Глава 18 · Огонь страсти. (18+)

На секунду замерев, прижав ладони к груди мужчины, я заглянула в его глаза — темные, как бездонный водоворот. Он тоже остановился, словно чувствуя: мне нужна всего одна секунда, чтобы принять окончательное, верное решение. Но разве я уже не простилась с родными, прошлой жизнью?

Я больше не Кира Клыкова из прежней жизни. И никогда ею не стану — возврата нет. Здесь и сейчас я просто хотела быть счастливой. Почувствовать, что я живая. Что нужна. Желанна. Необходима, как воздух.

Андриан начал медленно гладить мою спину — будто подталкивая, торопя, а может, позволяя самой сделать выбор. Его губы вновь накрыли мои, и мир рассыпался под натиском этого поцелуя. Внутри меня разрывалось всё между сдержанностью и неудержимым желанием.

Каждое прикосновение пробуждало что-то глубоко запрятанное, забытое, почти заблокированное. Я тонула — в нём, в себе, в собственном «хочу».

И в какой-то момент с моих губ сорвался стон — тихий, живой, беззащитный. Слишком манящий в тишине комнаты.

— Кира… — прошептал он, тяжело сглотнув. — Когда ты перестанешь мучить нас обоих?

Голос Андриана дрогнул. Он стиснул зубы, крепче прижал меня к себе, словно не в силах отпустить. Я ощущала, как напряжены его руки. Чувствовала его возбужденный член. Понимала, он сдерживал себя, но с каждой секундой это становилось всё труднее.

Он не просто хотел меня. Он будто нуждался. И именно это пугало… и влекло. Словно напоминание, что сделав шаг — пути назад уже не будет. Никогда. Вот только, его не было изначально! Как только я попала в этот мир — мой путь был предопределен.

Погладив напряжённую грудь Андриана, я провела рукой вверх, схватила его за затылок и потянула к себе, накрывая губы жадным, страстным поцелуем. Я выбрала. Именно то, чего хотела больше всего. Оставила сомнения, отключила инстинкт самосохранения — и позволила себе утонуть в этом чувственном шторме.

Он понял без слов.

Андриан набросился на меня, как оголодавший зверь. Поцелуи были жадными, горячими, безудержными. Я горела, ощущая лишь — его руки, его губы, его дыхание. Сейчас он был моей единственной реальностью.

Он касался меня везде. Ласково и грубо, нежно и болезненно — так, что я терялась в этом водовороте чувств. Я забывала, кто я. Словно путник в пустыне, нашедший источник. Он был моим проводником в мир, о котором я даже не подозревала. Никогда прежде я не чувствовала всего настолько. До боли. До слез. До потери контроля. И никогда раньше я не желала продолжения настолько сильно.

Когда я осталась перед ним полностью обнажённой, а он — всё ещё одетым, я на мгновение пришла в себя. И тут же вспыхнула снова под его взглядом — таким, каким на меня ещё никто не смотрел. Без слов он дал понять, как сильно я его завораживаю своей красотой. Его желание, восхищение, жажда — всё это обволакивало меня, проникая внутрь и растворяясь в каждой клетке.

Но одно всё же раздражало.

— Разденься, — почти приказала я, тяжело дыша.

Андриан оторвал взгляд от моей груди, его губы тронула соблазнительная улыбка. Он медленно начал снимать одежду, будто наслаждаясь каждым движением, каждым мгновением, растягивая удовольствие. В каждом его жесте — дразнящая уверенность, от которой у меня подкашивались ноги. Между ног уже давно было влажно, пульсировало, требуя разрядки. Пустота внутри становилась невыносимой.

— Быстрее, — прохрипела я.

— Насколько? — так же хрипло откликнулся он.

— Разорви всё, — выдохнула решительно.

В его глазах вспыхнул опасный огонь. Рубашка треснула по швам, драгоценные пуговицы разлетелись по комнате. Он сбросил остатки ткани с плеч, глядя на меня с вызовом. И я завелась, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на него, как разъярённая львица. Предохранители были сняты. Всё внутри меня полыхало, сгорая в диком, необузданном желании.

— Теперь брюки, — продолжила приказывать я, вжившись в роль властной стервы.

— Как скажешь.

Он щёлкнул пальцами, полыхнул хитрым взглядом и брюки исчезли. Раз — и все. Он остался только в нижнем белье и подошёл ко мне. Последнюю преграду между нами мой вампир не собирался снимать. Теперь он желал реванша. И от этого понимания все внутри меня звенело от напряжения и желания. Казалось, еще немного и я не выдержу этого, начну просить его утолить мою неистовую жажду.

Андриан подхватил меня на руки и бережно уложил в центр кровати, словно ценнейший трофей. Даже полюбоваться успел, извращенец. Но прежде чем я успела что-либо сказать, его губы снова накрыли мои — стремительно, без шансов на сопротивление.

Не отвлекаясь, он опустился ниже, отыскивая самые чувствительные точки. Губы ласкали шею, ключицы, уши, а руки — мою грудь. Он касался так, будто знал, где я особенно уязвима. То нежно поглаживал грудь, то мял, то играл с сосками, сводя меня с ума. Моё тело отзывалось на каждое движение, само тянулось к нему.

Когда он изучил все чувствительные места на моей шее и спустился поцелуями ниже, к груди, я уже едва дышала. Его язык коснулся вершинки — сначала нежно, будто пробуя, а затем всё глубже, смелее. Он лизал, посасывал, покусывал — посылая по моему телу разряды напряжения, сжигая остатки самообладания.

