Глава 2. Старейшина Картен

– Мощь Священного Гримуара, – каким-то даже будничным тоном поведал мужчина. – Жертва превратилась в палача. Ты получила небывалую магическую силу, но не смогла подчинить её себе. В ход пошли заклинания такой чёрной магии, о которой ты сама даже не слышала. Едва получилось остановить это безумие. Многие погибли. И позволь заметить, не только из числа карателей. Осознание, что случилось непоправимое, сдавило грудную клетку, выбило воздух из лёгких не хуже удара под дых. – Неужели я свихнулась? – Ты потеряла контроль. Как результат – заклинания полились наружу. Знаешь ли, Священный Сосуд – это не только вместилище, но и защита окружающего мира от того опасного, что хранится тут. – Картен постучал пальцем по моему лбу. Резко отпрянув, я затравленно оглянулась. Только теперь сообразила, что нахожусь в отдалении от основного лагеря, на самом краю поляны. И снующий без конца народ то и дело бросает опасливые взгляды в нашу сторону, будто ожидает, что сейчас я на кого-нибудь непременно наброшусь. Среди множества фигур зоркий глаз выхватил хрупкий точёный силуэт эльфийки с длинными светлыми волосами. Вздох облегчения сорвался с губ. Анитиэль здесь! Анитиэль жива! Я бы себе никогда не простила. Хотя не стоит обманываться – и так не прощу. Чувство вины – страшный зверь. Оно съедает изнутри, оставляя после себя лишь угрызения совести и неконструктивный стыд. – А архимаг Корви? Его я тоже убила? – Вот чья смерть могла бы хоть как-то облегчить муки совести. – Нет. Он сбежал через портал. «Значит, не показалось», – пронеслась грустная мысль. На этот раз совершенно точно – моя собственная. Фантомы почему-то притихли. То ли ограничители хорошо справлялись с поставленной задачей, то ли, проинформировав о своём превосходстве над моим телом, они посчитали свою миссию выполненной и на время оставили в покое, не мешая заниматься самобичеванием. – Я хочу избавиться от этого проклятья, – в голосе проскочили панические нотки, и это не осталось незамеченным. – Не стоит бояться, Кэсси. Пока браслеты на твоих запястьях, фантомы не смогут взять верх. Избранный, как правило, и сам справляется, усмиряет их и даже ставит себе на службу. В конце концов, это всего лишь отголоски души мага, подарившего заклинание Первозданному Источнику. – Кому? – как только я узнаю что-то об ордене, тут же появляются новые вопросы. – Не кому, а чему, – охотно пустился в разъяснения Старейшина. – Первозданный Источник – главный энергетический поток в мире Санария. Благодаря ему могущественные маги древности смогли сохранить накопленные знания для потомков, а затем основали орден для их защиты. – Так это маги древности сводят меня с ума? – Глаза полезли на лоб от таких новостей. – Они были только первыми ласточками, но не единственными. Главное, что основатели нашли возможность передать зародившиеся в Первозданном Источнике знания живому носителю. – К чему такие сложности? Пусть бы там и оставались. – Я сама не заметила, как втянулась в историю, захотелось во всём разобраться, и лучшего информатора мне не найти. – Священный Гримуар зарождается в Источнике в виде небольшого сгустка энергии, как дитя в утробе матери. Он растёт и крепнет, на процесс формирования уходит какое-то время, но если в положенный срок Избранный не пройдёт Обряд Слияния, сгусток просто растворится в лаве неиссякаемого энергетического потока, и тогда знания потеряются навсегда. – Тогда, может, стоит записать их на бумагу? – давно мучил этот вопрос. – Существуют же книги заклинаний. – Тайные знания – это не какой-то там сборник сочинений! – вдруг взбеленился мой визави. – Это мощное и опасное оружие – совокупность заклинаний, которые и по отдельности могут натворить много бед. Я вспомнила масштаб бед, что лично натворила в Замке Проклятых, и сердце болезненно сжалось. – Зачем они только нужны? Бросив быстрый взгляд, мужчина сразу смягчился и уже спокойным тоном пояснил: – Опасно не оружие, а тот, кто его использует. Как и меч, заклинания могут быть призваны как для разрушения, так и для защиты. В любом случае мощь их настолько велика, что они уничтожают абсолютно любой носитель, кроме живой души. При условии, конечно, что душа эта не окажется слабой и уязвимой. Это он так на меня намекает? Понять бы ещё: пугает или предупреждает. Повисло напряжённое молчание, которое собеседник не спешил нарушать. Видимо, давал время прочувствовать всю ответственность моего положения. Выдержав драматическую паузу, он продолжил: – Так что на роль Священного Сосуда Совет Старейшин выбирает лишь достойнейших из адептов ордена. – А потом эти Старейшины бегают по мирам, чтобы лично присматривать за беглыми сосудами? – получилось немного саркастично. – Ага! Прочувствовала свою значимость?! – в том же тоне отозвался Картен и выразительно так поиграл бровями. – И что будет, если эта