Глава 31 · Сложное решение

Когда мы с Меланьей вернулись, Алехандро всё ещё стоял на том же месте. Казалось, он даже не пошевелился — будто всё происходящее не касалось его. Он просто смотрел на меня. Его «взгляд» прожигал. Зависимый. Одержимый. Пристальный. На уровне инстинктов я чувствовала, как он меня впитывает.

Я подошла ближе, пытаясь собрать мысли. Я не могла сразу сказать ему, что он должен выбрать — жить или умереть. Это звучало слишком жестоко. Но и молчать было нельзя. Он не получит того, чего хочет. Ни сейчас, ни даже если станет прежним — обычным вампиром.

Слово взяла Меланья. Она кратко пересказала всё, о чём мы говорили. Казалось, что она уловила моё внутреннее напряжение — и просто хотела закончить этот мучительный разговор. Она тоже стала частью этого проклятия, пусть и невольной.

— Решение за тобой, — сказала она, посмотрев прямо на Алехандро.

Повисла долгая, вязкая тишина. Я даже не смогла поднять взгляд — на душе было мерзко. Горько.

Мои вампиры молчали. Дариус стоял с каменным лицом. Люциус наблюдал с холодной сдержанностью. Андриан — настороженно, готовый вмешаться в любой момент. Я чувствовала: каждый из них по-своему уважал Алехандро. Его поступки нельзя назвать правильными, но чувства к Кириэль были настоящими. Это понимали все.

— Кира… что ты скажешь? — наконец выдохнул он.

— Ты можешь уйти. Остаться. Переродиться. Или просто… быть. Но это должен быть твой выбор. Не Кириэль. Не мой. Не Меланьи. Только твой, — ответила я искренне.

Он медленно вздохнул. В глубине его глазниц тлел алый огонь — уже тусклый, угасающий свет. В его взгляде не было ярости, не было боли. Только усталость. Глубокая, выжженная усталость существа, слишком долго идущего по дороге, которая давно закончилась.

— Всё, что я делал… было ради неё.

— Мы понимаем. Но Кириэль больше нет. Она умерла — три тысячи лет назад, — сказала я твердо. Давать надежду — значило бы обмануть его. Это было бы настоящей жестокостью.

Я не хотела быть «доброй» только на словах. Не хотела притворяться, что мне всех жаль, а после отвернуться. Я не могла пообещать ему невозможного. У нас не было будущего. Не было и не будет.

Кириэль мертва. Её не вернуть.

А я — не она. Я Кира Клыкова.

— Она мертва… но её душа в тебе, — сказал он, будто не слыша смысла моих слов. — Я понимаю. И… я не чувствую к тебе того же. Ты заслуживаешь быть собой, а не чьей-то тенью.

Он шагнул вперёд. Медленно, как будто тело сопротивлялось. Подошёл к Меланье.

— Помоги мне, — сказал он. — Я не хочу больше быть ни мёртвым, ни живым. Хочу… либо уйти, либо жить. По-настоящему.

Меланья кивнула, даже не задавая вопросов.

— Тогда тебе предстоит пройти обряд очищения. Я не знаю, какими будут последствия. Ничего не могу гарантировать. Всё зависит от воли Небес. Если ты готов ступить в пустоту — доверься воли небес, их благосклонности, — проговорила она решительно. — Ритуал будет болезненным. Ты сможешь выдержать?

— Я готов, — тихо сказал он.

Меланья оставила нас с вампирами перед домом, а сама с Алехандро скрылась за его стенами. Казалось, дом вдруг стал больше, словно растянулся, чтобы спрятать их от постороннего мира. Ритуал требовал уединения.

Мы сидели за столом, слушая редкое пение птиц. Никто не говорил. Слов не было. Да и желания — тоже.

— Что теперь? — нарушил молчание Люциус.

— Не знаю, — призналась я.

— Ты не хочешь выбрать путь разделения? — спросил Дариус.

Я покачала головой. Ни один из предложенных Меланьей вариантов меня не устраивал.

— Я не считаю, что мы должны страдать из-за чужих ошибок, — ответила я. — Путь разделения — это страдание. Прожить проклятие, словно ад, только ради того, чтобы спасти всех… Я не настолько добрая. И остальные варианты тоже не подходят.

— Меланья предложила что-то ещё? — уточнил Андриан.

