Глава 19

Глава 19

– Дай мине кусёчик, – сурово произнесла Аида, пристально глядя на волка.

– Нет, – спокойно ответила он, заметив, что малышка даже не мигает.

– Ма-инь-кий! – возмущенно потребовала кроха, упираясь обеими ручками в стол.

– Не-а, – равнодушно отозвался Кир, откусывая эклер и щурясь от его приторной сладости.

Аида сидела, или скорее уже стояла на стуле напротив мужчины и сверлила его взглядом, пока пирожное исчезало на глазах.

– Атдяй! – почти захныкала малышка, надув губки.

– Как мы с тобой договаривались? – терпеливо спросил волк, проглотив очередную порцию десерта. – Мы заходим сюда исключительно за хлебом, так?

Судя по лицу крохи, она уже забыла все свои слова, едва услышав «хорошо» перед входом в пекарню.

– Ты устроила настоящий спектакль, чтобы я купил этот эклер, и клятвенно обещала, что есть не будешь, а «только посмотришь, как мне вкусно», так? – назидательно напомнил Кир. – Жалостливыми глазами с крокодильими слезами смотрела на витрину, пока меня осуждала вся очередь. Как же: такой большой дядька и издевается над маленькой девочкой!

Придвинувшись ближе и почти нависнув над столом, что разделял двух посетителей пекарни, оборотень хитро продолжил:

– Но мы оба знаем, что ты бессовестная интриганка, уже не единожды обманувшая меня.

– Дай мине кусёчик! – упрямо твердила Аида, поджав губы, отчего пухлые щечки стали выглядеть еще милее. Если бы на них не остались следы диатеза – Кир бы уже сдался.

– Нет и нет, юная леди, – пресек любой спор мужчина, откинувшись на спинку стула. – Меня уже не раз ругали за такие фокусы.

– Ну, позялуйстя, – заканючила малышка, скорчив уморительную мордашку.

– Смена тактики – хороший вариант, но это не поможет, – хмыкнул взрослый, одним махом закидывая эклер раздора в рот и стряхивая крошки с рук.

Взглянув на Аиду, Кир едва не поперхнулся. Изумление и шок читались на детской физиономии, когда девчушка поняла, что пирожное внезапно закончилось и сладкого ей не видать. За Германом ехали в полном молчании, ибо малышка смертельно обиделась за то, что её маневр не удался.

С тех пор, как Кирилл переехал в квартиру Марго, он очень много узнал о детях, хотя думал, что жизнь его ко всему подготовила. В первое утро он проснулся от запаха печенья и крошек, которые сыпались на лицо. Аида стояла прямо над ним и с хитрой улыбкой ела свою добычу, которой незаконно разжилась на кухне.

Взглянув на телефон, Кир понял, что половина шестого утра вообще не то время, в которое он готов вылезти из-под одеяла, но громкий шепот малышки и её липкие пальчики, которыми она принудительно открыла ему глаза, сообщив, что «уже утро», все решили за него. Бублик еще безмятежно храпел, когда волк хмуро сидел на толчке. Едва мужчина расслабился, в дверь заколотили, будто начался пожар.

– Ти там спись? – жутким шепотом спросила Аида, явно прижавшись носом к двери.

– Уйди, – мрачно произнес волк, уговаривая себя, что это все временно.

– Какаесь?! – поинтересовалась любопытная варвара.

– Аида! – возмущенно воскликнул Кир, хлопнув себя по колену, услышав, как короткие ножки быстрым темпом уносят нахалку прочь.

Через полчаса волк прокрался в комнату Германа, чтобы втихаря прикорнуть, но мелкая бандитка внезапно лежала на его матрасе и обнималась с Бубликом. Обреченно усевшись с краю, Кир привалился к стене и смежил веки. Мужчина посчитал, что прошло не больше минуты, но, открыв глаза, понял, что миновало гораздо больше. Мелкая козявка уже была одета и вновь стояла рядом, коварно улыбаясь.

– Пласнувся?

– Угу, – сонно отозвался Кир, услышав скулеж Бублика, который нетерпеливо бегал по коридору.

Прекрасно поняв намек щенка, волк схватил поводок и выскочил на улицу выгулять страдальца. Встречая недоуменные, а порой и веселые взгляды редких прохожих, мужчина вернулся вовремя, чтобы встретить Аиду у порога.

– Стой, – печально вздохнув, произнесла Марго. – Сегодня я отведу дочь в сад.

– Я сам, – кисло поджав губы, отмахнулся Кир, уже передавая волчице поводок с Бубликом.

– Зайди и посмотри в зеркало, – посоветовала женщина, накидывая на себя куртку и выводя хихикающую мелочь за дверь.

Оставшись в прихожей, мужчина уставился на свое отражение. Теперь понятно, почему народ веселился при взгляде на него. Густо-зеленые брови и легкие фиолетовые тени прекрасно сочетались с наклейками звездочек на лбу. Макияж в стиле драг-куинн «маде ин Аида». Обреченно закрыв глаза, Кир глубоко выдохнул и разулся, чтобы следующие полчаса посвятить смене образа на привычный. Чем уж его красила малышка – непонятно, но мылом это художество удаляться категорически не желало.

– Рит? – тихо позвал оборотень. – У тебя есть, чем смыть эту штуку с лица?

Волчица осторожно заглянула в ванную и сдержанно оглядела Кира. Рассматривая себя в зеркало, мужчина лишь вздыхал, морщась от дискомфорта.

– Я уже тут почти кожу стер, – пробурчал он.

– Прости, это я не углядела, – смущенно ответила Марго, протягивая ватные диски и небольшой бутылёк.