живая душа погибнет до Обряда Передачи тайных знаний преемнику? Всё-таки люди смертны, – развела руками, намекая на несовершенство Избранных. – А ты очень любознательная особа, – мужчина криво усмехнулся уголком губ, но всё-таки ответил: – В мёртвом сознании носителя Гримуар сохраняется, лишь пока сущность окончательно не разрушится, а потом он заново зарождается там, где и был создан изначально, – в Первозданном Источнике. Кусочки головоломки начали медленно складываться в общую картину. – Именно поэтому после исчезновения Азариса его посчитали предателем? Сгусток энергии не зародился в источнике, вывод – Священный Сосуд выжил после нападения. Выжил и сбежал. И, кажется, я только что поняла почему. Местоположение Убежища, на которое напали каратели, мог знать только кто-то из ордена. Тот, кто рассчитывал, что после смерти носителя Священный Гримуар вновь появится в Источнике. Уж и не знаю, какие цели он преследовал, но им не было суждено сбыться. Стражи защитили Избранного ценой собственных жизней. Он выжил, но возвращаться в орден побоялся. Азарис больше никому не доверял. – А от кого ты вообще услышала эту историю? – с подозрением прищурил глаза Старейшина. – Разве это так важно? – поспешила отмахнуться, но не тут-то было – начальство снова рассвирепело: – Ещё как важно! Чувствую, пришло время серьёзного разговора с подчинёнными. Проклятье Дэйва, кажется, я только что подставила Дерика. Ведь именно он поведал мне о кое-каких грязных секретиках ордена. А вдруг в этой секте под страхом смертной казни запрещено сливать инсайдерскую информацию! Тем более постыдную историю, в которой Священный Сосуд ускользает от бдительного ока Совета Старейшин в неизвестном направлении и исчезает на многие годы вместе с драгоценными знаниями. – Архимаг Корви любит рассказывать сказки на ночь, – мысленно ругая себя за неосторожно брошенные слова, бесстрашно начала врать в глаза одному из самых влиятельных адептов ордена. – Что ещё успел он тебе рассказать? – моментально переключился Картен. И вроде бы просто поинтересовался, но почувствовала я себя как на допросе. – Больше ничего. – А предложить? Да он меня прощупывает! Вот и магию подключил. Лёгкое ментальное касание к моему разуму я и в антимагических браслетах способна почувствовать. Эх, непростой дядька. Совсем непростой. Серьёзный мужик! Пора менять тактику. И, как известно, лучшая защита – нападение, а потому: – Только неограниченное могущество! – Настала моя очередь шевелить бровками, и сделала я это очень и очень многозначительно. – Хотите перебить ставку? – Да, смутить тебя сложно. – Не уходите от темы. Так как, правильные выводы? – И да, и нет. Не все считали Избранного предателем. Я уверен, что у него были причины так поступить. Однако основная интрига не в этом… – Он сделал паузу, а я обратилась в слух, жаждая получить подробности мутной истории, но меня ждало разочарование. Окинув придирчивым взглядом, будто меня подозревали во всех смертных грехах, Старейшина произнёс совершенно не то, что я ожидала услышать: – Вот почему Азарис избрал своим преемником именно тебя? – А при чём здесь я? – возмущению не было предела. – И не надо так смотреть. Я вообще-то жертва! Наградили, понимаешь, без спроса этим проклятьем и ещё обвинять в чём-то пытаются. А не пошли бы вы, Старейшина, к многоуважаемому Аникусу! – Ну-ну, Кэсси. Не стоит забываться. Я ведь и разозлиться могу. Зачем переходить границы дозволенного? Сидим ведь мирно разговариваем, пытаемся в ситуации вместе разобраться. «Развести он тебя пытается! Не ведись!» – вдруг прорезался с ненужным советом хриплый бас одного из фантомов. «Помочь», – мягко прошелестел женский голосок. Тот самый, что не смог остаться равнодушным ещё в самом начале знакомства с начальством. Новые жильцы в моей голове оживились, заспорили. Одновременно с этим накатил приступ тошноты и острая боль в височной области. – Заткнитесь! – взвыла в отчаянии. Неужели теперь всегда будет так? – Прости, что? Фантомы замолчали, боль исчезла, я подняла глаза на позеленевшего от злости Старейшину. – Говорю, знать бы ещё, как выглядел этот Азарис. А то столько разговоров, а толку ноль. – Проигнорировав опасные нотки, прорезавшиеся в командном голосе начальства, нашла в себе силы даже улыбнуться. Мужчина на мгновение завис, не сводя пронзительно-зелёных глаз с моей бесстыжей персоны, осуждающе поцокал языком и, чётко выделяя каждое слово, констатировал: – Как вижу, понятие субординации тебе чуждо. – Молодая! Глупая! – Невинно похлопала глазками, подтверждая очевидное. – Так что там с визуальным портретом моего предшественника? Вот мы и подошли вплотную к главному вопросу вечера. Тому самому, ради которого и затевался весь этот непростой разговор. О роли наставника в моей судьбе я уже догадалась во время экскурсии по собственному подсознанию. Теперь же хотелось