— Я предложила практиковать магию Процветания, — призналась с неловкостью. Я знала, что это — эгоизм. Но иначе не могла.

Я не хотела втягивать своих вампиров в это проклятие. Прекрасно понимала: что бы я ни выбрала, страдание всё равно достанется им. Они не позволят мне нести это бремя одной. А я — не позволю им вмешиваться, потому что не вынесу, если с кем-то из них что-то случится. Мы оказались в ловушке, где нет правильного решения. Выбор без выбора.

Они не спорили. Каждый уже всё решил. Они выбрали меня. И не отступят.

— Завтра начнём. По-настоящему, — сказала я, глядя в темнеющий лес. — Я буду тренироваться каждый день, сколько хватит сил. А потом — помогу вампирам. Постепенно, может, мы и снимем это проклятие.

— Это будет тяжело. Не дави на себя слишком сильно, — спокойно сказал Дариус.

— Я справлюсь. У меня есть вы. Если не получится — вы поможете, — попыталась я улыбнуться, спрятав за словами тревожный ком в груди.

— Не притворяйся сильной с нами, — тихо выдохнул Андриан, сжав мою руку. — Мы хотим, чтобы ты доверяла нам всё. Даже боль.

— Я постараюсь, — прошептала, прикрыв глаза.

— Ты устала? — мягко спросил Люциус. — Давай отдохнём в магикаре.

— Люциус прав, — кивнул Дариус. — Ритуал может затянуться. Лучше сохранить силы для пути назад.

— Может… потренируем магию? — предложила я. Не хотелось ни спать, ни запираться в магикаре. Мне нужно было чем-то себя занять.

— Не думаю, что это хорошая идея, — покачал головой Андриан.

— Мне просто нужно расслабиться. Это поможет.

— Хорошо, — сдался он. — Давай попробуем.

Если бы я знала, чем это закончится — никогда бы не настаивала.

Я успешно призвала магию. Создала шар энергии. Всё шло идеально. Никогда ещё мне не удавалось так легко управлять ею. Но когда я попыталась вернуть силу обратно в тело — магия не подчинилась. Она оттолкнулась, рассыпалась в светящиеся точки… и полетела.

Назад. К дому.

Туда, где были Меланья и Алехандро.

Ритуал очищения был в большой опасности моими стараниями.

Магия исчезла из моих рук, будто обрела собственную волю. Я застыла. Мои вампиры напряглись в тот же миг. Люциус оказался рядом первым — за долю секунды. Мужчины окружили меня, словно инстинктивно стремились оградить от опасности. А я — не могла вымолвить ни слова. Сердце билось, как в агонии. Я не хотела зла. Даже не думала о нём. Так почему всё вышло именно так?

— Что это было? — голос Дариуса прозвучал жёстче обычного.

— Магия… вырвалась из-под моего контроля, — прошептала я, глядя туда, куда улетели искры. — К дому.

— Это может нарушить ритуал, — нахмурился Андриан. — Или… сломать его.

— Я не хотела… — горло сжала вина, голос предательски дрогнул. Смогу ли я жить с этим, если причиню вред Алехандро, который не сделал мне ничего плохого? — Всё было под контролем. Я просто…

— Это может быть опасно, — негромко, но с ощутимым напряжением произнёс Люциус. — Если ритуал прервётся, последствия могут быть катастрофическими. И не только для Алехандро.

Я сорвалась с места, не думая. Мысли путались, смысла в происходящем не было — оставались только инстинкты. Мужчины шли за мной без слов. Даже запрет ведьмы сейчас казался не таким важным. Мы должны убедиться, что всё в порядке.

Когда мы обогнули дом, я поняла: всё пропало.

Небо над крышей дрожало, как раскалённый воздух над пламенем. Воздух вибрировал, пульсировал, нити света тянулись к месту, где Меланья склонилась над лежащим на ложе из веток Алехандро. Перед глазами поплыла рябь. Это хорошо или плохо — я не знала.

Если моя магия поможет ритуалу, Меланье или самому Алехандро — тогда тревога напрасна. Но что, если наоборот? Что, если всё вышло из-под контроля и теперь грозит настоящая катастрофа?

Это был несчастный случай. И всё равно я чувствовала вину. Возможно, мне вообще не стоило практиковать магию сейчас!

— Что делать? — прошептала я, делая неуверенный шаг к Меланье.