– Меня волнует то, что я ничего не почувствовал, – хмыкнул волк, забирая косметическое средство, которое внезапно легко отмыло яркий макияж.

Обернувшись, Кир понял, что уже один в небольшом помещении. Эта черта в поведении женщины насторожила его, но он списал все на свойство характера Маргариты. Волчица была замкнута и настороженна ко всем, не являющимся членом стаи. Многие оборотни интроверты и судить за это глупо.

Со следующей ночи в доме началась миграция слонов. Аида умудрялась перебежать из кровати матери на матрац Кира, где он дрых с Бубликом. Маленькое тельце плюхалось сверху и желало обнимать песика, отчего животинка скулила и металась вокруг волка до тех пор, пока мужчина, теряя терпение, решительно не вставал и относил малышку на её место. Иногда за ней успевала являться Марго, но беготни от этого меньше не становилось. Закрыться в комнате нельзя, ибо Бублик мог захотеть пить или кушать среди ночи, да и душно в маленькой спальне Германа. Позже выяснилось, что Аида вполне может открывать двери, так что Кир с Марго решили забаррикадировать гостиную, чтобы оградить мужчину и собаку от ночных домогательств юной натуралистки. Поняв, что её перехитрили, девчушка зарыдала, словно сирена, но мать быстро успокоила реву, шлепнув пару раз по жопе. Утром волк с ужасом заметил темный силуэт девочки, проглядывающийся через стекло. Аида караулила, когда её допустят ко всем, делая всю ситуацию еще более идиотской.

Через пять ночей такой борьбы малышка вырвала победу из опустившихся рук взрослых и Бублик переехал в комнату Марго. Маленькая нытька ликовала, обнимая щенка, которому обещали вкусняшки за эти страдания. В первую же ночь собака сбежала к волку, а за ним прискакала Аида. Кир сдался и уткнулся лицом в подушку, пока эти двое решали, кто будет спать сбоку от него, а кто сверху. В результате дебатов мужчина внезапно оказался на полу, а мелочи захватили матрац.

Помимо ночных бдений и мытарств, Кир терпеливо выдерживал неугомонный нрав девочки, сумевшей не единожды развести его на сладости. Аида придумывала десятки поводов наградить её печеньем или газировкой. Посещение магазинов выливалось в спектакль погорелого театра и сольной партии артистки. Кир купил крохе три платья, пять сумочек, просто армию заколочек и резиночек, но сладкое было под запретом. И чем больше Аида давила, тем упорнее артачился волк.

В целом мужчина не жаловался, начиная получать удовольствие от общения с хитрой мелочью и Германом, который не слишком любил учебу и страдал от этого.

– Я ненавижу школу, – пробурчал мальчик, уронив лицо в учебник. – Кто её придумал?

– Кто-то умный? – хмыкнул Кир, заполняя формуляры для движения грузов по маршруту.

– Кто-то жестокий, – глухо поправил его Герман, не поднимая головы.

– Поверь – это самое беззаботное время, – мягко произнес мужчина. – Дальше только хуже.

– Тебе не надо делать домашку по русскому, математике и истории, – буркнул школьник и тут же застонал в голос. – Еще и стих учить!

Заметив искренние страдания паренька, Кир заулыбался. В свое время они с Яром тоже так ныли над учебниками.

– Считай это обязательными испытаниями, которые просто надо преодолеть, – философски предложил волк.

– Ага, легко говорить, – еще мрачнее ответил Герман. – Тебе за двойки мама не всыпет.

– Как там твои накопления? – поинтересовался взрослый, продолжая быстро печатать пояснительные записки.

– Никак, – буркнул одиннадцатилетка, возвращаясь к страницам учебника.

Чтобы хоть как-то приободрить мальчика, Кир завел на своем ноуте отдельную учетную запись и отдал ему в пользование, когда сам не занят работой. Оказалось, что учеба идет легче, когда есть доступ к полноценному интернету, а не через смартфон.

В один из дней волк пришел в салон к Марго, чтобы постричься. Усевшись в кресло, мужчина спокойно спросил:

– Как ты приучаешь Германа к деньгам?

– В каком смысле? – недоуменно уточнила парикмахерша, накидывая на него тряпку и закрепляя на шее воротником.

– В прямом, – ответил Кир. – Ему пора уже знать цену и ценность денег. Ты же в курсе, что он копит на комп.

– Да, – вздохнула Марго. – Но пока денег на это нет. Герман помогал деду в мастерской и тот обещал ему подкинуть, если он закончит хорошо учебу.

– То есть надо работать и хорошо учиться, чтобы иметь шанс на покупку? – удивился волк. – Не слишком ли сурово?

– Ты решил облагодетельствовать моего сына? – кисло спросила волчица, бодро щелкая ножницами на его голове. – Я еще не знаю, сколько должна за гардероб Аиды, а ты уже на новые траты идешь.

– Ну, это же не холодильник, смартфон и одежда на двух мальчуганов, – удивился Кир, вдруг поняв, что отстаёт от брата. – В общем, я подумал и хочу предложить Герману подработку, если ты не против.

– Какую? – подозрительно застыла Марго, глядя на него через зеркало.

– Будет мне помогать с бумажками, – пожал плечами волк. – Я временно без секретаря, так что диктовать разные названия и цифры, пока я вбиваю их в комп – вполне ему по силам.

– Ты уверен?

– Мальчику нужен стимул и цель, – кивнул Кир, глядя в глаза волчице.

В выходной волк узнал от брата о существовании батутного парка. Заманив семейство в кино, мужчина отвел Аиду в это райское место и четыре часа с коварной улыбкой наблюдал, как малышка носится, словно на ракетном топливе, по всему огромному помещению. В ту ночь Кир впервые за долгое время выспался.