Я вцепилась в его плечи, как будто он был моей единственной опорой. Всё плыло перед глазами. Я чувствовала себя так, словно мир вокруг перевернулся. Слишком остро, слишком живо, слишком сильно.

— Андриан…

Я и представить не могла, что можно так таять, сгорать, желать — до безумия, до точки невозврата. Не думала, что предварительные ласки бывают… такими. Но именно в этот момент мы оба подошли к той самой черте — и не колебались.

— Ты такая чувственная… — прошептал он, подув на влажный от слюны сосок.

Я вздрогнула, хрипло простонав. Это было невыносимо приятно — до мурашек, до дрожи в пальцах. Но я не хотела останавливаться. Хотела большего.

Словно услышав мой внутренний зов, Андриан стал опускаться ниже, осыпая живот легкими поцелуями. Он обвел языком мой пупок, посылая по телу электрические заряды. Я впала в некое забытье, не в силах поверить, что прикосновения могут быть такими… удивительными. Неужели даже живот — это эрогенная зона?

Но думать было некогда. Его губы скользнули ниже — по внутренней стороне бедер, лобку, половым губам… и, наконец, достигли моего клитора. Я выгнулась, инстинктивно вцепившись в его волосы, не в силах ни закричать, ни прошептать хоть слово. Все, что оставалось — открывать губы в немом крике удовольствия.

Язык Андриана рисовал круги, втягивал чувствительный бугорок в рот, дразня и прикусывая его. Я становилась воском в его руках — мягким, податливым. Лепи, что хочешь. Из моих глаз едва не сыпались искры.

Но и этого ему было мало. Его пальцы легко вошли в мое лоно, и от подобного интимного вторжения я почти потеряла контроль.

Скользкие, хлюпающие звуки, казавшиеся неприличными, будоражили, как и ощущение, что я больше не принадлежу себе. Я с широко разведёнными ногами, выгибаясь навстречу каждому движению Андриана, сама становилась воплощением разврата и страсти.

Мир неожиданно сузился, а после рассыпался на частицы.

Накативший оргазм настиг меня, от чего я едва дышала, вся дрожала и не могла даже пошевелиться. Он был быстрым, но ошеломляющим. Впервые в жизни я кончила только от ласк. Без проникновения. И это было… волшебно. Настолько прекрасно, что словами не передать. Как будто раньше я не знала, что такое настоящий мужчина рядом.

— Первый раз будет быстрым, — признался Андриан, накрывая меня своим телом.

— Я не возражаю, — прошептала я, тяжело сглотнув.

После оргазма мое желание не утихло. Оно только усилилось. Внутри меня все горело огнем, не находя выхода. Я хотела почувствовать его внутри себя. Мне жизненно необходимо было это освобождение. Но еще больше я хотела стать с Андрианом единым целым. Раствориться друг в друге.

Он накрыл мои губы поцелуем, а затем медленно, но уверенно ввел член в мое лоно. Стон слетел с моих губ сам собой. Резкая, тянущая боль пронзила меня — и я застыла в изумлении.

Это… как в первый раз? Значит, в этом мире я была девственницей.

Это открытие было странным. Я даже представить не могла, что подобное вообще может произойти. Но, наверное, при создании моего тела миром, некоторые детали все-таки не были учтены. Даже смешно — тридцатилетняя девственница.

— Теперь ты моя… — с наслаждением прошептал Андриан.

— Твоя, — согласилась я, притянув его к поцелую.

Он начал двигаться — сначала медленно, словно смакуя каждое мгновение. Но с каждой секундой ритм становился быстрее, страстнее, более диким. Мои стоны срывались один за другим. Я царапала его плечи, вжималась в него, отдаваясь полностью. Все было настолько прекрасно, правильно, что хотелось кричать.

Но в одном Андриан солгал — он не был быстрым.

Он был терпеливым хищником, доводящим до безумия. Каждый его толчок сопровождался ласками — груди, шеи, тех точек, которые он уже успел изучить. Он снова и снова поднимал меня на вершину удовольствия, не позволяя сойти вниз.

Я подмахивала бедрами, ловила его ритм. Мы были едины. Всё во мне звенело, будто тело стало сплошной струнной арфой, и он знал, как извлекать из меня самые тонкие звуки.

И когда наши тела слились в едином порыве, когда оргазм стал почти реальностью — он укусил.

Резкий, точный, сладко-болезненный укус. Я застонала в экстазе, потому что нечто животное внутри меня отозвалось на это. Смесь боли и наслаждения разорвала меня на части.

Мир треснул. Раскололся на «до» и «после». Теперь он никогда не будет прежним.

Я лежала, глядя в потолок, едва дыша. Не в силах пошевелить даже пальцем. Это был самый яркий, дикий, безумный секс в моей жизни. Только ради этого стоило остаться вместе с вампирами навсегда. Но я хотела большего. Хотела его. Познать Андриана глубже. Понять его жизнь и стать ее частью.

И тут в дверь постучали. Я усмехнулась.

Как же я могла забыть? В моей жизни — не один мужчина.

И трое братьев, которых я уже хорошо знала, не собирались сдаваться. Они не уступят. Да я и сама уже не хотела этого. Разлучать их, преследуя свои эгоистичные цели, определенно, не лучшая идея.

Здесь — другие правила. Их не изменить. Их можно лишь принять.

Осталось только понять: смогу ли я принять их всех?