Глава 9 · Не верю

Кровь.

Кровь на его губах. На подбородке. На пальцах.

Мир на мгновение затих. Все звуки — шелест листвы, отдалённое пение птиц, даже собственное дыхание — исчезли. Остался только он. Дариус. Сидящий у колонны, бледный, словно тень самого себя, с каплями багровой крови, текущими по подбородку.

Что происходит? Почему?

Не имея времени на размышления, я бросилась к нему, забыв обо всём на свете. Даже желание вытрясти из мужчины всю правду исчезло, словно его и не было. Пусть всё горит синим пламенем. Мы сможем поговорить об этом позже, разобраться в причине и следствии, найти какой-то выход. Сейчас же важен только Дариус — отстранённый вампир с… добрым сердцем. Ведь он всё-таки мог промолчать, но не сделал этого. Рассказал мне обо всем.

— Дариус! — я опустилась на колени рядом, трясущимися руками отводя волосы с его лба. — Что с тобой? Что делать? Как помочь?

Он попытался вымолвить что-то, но слова никак не складывались воедино. В горле забулькала кровь. Моя паника стала сильнее. Я не понимала, откуда рана, что происходит, почему всё обернулось подобным образом. Мы же просто стояли и разговаривали!

— Не говори! Просто не говори! — попросила я на грани слёз, совершенно не имея понятия, чем могу помочь. Да и как вообще помочь вампиру? — Потерпи. Потерпи, слышишь? Я найду помощь. — Я прикусила губу до крови, ощутив металлический вкус.

Едва не ударив себя по лбу, я поняла, что критическая ситуация полностью отключила мой мозг. Вот только где взять нож, чтобы порезать палец и накормить Дариуса кровью? Хотя… какой нож?

Оглянувшись по сторонам в поисках хоть чего-то острого, я едва не позеленела от злости, когда не смогла ничего найти. Впервые в жизни я была зла из-за идеальной чистоты вокруг. Ни одного колючего сорняка, ни выступающих гвоздей в арке, ни других «острых углов».

— Всё будет хорошо. Я сейчас помогу тебе, — выдохнула уверенно, чувствуя себя полностью дезориентированной. Ничего нет. — Ты же не умрёшь. Вампиры не умирают от такой ерунды… ведь так?

Он что-то пробормотал. Имя? Моё?

Прикрыв на секунду глаза, я снова прикусила губу, а после… полезла к Дариусу с поцелуем. Иного пути для его выживания мой мозг не придумал. Но чего врать — даже сам вампир был удивлён моим выпадом, распахнув широко глаза. А потом, точно увидев свою «спасительную соломинку», прижал руку к моему затылку, углубляя поцелуй.

В общем, доигралась я. Причём совершенно неосознанно.

Пытаясь отдышаться после поцелуя, чувствуя покалывание в губах, я не отводила от Дариуса взгляда. Вампир ожил. Буквально сразу же приободрился. Кровь больше не текла из его рта, что, если честно, меня радовало. Правда, даже в таком состоянии он умудрялся гипнотизировать меня своим взглядом.

— Ты меня поцеловала.

— Я тебе жизнь спасла!

— Я бы не умер. Вампира невозможно убить клятвой.

— Клятвой?

— Я сказал то, что не должен был говорить. Мы с братьями решили пока ничего тебе не рассказывать, и я нарушил своё слово, — объяснил он спокойно. — И что только на меня нашло?

— Может, совесть?

— Возможно. Если она у меня есть, конечно, — задумчиво отозвался он.

Потерев лицо руками, не в силах ни о чём думать, я встала, желая вернуться в свою комнату, побыть одной. Возможно, оставшись наедине с собой, я смогу что-то придумать. Конечно, мне не хотелось верить, что я по каким-то неизвестным причинам могла умереть на Земле. Да и как поверить в такую чушь? Мне всего тридцать! Ещё жить и жить. К тому же, от чего я могла умереть? От испуга?

Не говоря ни слова, Дариус тоже встал, и мы вместе, не сговариваясь, направились к поместью. Но, удивительно, в нём нас встретила идеальная тишина. Наверное, Люциус всё-таки смог договориться с обманщиком Андрианом. И всё-таки как же подло — обещать то, что никогда не сбудется. Очень умно, если говорить об усмирении одной земной строптивицы, но от этого не менее жестоко.

Нет, вот как я должна была себя чувствовать, узнав правду? Поблагодарить Андриана? Или, возможно, броситься ему на шею, восхищаясь тем, насколько гениален его план?

— Я буду в комнате. Меня лучше не тревожить, — отчеканила я немного зло. — Когда успокоюсь и спущусь, надеюсь, вы соизволите рассказать мне всю правду.

— Не хочешь сейчас обо всём поговорить? — уточнил скептически Дариус.

— Боюсь, вы не выдержите моего гнева, — призналась я откровенно.