получить неопровержимое подтверждение этой догадки. – Это как раз-таки несложно, – вздохнув, сдался несостоявшийся воспитатель, опустил голову и зашептал заклинание. Густой золотистый туман появился прямо из-под земли. Следуя мысленным приказам Картена, он лениво потянулся вверх, заполняя собой всё пространство между нами. Клубясь и быстро увеличиваясь в размерах, он плавно перетекал из одной золотистой формы в другую, пока в «живом тумане», а именно это заклинание было произнесено, не начал угадываться силуэт человека. Когда марево приняло окончательную форму, передо мной стоял широкоплечий молодой парень, волосы едва достигали плеч. И хотя фигура его была будто вылита из золота, я совершенно точно знала, что юноша темноволосый и определённо черноглазый. – Таким я видел Азариса в последний раз. После того как он со стражами отправился в Убежище, мы больше не встречались. – Вот же хитрый лис! – Уже второй раз за последние сутки мне посчастливилось лицезреть облик наставника, которого, как оказалось, и не знала вовсе. Разглядывая знакомые черты совсем юного лица, не могла не отметить, как же он изменился к моменту нашей встречи. В глазах новоиспечённого Избранного горели неутолимый огонь и жажда приключений. Со временем он поутих, на смену пришла вселенская мудрость, а с ней появились шрамы и морщины. Лёгкий юношеский пушок над губой сменила аккуратная седая бородка. Причёска тоже изменилась. Тот, кто называл себя моим другом, всегда предпочитал короткую стрижку. – Не хочешь рассказать чуточку больше о «хитром лисе»? – вернул к реальности вполне ожидаемый вопрос. Разумеется, пока я рассматривала юного Азариса, он же Даррен, Старейшина внимательно следил за моей реакцией. Нелегко под таким пытливым взглядом справляться с нахлынувшими эмоциями. А накрыло с головой. Всё-таки не каждый день узнаёшь, что близкий человек обманывал тебя с самого рождения. – Не хочу. – От такой наглости Картен даже в лице изменился. Осознав, что перегнула палку, я примирительно добавила: – Не сейчас. – Как скажешь, – тон голоса выдавал сильное раздражение. Мужчина провёл перед собой рукой, и живой туман растаял, как дымка. – Твой заступник, рыжий такой, находится под арестом. Ты уж объясни ему, будь любезна, что преследовать вооружённый отряд в одиночку – это как минимум самоубийственная идея. – Пино здесь? – И он разбил нос твоему Рыцарю. – Дерик с ним подрался? – Сэр! Сэр Дерик! Не забывай о субординации, Кэсси. – Когда я могу его увидеть? – Кого именно? – Ох, как же мне не понравилась ехидная ухмылочка Старейшины! – Моего друга, разумеется. – Кто-нибудь из твоей охраны проведёт к нему. – Охраны? Так я всё-таки арестована, – на удивление спокойно отреагировала на свой новый статус. Видимо, лимит возмущения исчерпался. – Охрана, телохранители. Называй как хочешь, но ты под защитой ордена Святой Дары. – Ага, – оглянувшись, заметила неподалёку крепко сложенного воина с безобразным шрамом через всё лицо и коренастого гнома с секирой на поясе. Кого именно они приставлены защищать – нас от врагов или лагерь от нас, – расспрашивать не стала. – Боюсь, от Пино так просто не избавиться. Если уж он решил организовать мою безопасность, то пусть хоть вашим бравым воинам в этом поможет. Всё равно не отстанет. – Странно. Думал, ты скандал устроишь. Потребуешь охрану снять. – Мужчина почесал лысеющий затылок. Озадачился! Явно ожидал подвоха! – А что, поможет? Снимете? – Нет, конечно. Для твоей же… – Безопасности! – закончила за него с ехидной улыбочкой. – Ну-ну. Ладно, давайте так: я типа поверила, а вы типа не откажетесь от помощи профессионального воина в этом нелёгком деле. – Ты меня всё больше удивляешь. Ловко вывернула ситуацию, – вполне так искренне восхитился Картен. – Хорошо. Пусть будет так. Проворно вскочив на ноги и даже не попрощавшись, он размашистым шагом двинулся прочь. Отойдя уже на приличное расстояние, мужчина всё же обернулся и небрежно бросил: – Завтра будет праздник в честь спасения пленников. На этом настоял главнокомандующий эльфов, как его там… – Элдрин вроде, – вспомнила я отважного начальника стражи эльфийского городка. Всё-таки довёл свой отряд до Замка Проклятых. Не побоялся выступить на территории противника, несмотря на все опасения соплеменников. – Точно. Элдрин. Ну а после праздника наши пути с ними расходятся. Эльфы возвращаются к себе, а мы, наконец, отправляемся на Санарию. И так прилично отклонились благодаря твоим стараниям. – Вы геройски спасали жизни невинных пленников, Старейшина. – Хватит ёрничать, Кэсси. Твоя выходка дорого нам обошлась. – И он покрутил пальцем у виска, однозначно намекая на пробудившиеся фантомы. – Моя выходка стоила спасённых жизней! – Ну непробиваемая! – с этими словами мужчина скрылся за деревьями. Кажется, отношения с начальством не задались. И Аникус с ним. Обойдусь как-нибудь.