Но ничего не вышло. Невидимая сила, как стена, отшвырнула меня назад. Дариус успел поймать и крепко прижал к себе.

— Преграда, — сказал он. — Ритуал уже запущен. Нам туда не пройти.

— И мы ничего не можем сделать? А если моя магия всё испортит?

— Или изменит, — тихо произнёс Люциус, взгляд стал сосредоточенным. — Иногда магия сама выбирает путь. Магия Процветания — это часть природы, она по-своему жива. Всё возможно.

— Нам остаётся только ждать, а после решать проблемы по мере их поступления… — Андриан не договорил. Он смотрел в сторону, где происходило нечто необъяснимое. Словно не просто ритуал — а перерождение самого мира.

Я кивнула. Спорить бессмысленно. Сделать я ничего не могла. Я не знала, как помочь. Рваться вперёд, слепо, на эмоциях — было бы глупо. Я могла навредить не только себе, но и тем, кто рядом.

Но я никак не ожидала услышать крик.

Он пронзил тишину, как удар молнии.

Алехандро.

Я инстинктивно подалась вперёд, сердце бешено заколотилось.

— Что с ним⁈ — я взглянула на Меланью. Она опустила руки, лицо стало бледным. И… испуганным?

— Этого не должно было быть, — прошептала она. — Кто-то… вмешался.

Мои руки задрожали. Это все моя вина? Я все испортила?

— Моя магия? — голос сорвался почти в хрип.

— Не только, — ведьма повернулась ко мне. — Он сделал свой выбор. А теперь… выбор делает сам мир.

— Что это значит⁈ — вырвалось у меня.

— Он отдал себя. До конца. Его душа была на грани распада, но магия, которую ты послала, дала ей опору. Свет, чтобы справиться с ценой, — объясняла Меланья, но с каждым словом только сильнее запутывала.

— Если говорить проще, он выбрал третий путь, — вмешался Андриан.

— Какой путь? — переспросила я, чувствуя себя глупо. В голове всё смешалось.

— Он готов отдать свою душу, чтобы полностью разрушить проклятие. Чтобы вампиры больше не страдали.

— Но разве он не должен был пройти ритуал Очищения?

— Иногда решение сердца сильнее разума, — вздохнула Меланья. — Он сам проклял всех, и теперь сам готов снять это. Его обида исчезла после встречи с тобой. И он готов отпустить прошлое.

Я сжалась, вцепившись в Дариуса, не зная, что делать. Это казалось невозможным. Алехандро, даже понимая, что я не она… всё равно пошёл на такой шаг. Почему? Он ведь знал, что, сделав это, исчезнет. Навсегда. Без шанса начать заново.

На глаза навернулись слёзы. Я отвернулась. Принять его выбор было трудно, но я могла его понять. Так же, как и я не считаю себя Кириэль, несмотря на то, что у нас одна душа. Так зачем мне её привязанности? Наверное, он чувствует то же. Здесь и сейчас он может освободиться. Исцелить себя, мир. Отпустить прошлое навсегда. Обрести покой.

— Это его выбор, — тихо сказал Люциус, словно подбадривая меня. — Ты не заставляла его. Он исправляет свою ошибку.

— И это правильное решение, — добавила Меланья. — Жить, не имея надежды, — значит, не жить вовсе. Он сделал единственно верный выбор.

Обхватив себя руками, ощущая, как по коже пробегает легкий озноб, я оглядела всех вокруг. Меланья говорила спокойно, как будто происходящее не имело значения. В её голосе снова звучала привычная собранность и сила ведьмы, что знает, чего хочет. Мои мужчины оставались напряжёнными, но в их взглядах читалось нечто большее — неуловимое, скрытое облегчение, словно они, сами того не желая, ожидали именно такого исхода.

Но что чувствовала я?

Облегчение? Горечь? Или вину — за то, что невольно стала частью ритуала? А если бы моя магия не вырвалась… тогда что? Смогла бы я с лёгким сердцем сказать, что его выбор — правильный?

Ответа не было. Я никогда не считала себя святой, готовой жертвовать всем ради других. Но сейчас… колебалась. Всё внутри сжалось, мысли спутались. Я была напряжена до предела.

Наверное, мне просто нужно время. Чтобы понять. Принять. И простить — в первую очередь, себя.