Увидев появившихся в гостиной Андриана и Люциуса, я сразу же отвернулась, а потом поспешила в свою комнату. Секунда промедления могла стоить Андриану, как минимум, его прекрасной причёски. Я реально могла вцепиться ему в волосы, в лицо — буквально превратив мужчину в чучело. Во мне столько эмоций кипело, что этого бурного коктейля на всех вампиров хватило бы. И это при том, что я никогда не отличалась особой агрессией.

Громко хлопнув дверью, оказавшись в «своей» комнате, я начала ходить кругами. Появилось дикое желание заорать во всю мощь своих лёгких. Моя голова буквально кипела. Как отреагировали родители, когда узнали о моей смерти? Смогла ли Вероника их успокоить? Или она сама была не в лучшем состоянии? Возможно ли хоть как-то сообщить им, что я жива? Пусть в другом мире, среди вампиров, не зная ничего, не имея ничего, но с возможностью начать всё заново. Просто дать родителям силы жить дальше, не зацикливаясь на моменте моей смерти.

Смерти.

Это даже звучит дико. Как будто я думаю о какой-то другой Кире, не имеющей ко мне никакого отношения. Фантомной девушке, которой не больно и нечего терять.

Усевшись на кровать, прижав к животу ноги, я уткнулась в колени лицом, точно скрываясь от неутешительной реальности. Хотелось плакать, но слёз не было. Как будто кто-то нажал выключатель и забыл снова включить. Жизнь меня к подобному не готовила.

— Теньера Кира, уже время ужина. Долгое голодание вредно для вашего организма, — услышала я скрипучий голос Себастьяна.

Сколько вообще прошло времени? Час? Два? Сколько я так просидела, словно бездушная копия себя?

Нет, это не я. Такое поведение мне вообще не свойственно. Я никогда не выберу путь избегания вместо того, чтобы высказать всё, что думаю. Так что вампирам лучше уже подготовить правдивые ответы!

Я резко подняла голову, холодно прищурившись. Сидеть закрытой в комнате, сетуя на несправедливость судьбы — это не мой «сценарий»! Я скорее сама путь проложу, чем буду безвольной куклой в руках самодовольных вампиров. И неважно, что они все это время носились со мной, как с хрустальной вазой. Я ведь тоже была готова отдавать им свою кровь!

Встав, я открыла дверь и сразу увидела Себастьяна. Он стоял у двери, сложив руки за спиной, как преподаватель в пансионе для благородных девиц. Правда, откуда такое сравнение, если ничего «на лице» неживого помощника вообще прочитать невозможно, я сама не знала. Сейчас, судя по всему, каждое неосторожное движение со стороны может стать для меня катализатором приступа ярости.

— Я не хочу ужинать, — твердо проговорила. — Если кто-то умрёт от голода — так это не я, а тот, кто снова попытается от меня что-то скрыть!

Себастьян в ответ на мой выпад отрывисто кивнул, словно принял мою угрозу за чистую монету. И, если честно, я даже позавидовала его непоколебимости на секунду. Никаких проблем, чувств, желаний. Почти идеально. Но становиться живым мертвецом мне, чего уж скрывать, не хотелось.

— Теньера, — произнёс он спокойно, — я лишь выполняю инструкции. Грасаар Андриан просил передать, что они будут ждать вас в библиотеке. Они ничего не будут скрывать.

— Ничего не будут скрывать? Ему вообще можно верить? — прошептала огорченно.

— Можно, — неожиданно кивнул Себастьян. — Или можно воспользоваться артефактом правды.

— Есть такой артефакт, который может показать, говорит вампир правду или нет? — уточнила с интересом. Если такое действительно существует, тогда это в корне меняет дело.

— Есть.

— Где?

— На складе.

— Ты можешь принести его мне? — спросила мягко, улыбнувшись.

— Распоряжения грасааров не было.

— Но… тебя ведь просили выполнять мои поручения? — спросила с надеждой. — Так вот, это мое поручения. Для моего комфорта.

— Хорошо. Я принесу, — кивнул мой драгоценный помощник. — Вы сначала поужинаете или пойдете к грасаарам?

— Я пойду к грасаарам, а ты принеси мне артефакт. Дорогу найду.

Не став спорить, Себастьян сразу же ушел, а я только через несколько секунд вспомнила, что в этом поместье есть скрытые ловушки. Хотелось даже хорошенько выругаться, но я сдержалась. Во всяком случае, настроение у меня было такое, что никакие ловушки не сдержат. И даже «глаза из темноты» не напугают. Боюсь, скорее я своей кислой миной кого-то спугнуть смогу.

Не теряя время на глупости, я по памяти пошла в библиотеку и уже через несколько минут стояла у двери. Естественно, в этот раз мне ничего не мешало. И, думаю, в таком темпе я скоро полностью освоюсь, научившись притеснять вампиров.

Хмыкнув, я открыла дверь и зашла в библиотеку, сразу же увидев троих вампиров. Они притащили кресла и сидели молча у низкого столика. Впрочем, давление вокруг сразу все расставило по местам. Настроение у братьев явно было ничем не лучше моего. Наверное, успели поругаться, пока я приводила мысли в порядок.

