачем я вам, Этьен? — рискнула назвать Дареаля по имени.

Он помолчал мгновение, затем сказал, глядя куда-то в сторону:

— Видите ли, Полина, я всегда хотел выступать на стороне закона. Учился, рвался вперед, старался достичь истины. И у меня получалось. Чаще всего, но иногда приходилось отступать. Впрочем, и в отступлении была своя польза, оно делало меня сильнее. А когда умерла Диана, я вдруг понял, что мне плевать на правосудие. Суд не смог приговорить её убийцу.

— Но он ведь заплатил за содеянное? — спросила я.

— Конечно. Я убил его, если вы об этом. Выследил и убил. На этом все закончилось. Я понял, что правосудия нет. Мне стало безразлично, кто окажется на скамье подсудимых. Каждому есть, за что расплачиваться. Былого меня нет. Но я говорил с вашим женихом, Полли. И тот маг на последнем заседании суда… Он не давал мне покоя. Конечно, приговор был вынесен еще до суда. Это не редкость. Однако Анри Вейран казался мне искренним. Вне всякого сомнения, он знал больше, чем говорил. Уверен, даже вы не знаете о нем всей правды. Только был ли он убийцей? Судя по всему, нет. Пустота — это страшное испытание, Полли. Один мой знакомый хотел получить силу и отправился в пустоту. Он вернулся сумасшедшим. Все твердил о прекрасной деве, которая украла его сердце. А потом умер со счастливой улыбкой на губах. Отправился к ней.

— И вы решили все-таки восстановить справедливость? — спросила я, стараясь не содрогаться от ужаса.

— Да. Для себя, не для вас. Но вы можете быть мне полезны, как и говорил. А я — вам. Пейте чай, остынет.

Мы долго сидели в полной тишине — пока не появился слуга и не доложил, что комната готова. Тогда Дареаль поднялся на ноги.

— Продолжим нашу беседу завтра, Полина, — сказал он. — И займемся, наконец, расследованием, если вы не против.

— Я только за, — ответила тихо.

— Тогда отдыхайте. У вас был непростой день. Я пойду работать.

Он развернулся и ушел, а служанка провела меня в маленькую спаленку. Без сомнения, гостевую. Здесь тоже было уютно, но безлико. Впрочем, мне было все равно. Я развязала тесемки на сумке, достала зеленое платье — свидетельство моих бед, переоделась. Пожалела, что не захватила ночную сорочку. Хотя… Повесила платье на стул и скользнула в ванную. Теплая вода помогла ненадолго забыть о печалях, расслабиться. А вот сон долго не шел. Когда же пришел, он был более чем странным…

***

Анри

Десять дверей. Всего десять. И — никаких сил. Я выдохся. Каждая новая дверь давалась все с большим трудом. Все страшнее становились видения. Хотя, назвать их видениями язык не поворачивался. Слишком реально, слишком. Я будто умирал — и возвращался к жизни, раз за разом. А Пустота наблюдала за мной с ироничной улыбкой. В последнее время она даже не уходила, а все время оставалась рядом. Я был для неё любопытной букашкой, которая скрашивала будни. Наверное, даже ей было интересно, когда же опущу руки и сдамся. В этот раз из двери я не вышел, а вывалился. Даже не удивился, увидев вместо свободы знакомый пейзаж, рухнул на землю и закрыл глаза. Медленно восстанавливалось дыхание. Вспоминал иллюзию, нарисованную Пустотой. Ведь вначале я был уверен, что выбрался. Мир вокруг стал слишком реальным. Я бежал, бежал, когда вдруг понял, что на улицах столицы нет людей. И тогда все дома вдруг рухнули. Камни сыпались с неба, пытаясь задавить, а дверей было так много, что я нашел выход в последнюю секунду перед тем, как очередной булыжник рухнул на голову.

— Устал? — ласково поинтересовалась Пустота, гладя по голове. — Потерпи, Анри. Каких-то десять дверок. А может, тебе повезет раньше?40393c

— Замолчи, — попросил я, задыхаясь.

— Фу, как некрасиво по отношению к девушке, — оживилась хозяйка этого проклятого места. — А я ведь к тебе со всей душой. Ой, забыла. У меня ведь нет души!

И Пустота гулко рассмеялась.

— Отдыхай, — опустила мою голову себе на колени, а я был не в силах сопротивляться. — Отдыхай, Анри, а я расскажу тебе сказку. Точнее, покажу, хочешь? Я буду так добра, что расскажу о тех, кого ты любишь.

— Не желаю!

Я кривил душой. Безумно хотелось увидеть Полли, Филиппа. Но от картин Пустоты становилось только хуже.

— Я не спрашиваю, а утверждаю, — тихо добавила Пустота и опустила ладонь мне на глаза. — Смотри, Анри Вейран.

Полли сидела в незнакомой комнате. Дверь открылась, на пороге появился мужчина. Поначалу я не понял, кто это, а когда узнал, едва не взвыл. Это был Этьен Дареаль, главный дознаватель магистрата. Опасная тварь, которая руководила моими допросами. Полли, беги!

Но Полина улыбнулась этому чудовищу и поднялась навстречу, позволила взять за руку. Дареаль говорил о чем-то, она кивнула, опустила руку на его локоть, и они пошли куда-то вместе.

— Занятно, да? — поинтересовалась Пустота. — Твоя подружка времени зря не теряет. Уже и до главного дознавателя добралась.

— Ты лжешь! — Я резко сел, и закружилась голова. Отросшие волосы упали на лоб — единственное свидетельство, что прошло время.

— Я уже говорила тебе, Анри — мое воображение ограничено. В этих образах нет лжи, потому что я могу показать лишь правду. Именно поэтому ко мне обращаются за справедливостью. Потому что меня нельзя обмануть. Но знаешь, я готова пойти на компромисс.

— Какой? — обессилено спросил я.

— Допустим, такой: я подскажу тебе, на какой двери остановить выбор, если…

Ледяные губы коснулись моих губ. Пустота запустила пальцы в волосы, привлекая к себе. На мгновение мир закружился, пошел колесом, но я резко вырвался и отодвинулся:

— Нет!

— Почему? — спросила она весело. — Я недостаточно хороша для потомка королевского рода?

Я молчал, мысленно посылая её к демонам.

— Ну же, Анри, не упрямься, будь паинькой. — Пустота снова придвинулась. — Это так просто — отплатить своей невесте той же монетой.

— Я сам просил Полли не ждать меня.

— Но не в объятиях твоего палача!

Она была права. И я знал, что она права, но — нет. Нет, нет.

— Глупый. — Пустота обиженно пожала плечами.

— Лучше покажи мне Фила.

— Не стану. Ты не заслужил. Да и что интересного? Мальчишка играет с огнем. Может, вы встретитесь раньше, чем ты думаешь? Неприкаянные души иногда забредают сюда.

— Катись ты, — прошептал я.

Пустота хмыкнула недовольно и исчезла, а я снова рухнул на каменный пол моей темницы. Надо отдохнуть. Десять дверей — это ведь немного? Когда впереди вечность.