Глава 38

Филипп

Чтоб она сгорела, эта вторая ступень! Мне казалось, что с меня жаждут снять кожу живьем. Тренировка за тренировкой: магия, выносливость, даже бой на мечах. Кому, чтоб мне провалиться, нужны мечи, если есть магия? Я ненавидел всех и вся, за исключением, разве что, Лиз. Все эти недели мы продолжали встречаться в беседке после ужина. Болтали, занимались, изучали новые заклинания. А я так и не решился сказать ей главное. Как? Как это сделать? «Знаешь ли, Лиз, я — Вейран, и тебе не стоит со мной общаться, потому что я, видимо, проклят, и был сон…».

Вот снов, к счастью, больше не было. Лиз сдержала слово и принесла волшебное зелье от подруги-ведьмочки. Пару капель перед сном — и о кошмарах можно было забыть. Главное, не пропускать приема. Я однажды пропустил, и чуть с ума не сошел, а Гейлен пытался силой оттащить меня к куратору прямо посреди ночи. Я убедил его, что зелье и так спасет. С тех пор он неизменно напоминал, что надо выпить лекарство. Конечно, в своей манере, проклиная меня на все лады, но — напоминал. Близился к концу сентябрь, стремительно похолодало, а я так и не приблизился к главному — заклятиям на двери директора гимназии.

В тот вечер я решился все рассказать Лиз. Тем более, случай был удобный — один из практикумов отменили, и в голове царил не привычный сумбур, а вполне осязаемый порядок. Только где взять решимости? Потому что Лиз нравилась мне все больше и больше. Тьма, да я был влюблен в неё по уши! И это была еще одна причина, почему все еще не рвался на штурм кабинета директора. Поймают меня, выгонят — и мы с Лиз больше не увидимся. А ведь после того сна я хотел не общаться с ней больше положенного. Только разве Лиз спрашивала? Она всегда делала то, что считала нужным.

В тот вечер я немного задержался после ужина — вроде бы зашел в библиотеку захватить книги, в которых, кстати, так и не нашлось ничего о пустоте, а на самом деле — оттягивал минуту встречи и признания. Лиз нетерпеливо пританцовывала возле беседки. Она была веселая, взъерошенная.

— Фил! — замахала руками, стоило мне появиться. — Ну, где тебя носит? Я тебе хотела кое-что рассказать.

— Да и я тебе, вообще-то, тоже, — ответил, проходя в беседку. — Давай ты первая.

— Ну… Завтра я постараюсь перейти на четвертую ступень.

И Лиз довольно улыбнулась.

— Что? — Я замер. — Значит, ты больше не будешь моей наставницей?

— Не буду. Поставят кого-нибудь другого, и ты без зазрения совести вызовешь его на поединок. Тебе пора, Фил. Твоя магия может гораздо больше, а именно на третьей ступени начинается все самое интересное. Боевые темные заклинания, проклятия. И зеркала! Жаль, что мне нельзя пройти курс зеркальной магии.

— Зеркала?

Те самые, что убили профессора Таймуса и стоили свободы Анри.

— А почему тебе нельзя? — спросил я.

— Не подошла. — Лиз пожала плечами. — Я вообще не понимаю логику профессора Айденса. Такой молодой, и такой бука. Фу!

— И сколько ему лет?

— Двадцать один, вроде бы, — задумчиво ответила Элизабет. — Но ладно, тьма с ним. О чем ты хотел поговорить?

— О том, что нам не стоит больше общаться.

— Что?

Теперь уже Лиз таращилась на меня, будто я сказал величайшую глупость в мире.

— Почему, Фил? — В её голосе читалась плохо скрываемая обида, и мне стало стыдно. Но я и так много дней думал, думал…

— Потому что я — Вейран.

Вот, самое страшное сказано.

— И что? — осторожно уточнила Лиз.

— Ты не понимаешь? — Мне казалось, что все ясно, как белый день. — Мое полное имя — Филипп Вейран, и общение со мной опасно для тебя, и…

— Фил, подожди, — перебила меня Лиз. — По-твоему, мне это неизвестно?

Теперь уже я молча уставился на неё. Она знала? Знала — и все равно проводила со мной каждый вечер?

— И тебе все равно?

— Фил, ты странный сегодня, — рассмеялась Лиз. — Скажу профессору Синтеру, чтобы уменьшил тебе нагрузку, пока мозги не закипели. Не беспокойся, я знала с самого нашего знакомства. Сплетни распространяются быстро. И потом, до меня с тобой отказались работать в паре четверо третьекурсников, уж извини за подробности. Тебя побаиваются, знаешь ли.

