Глава 26

– Что случилось? – ошеломленно спросил волк, продолжая прижимать к себе малышку.

– Мама побива, – захлебывалась красная как помидор Аида, утирая слезы.

Сердце Кира сжалось, и, едва Марго показалась в коридоре, мужчина тут же запылал от злости. Малышка обернулась на мать и теснее прижалась к волку, обхватив его за шею. Эта инстинктивная реакция ребенка стала последним аргументом для Кира. Чувствуя, что ему не хватает воздуха, оборотень тихо произнес Аиде:

– Солнышко, иди к брату, нам с твоей мамой надо поговорить.

– Неть, – замотала головкой кроха.

– Иди сейчас же, – строго велел волк, отчего девочка обиженно расцепила ручки и, хныча, убежала вглубь квартиры.

– Сколько она так уже сидит? – рыкнул мужчина, поднимаясь на ноги. – И что такого мог сделать ребенок, чтобы рыдать в прихожке, глядя на дверь?!

– Не стоит тут рычать, – округлив глаза, прошипела Марго. – Ты будешь меня учить, как воспитывать моих детей?!

– Я – тебя? – со злой иронией хмыкнул Кир. – Да ты что?! Ты же у нас всё знаешь, все можешь, сама со всем справляешься и без посторонних. Как у тебя хватило ума ударить Аиду?!

– Она получила за дело, – взвилась волчица. – Не смей вмешиваться!

– Буду! – громче рявкнул мужчина, тяжело дыша. – Иначе ты превратишь её в робота! Посмотри, что твое воспитание сделало с Германом! Мальчик в его возрасте не должен вести себя, будто сапер на минном поле. Кто тебя назначил палачом над собственными детьми?! Ты вообще хоть каплю любишь их?! За все время я ни разу не видел, чтобы ты приласкала сына или дочь. Холодная, как льдина, и хочешь, чтобы все вокруг тебя ходили по струнке! Молча занимались своими делами и не нарушали твоего порядка! Так не бывает, Марго!

Она стояла перед ним словно громом пораженная. Вытаращив огромные голубые глазищи, волчица молча взирала на Кира, пока он высказывал всё, что накопилось.

– Ты всё потеряешь, если не изменишься или не включишь мозги, – яростно произнес оборотень. – Альфа поручил мне не только заботиться о тебе и детях, но и выяснить, способна ли ты занять место ведущей самки в стае. И знаешь что?! Ты, блять, в голодный год за таз пельменей не сумеешь умаслить Диму, а это очень важно, Рита! Нужно быть умной, ласковой и нежной, а ты наоборот – полна упрямства, холода и молчания, словно статуя на кладбище! Даже Герда поняла, что ты не способна хоть кого-то ублажить, чтобы получить элементарную защиту и закрепиться в клане! Что с тобой, женщина?! Это не шутки и не игра! Это, блять, жизнь – суровая и неприглядная. Ты думаешь, что можешь все решать сама, но готова ли реально остаться один на один с проблемами. Ты не хочешь моей помощи, не ищешь контакта с Альфой, вообще делаешь вид, будто тебе всё это нахрен не упало! Если плевать на себя, тогда подумай о сыне – в какой стае будет расти Герман? Что с ним сделает Филат?

В этот момент волчица моргнула и Кир, осекшись, впервые заметил блеск слез в её глазах. Отшатнувшись, мужчина заткнулся и, покачав головой, прошептал:

– Больше я ничего тебе не скажу. Делай, как знаешь, но не смей обижать детей.

С этими словами оборотень стремительно вышел за дверь и спустился на первый этаж по лестнице. Хотелось разнести все в клочья или трясти Марго, как куклу, которую он купил для Аиды. Схватив телефон, он позвонил самому близкому человеку – брату.

– Яр, мне надо жахнуть. Да, сейчас!

Полчаса спустя волк сидел в баре и мрачно пялился на ряд стопок перед ним. Близнец примчался минуту назад и тревожно вглядывался в него, присев рядом.

– Как дела во Владике? – осторожно спросил Яр.

– Нормально, – буркнул Кир, опрокинув рюмашку.

– По какому поводу гуляем? – хмыкнул брат.

– Я – дебил, – невольно поморщившись, признался волк.

– А я – женился, – вдруг с улыбкой поделился Яр.

– Поздравляю, – мягко произнес Кир, протянув ему ладонь для рукопожатия. – Что-то долго. Думал, ты быстрее управишься.

– Я тоже, – проворчал близнец. – Но Лианка держалась до последнего. Всю душу мне вытравила, но я – молодец!

Тихо захохотав, оборотень протянул ему стопку спиртного и поднял свою.