— Кира… — окликнул меня Люциус, встав. — Я рад, что ты пришла.

— Приветствия ни к чему, как и показная доброта, — ответила меланхолично.

— Не стоит так реагировать, — попытался достучаться до меня младший вампир.

— А как еще реагировать? Зная, что я ничего не понимаю и полностью завишу от вас, вы нагло меня обманули. Впрочем, это даже не обман, а издевательство какое-то.

— Почему издевательство? — уточнил спокойно Андриан.

— Потому что больше всего я хотела вернуться домой, — процедила сквозь стиснутые зубы.

— Разве надежда не сделала тебя счастливой?

— Сделала, конечно, — не имея больше сил удивляться логике вампиров, согласилась беспомощно. — Но разбившаяся надежда сделала меня в тысячу раз несчастней. С небес и сразу на грешную землю. Или еще ниже.

Замолчав, я не стала больше ничего объяснять, как и спрашивать, дожидаясь Себастьяна. Мой дорогой помощник меня не разочаровал и появился как раз вовремя с красивым артефактом в виде небольшого кулона, инкрустированного зелёным камнем, сверкающим изнутри мягким, словно живым светом. Он напоминал четырехлистный клевер, зеленый и яркий. Себастьян безмолвно подал артефакт мне на ладони, и я тут же перехватила его пальцами, чувствуя, как от камня идёт лёгкое покалывание, странное и необъяснимое, словно маленькие разряды тока.

— Это он?

— Артефакт — Сердце Истины. Он не просто показывает ложь, а обнажает суть. Если собеседник врёт, камень тускнеет. Говорит правду — он сияет. Скрывает что-то важное — начинает мерцать рваным светом.

Я невольно сжала кулон в руке и шагнула ближе к столу, где всё ещё сидели братья. Они молча наблюдали за мной, будто пытаясь угадать, какую именно бурю я сейчас принесу. Но, чего врать, я была очень довольна. Казалось, что именно сейчас я смогу все узнать, не боясь ничего.

— Раз уж вы все такие честные, — я медленно положила кулон на стол между нами, — то, думаю, никто не будет возражать, если во время нашего разговора он останется здесь.

— Как пожелаешь, — кивнул Андриан. — Нам нечего скрывать.

— Ну да. Свежо предание — а верится с трудом.

Люциус отвёл взгляд, Дариус сжал подлокотники кресла, а Андриан продолжал смотреть прямо на меня, будто пытался понять, сколько ещё внутри меня осталось пыла. Но в этой пороховнице, определенно, пороха на всех хватит! Еще и других зацепит, если будут неосторожны. К тому же, артефакт я, как умная женщина, отдавать не собиралась. Он будет конфискован за нанесение мне морального ущерба. Но об этом позже.

— Хорошо. Начнём с главного. Вы знаете, почему я оказалась здесь?

— Мы не знаем, — проговорил спокойно Андриан, сцепив руки вместе. — Но…

— Но?

— В книгах есть некоторая информация, которая нам не до конца понятна, — закончил он, слегка поморщившись.

— Наверное, это сильно бьёт по вашему самолюбию? — протянула, не отводя взгляда от кулона. Он ярко сиял все это время. Лжи не было.

— Не без этого.

Заметив, как камень сверкнул еще ярче, я сжала губы вместе и на секунду прикрыла глаза, чтобы случайно не рассмеяться. У нас здесь серьезный разговор, и мой неуместный смех только все испортит. К тому же, боюсь, после смеха начнется откат и осознание, в какую передрягу я попала.

— Тогда как насчет моего возвращения назад? Это действительно невозможно?

— Если верить древним книгам, тогда — да. Пересечь пространство между мирами не может живое существо, — объяснил Дариус.

— Получается, я мертва сейчас? — выпалила, широко распахнув глаза.

— Нет. В своем мире ты умерла, а здесь жива. Это сложно объяснить в нескольких словах.

— В твоём мире, — продолжил Дариус, медленно и чётко подбирая слова, — твоё тело перестало жить. Но душа, по всей видимости, вырвалась из потока и перешла сюда. Не силой, не ритуалом. Просто… прорвалась. Как будто что-то или кто-то дал ей шанс. Или использовал.

Камень на столе замерцал мягким ровным светом. Правда. Жутковатая, но правда.

Я сглотнула, чувствуя, как горло сжимается от нехватки воздуха. Не потому что я задыхалась — просто всё внутри будто резко сдавило. Как можно быть живой и мёртвой одновременно? Существовать вопреки природе и здравому смыслу?

— Но если прорвалась только душа, откуда взялось мое тело? — прошептала неуверенно. Мистика всего происходящего немного давила на мозг.

— Оно не взялось, — негромко ответил Люциус. — Оно было создано.

Я посмотрела на него, не понимая. Камень дрогнул и слегка замерцал. Его сияние не погасло, но стало зыбким — будто не всё было сказано искренне до конца.

Снова обман? Как глупо с их стороны испытывать терпение обычной, простой девушки. И, возможно, мое тело было «создано», но сознание осталось прежним!