Я невольно улыбнулся. Рядом с Лиз сложно было не улыбаться. Вот только заметил, что взгляд её стал серьезным.

— Я надеюсь, это единственная причина? — спросила она. — Или, может, ты успел меня возненавидеть, или…

— Нет, что ты, — поспешил перебить её. — Наоборот, я…

Лиз ждала, а я чуть не проговорился.

— Смешной ты, — сказала она. — А теперь, может, объяснишься, как связан твой титул с нашим общением?

— Я видел сон.

— Сон?

Рассказывать было тяжело, и я начал издалека — с моих кошмаров, которые постепенно утягивали меня в неведомые дали. И с того сна, единственного за все время, которого я так боялся. Лиз слушала, не перебивая. Только смотрела внимательно и пристально, будто в душу.

— Я поняла, — кивнула она. — Но знаешь, Фил, вряд ли твой сон — вещий. Скорее всего, это твой страх обрел привычную форму. Посуди сам, ты ведь никогда и никому не приносил несчастья.

— Но моя семья…

— Ты тут при чем? — перебила Лиз. — Если бы кому-то был нужен ты, за тобой бы уже пришли. Успокойся, Фил. Здесь безопасно, для тебя и для меня. Только, раз уж у нас вечер откровений, может, расскажешь мне, что делаешь в «Черной звезде»?

Я молчал. Это была не моя тайна. Точнее, слишком многое от неё зависело. Нет, нельзя доверять. Нельзя.

— Не хмурься. Расскажешь, когда захочешь. — Лиз придвинулась ближе, и я, поражаясь собственной смелости, привлек её к себе, вдохнул травяной запах волос и закрыл глаза. Стало тепло и спокойно. Так, как и должно было быть.

— А знаешь, я тебя люблю.

Я ожидал, что Лиз рассмеется в ответ на мое глупое признание, но она только прижалась крепче.

— И я тебя, — ответила куда-то в плечо. — С первого взгляда. Забавно, да?

— Ни капли.

Мы так и стояли, обнявшись. Если бы кто-то увидел, нам бы влетело, но профессора были заняты своими делами, а курсанты редко совали носы в беседки, предпочитая темные подвалы или тренировочные залы гимназии.

— Ну, поцелуй меня уже, Филипп Вейран.

Я коснулся губами губ Лиз. Она потянулась навстречу, отвечая на поцелуй. И на мгновение показалось, что все осталось позади. Даже мелькнула мысль, что, если Лиз останется со мной, можно и отказаться от мести. Мелькнула — и пропала. Реальность навалилась с новой силой. Я отвернулся.

— Фил? — окликнула меня Лиз. — Я так плохо целуюсь?

— Нет, дело не в тебе.

Элизабет склонила голову набок и вгляделась в мое лицо.

— Идем, — сказала решительно.

— Куда? — растеряно спросил я.

— Покажу мое любимое место в гимназии. Только никому, ладно?

— Конечно.

Взметнулось любопытство, и я позволил Лиз увлечь меня за собой. Вопреки ожиданиям, мы вернулись к зданию гимназии, только обошли его с другой стороны. Я разглядывал острые черные башенки. Всегда считал, что они просто для красоты, но Лиз приложила палец к губам, коснулась стены — и открылся проход, а в нем — узкая винтовая лестница. Мы поднимались очень долго, пока не очутились перед очередной дверью, но и она не стала преградой для Лиз.

— Прошу в мое тайное убежище, — распахнула она дверь и пригласила меня внутрь. Оказалось, что на вершине башни есть маленькая комнатушка. Здесь не было мебели — только набросанные на пол одеяла, и большую часть стены занимало окно, только вместо стекла был магический барьер, защищавший от ветра, и, в то же время, дарящий ощущение, будто ты — на вершине мира

Я замер у окна. Всегда знал, что территория гимназии огромна, но не задумывался, что настолько. Столица виднелась вдали, не подозревая о таком соседстве. Лиз подошла ко мне, я приобнял её, и мы долго стояли вместе, наслаждаясь покоем.

— Нравится? — тихо спросила она.

— Очень, — ответил я. — Тут волшебно.

— Вот и я так думаю, — в её голосе сквозило веселье. — Можешь приходить сюда, когда захочешь, я внесла изменения в заклинание.

— Спасибо. Как ты вообще нашла это место?

— Случайно. Башня была заброшена, здесь мало пространства, поэтому я облюбовала её для себя. Садись.