– Выпьем за это.

Час и множество шотов текилы спустя близнецы все еще сидели в баре, обсуждая изменения в жизнях.

– Из-за её выходки я чуть не поседел. Димка мне такое высказал, пиздец просто, – ворчал Яр, делясь подробностями поступка Герды. Чуть помолчав, волк сокрушенно покачал головой. – А прикинь, если бы он согласился? Да Лианка дочку к утру бы не узнала.

– Не будь Марго такой … деревянной, девчонка бы не решилась, – мрачно вставил Кир.

– Её тоже понять можно, – лениво отмахнулся брат. – Озеров вдоволь поиздевался над ней, так что повезло еще, что Марго жива осталась.

– Что? – замер волк с рюмкой в руках.

– У нашего двоюродного братца имелась одна маленькая проблемка, – скорчившись, поведал Яр. – Он не мог меняться, так что отыгрывался на своей семье. Лианка мне рассказала, как дядюшка нихера не делал, чтобы помочь невесткам.

– Почему ты мне этого не рассказал? – настороженно спросил Кир.

– Сам только недавно узнал, – спокойно пожал плечами брат. – А в честь чего пьем-то? Я так и не понял? Ты по мне скучал?

– Очень, – хмыкнул мужчина и серьезнее произнес. – Поругались, хотя скорее я орал, а Марго молчала.

– А из-за чего? – сочувственно поинтересовался Яр.

– Из-за Аиды, – буркнул волк. – Приезжаю, а мелкая меня в коридоре ждет в слезах. Ритка поругала малышку, а я чет голову потерял. Ну и понеслась душа по кочкам. Обозвал её статуей на кладбище.

Взглянув на брата, Кир еще больше расстроился, поняв, что реально переборщил.

– Хочешь знать моё мнение? – скептично вставил близнец.

– Нет, – проворчал мужчина, опрокидывая рюмку текилы.

– А я его выскажу, – хмыкнул Яр. – Аида – тот еще чертенок, так что пару раз могла и заслужить хорошенько по жопе.

Мрачно покосившись на брата, Кир недовольно буркнул:

– Знаю, но всё равно. Это, блять, уже за гранью.

– Эта малявка, пока ты прохлаждался во Владике, навела шухер в комнате Герды, изрисовала там чего-то. И знаешь, а нынче дороговато увлекаться рисованием, – возмущенно жаловался близнец, хотя мужчина был спокоен за его кошелек.

– Уже и акварелью затарился? – хмыкнул волк.

– У нашей художницы чуть истерика не случилась, пришлось ехать покупать эти краски, – покачал головой Яр. – Такое страдальческое лицо состроила, мама не горюй. Вот где она этому научилась?

– Я раньше тоже думал, что учатся, но, понаблюдав за Аидой, понял – это заводские настройки, – кисло прокомментировал Кир, заставив брата засмеяться. – Женщины такими с конвейера сходят.

Еще час спустя волк стоял во дворе перед домом Марго и смотрел в темные окна квартиры. Узнав о том, каким был её брак с Озеровым, мужчина задумался, смог бы он пережить подобное. Поняв, что накосячил, Кир побрел сдаваться.

Стараясь не сильно шуметь, мужчина зашел в дом, останавливаясь на пороге. Пакета с икрой и рыбой не было, а вот коробка с куклой осталась на месте. Устало проигнорировав диснеевскую принцессу со способностями к генерации льда, оборотень прошел в комнату Германа. Не зная, куда себя деть, он уселся на матрац, когда внезапно с кухни донесся тихий шум. Медленно появившись в дверном проеме, волк уже знал, что там Марго, но то, что женщина окажется сидящей на полу перед початой бутылкой коньяка – совсем не ожидал.

Глубоко вздохнув, Кир уселся рядом, согнув одну ногу в колене, и отхлебнул огненной воды из горла.

– Прости меня за резкость, – начал мужчина, поставив тару на место. – Я не имел права говорить всё то дерьмо. Ты одна растишь детей и не мне указывать, как это надо делать.

– Я боюсь, что ты нас бросишь, – вдруг прошептала Марго.

Её слова были такими тихими, что волк в первый момент подумал, что ослышался. Взглянув на неё, оборотень заметил слезы в глазах и потерянный вид. Будто женщина сломалась и теперь не понимала, что делать дальше. Замерев от шока, Кир пристально смотрел на Марго, не зная, что надо сказать или как поступить.

– Ты прав, – горько хмыкнула волчица, переведя взор на противоположную стену. – Будущее детей должно быть в стае, а Озерная, очевидно, уже не существует. Германа ждет смерть в Огненной, а Аида…

Замолчав, женщина сделала глоток коньяка.