Мы оба уселись на разложенных одеялах. Так было даже удобнее — прекрасный вид, тепло любимой девушки рядом. Почти счастье.

— А теперь рассказывай, — Лиз первой нарушила затянувшееся молчание.

— О чем?

— Да о чем угодно. Сложно понять, какие мысли бродят в твоей голове, Фил.

— Может, лучше ты? Расскажи мне о себе.

Мой запас откровенности на сегодня иссяк, и Лиз это поняла.

— Ладно. Слушай, только рассказ будет нудным. Родилась я на севере, в Барджери. Отец хотел мальчика, а получилась девочка, как это всегда и бывает. Учитывая, что больше детей у него нет, пришлось мне оправдывать надежды папочки.

— А мама?

— А мама умерла, давно.

— Извини.

— Не бери в голову, — отмахнулась Лиз. — Я даже её не помню. Конечно, иногда хотелось бы, чтобы мама была рядом, но это невозможно. А отец так и не женился во второй раз, воспитывал меня, нанял десяток гувернанток, чтобы учили меня светским манерам. И тут его ждал второй сюрприз.

— Дочь оказалась темной магичкой?

— Именно.

Мы дружно рассмеялись. С Лиз всегда было весело, и даже я не всегда хмурился.

— Тогда папа предоставил мне на выбор десяток темных школ. Я выбрала эту, чем еще раз шокировала родителя, и пошла учиться. Как видишь, за год добралась до третьей ступени, так что ты сильно меня опережаешь. Но у тебя и магия другого рода.

— Что ты имеешь в виду?

— Твою силу, Фил, — подмигнула Лиз. — Хотя, может, дело в том, что ты — инициированный маг, а я — нет?

— Откуда ты знаешь?

— А это уже особенности моей магии.

— И в чем же её особенности?

— А вдруг ты узнаешь, и не захочешь со мной общаться?

Лиз до того скопировала мои собственные недавние интонации, что стало весело.

— Тогда молчи и дальше, — со смехом ответил я.

— Ну, уж нет! Женщины — существа противоречивые, и я расскажу. Видишь ли, Фил, моя мама была непростым магом. И перед тобой — единственная черная ведьма во всей столице.

— Ты шутишь! — Я едва не подскочил на ноги.

— Какое там, — удержала меня Лиз. — Боишься? Я ведь и проклясть могу.

— Нет, не боюсь.

И правда, осталось ли хоть что-то, что может меня напугать? Такого было крайне мало. Но черная ведьма… Действительно, вымирающий вид магии, потому что ведовская сила после истребления королевской семьи стала редкостью. Ведьмы тоже выступали на стороне короны, так как королева была из их числа. Но именно черные ведьмы, самые опасные, давно уже оказались на грани магического вымирания. Их силы таяли поколение за поколением, поэтому само появление Лиз на свет уже было чудом.

— И как твой папа отнесся к этому факту? — спросил я.

— Нормально. — Она пожала плечами. — У него не было выбора. Только сам понимаешь, к вопросу инициации мне надо подходить осторожно и выбирать самого сильного мага. Хотя, я уже выбрала.

— Кого же?

— Фил, ты поражаешь меня сегодня! — Лиз все-таки подскочила и замерла передо мной. — Конечно, тебя.

Меня? Что скрывать? Мне безумно хотелось быть с Лиз, но ей так долго придется ждать! До восемнадцати браки в Гарандии запрещены, потом я сделаю ей предложение. Срок помолвки — не менее полугода, и того…

— Фил?

Я тут же озвучил Лиз приблизительные сроки. Она уставилась на меня, как на призрака, и едва ли не покрутила пальцем у виска.

— Филипп Вейран, а ты, случайно, не забыл, что перед тобой — темная магичка? — поинтересовалась она.

— Нет, Лиз. Но…

— Ты думаешь, я стану ждать, пока мы закончим гимназию? Да меня подружки засмеют. Тебя, кстати, тоже. Подумай над этим вопросом.

Она задорно подмигнула мне, устроилась в кольце рук и уставилась на небо. Подумать? Как раз на «подумать» не стоило надеяться. Мы оба понимали, что срок «размышлений» долгим не будет.

— Люблю тебя, — прошептал в рыжую макушку.

— И я тебя, глупый. — Лиз потерлась щекой о плечо. — Ты удивительный человек, Фил, и даже этого не понимаешь.

— Не говори чепухи, я самый обычный.

— Если бы.

Наутро Лиз, как и говорила, бросила вызов своему наставнику с четвертой ступени, а следующим же утром новому наставнику бросил вызов я.