– Я не умею проявлять ласку и любовь, – вдруг отрешенно призналась Марго. – Не научили, а сравнить особо не с чем. Собственная семья отдала меня и тут же открестилась. А в браке таких понятий, как «любовь», не существовало. Я завидую, когда смотрю на семью Лианки. Она всё делает будто играючи, а мне тяжко даже просто похвалить сына. Покойный супруг не жаловал всякие нежности и запрещал сюсюкать с Германом, даже когда он был в колыбели.

– Он был моральным уродом, – вставил Кир, чувствуя злость на Виктора Озерова. – Ты не должна продолжать жить по его правилам.

– Сложно вмиг отказаться от того, что вбивали в тебя годами, – грустно парировала волчица, заставив этим расстроиться оборотня сильнее. – Но клянусь, я не превращала сына в робота. Герман успел усвоить такое от отца.

– Виктор сдох и пусть гниет там, где нашел смерть, – яростно прошептал мужчина, вновь глотнув обжигающей жидкости. – Забудь его.

– Я боюсь остаться один на один с Огненной стаей, – с запинкой произнесла Марго.

– Этого не произойдет, – успокаивающе отозвался Кир.

– Однажды случилось, – горько хмыкнула она. – После смерти супруга Филат напал.

– Что? – мгновенно ощетинился волк, резко повернув голову к ней и застыв в недоумении.

– Аида… Я люблю свою дочь, но иногда мне сложно, – шмыгнув носом, сдавленно призналась женщина. – Порой я слишком строга с ней.

– Рит… Посмотри на меня, – осторожно попросил Кирилл. – Этот мудак …

– Да, ты верно всё понял, – коротко кивнула Марго и, собравшись с духом, смело взглянула на оборотня. – Несмотря на то, что я взрослая и все такое, против грубой силы устоять нелегко.

Молчание, наступившее в темной кухне, скрывало женское отчаяние и стыд, а также мужское ошеломленное возмущение.

– Я боюсь остаться наедине с Огненной стаей, – вновь повторила Марго, опустив голову. – Боюсь, что твой Альфа окажется еще хуже, чем Филат. И до жути боюсь, что ты бросишь нас из-за всего этого.

Горячая большая ладонь вдруг опустилась на шею волчицы, и Кир тихо произнес:

– Ручаюсь, что ты никогда не останешься одна. Что бы ни случилось, тебе и твоим детям я всегда приду на помощь.

– Ты очень добрый, – поджав губы, чтобы сдержать слезы, пробормотала Марго. – И щедрый. Столько всего для детей я не смогла бы купить.

– Я – щедрый? – вдруг усмехнулся оборотень, убирая свою руку. – Рит, да в Википедии на определении слова «жмот» стоит моя фотка.

– Что? – удивленно спросила волчица, отшатнувшись чуть назад.

– Да-да, – хмыкнул Кир и иронично продолжил. – Я скряга страшный. Однажды мне жутко захотелось машину, а цена её была как три московские квартиры. Я ныл и страдал по углам, прекрасно зная, что братья в таком случае скинутся и помогут. Хотя деньги у меня были и еще бы осталось, но жаба душила так, что я прикинулся страдальцем и выжал-таки себе тачку.

– Серьезно?! – недоверчиво изумилась Марго.

– Ага, – заржав, подтвердил волк. – Когда я узнал, что Герман копит на комп, то почувствовал родную душу, ибо я всю жизнь только и делаю, что складирую деньги. Скрудж МакДак – просто меценат и транжира по сравнению со мной. Меня Яр постоянно троллит из-за этого.

– А как же тогда Аида заимела столько платьев и игрушек? – недоуменно поинтересовалась женщина, раскинув руки в стороны, чтобы описать раздувшийся гардероб дочери.

– Я сам в шоке, – растерянно ответил Кир. – Твоя дочь умеет просить. И самое главное, знаешь в чем?

– В чем?

– Мне это нравится, – пожал плечами, хмыкнул волк. – Я прекрасно вижу её уловки, и даже жду, когда она начнет свой спектакль, чтобы развести меня на сладости или очередную шмотку. Боюсь, что аппетиты у Аиды тоже растут, но уже поздно говорить «нет». Маленькая нытька меня раскусила и вьет веревки.

Последнюю фразу мужчина проворчал, чем развеселил Марго. Взглянув на женщину, оборотень выдохнул напряжение и залюбовался её улыбкой.

– Она очень хитрая и непосредственная, – мягко произнес Кир. – А еще крайне безответственная и вполне наслаждается этим. В общем, настоящий бриллиант – абсолютно бесполезна в быту, но расстаться с ней захочет только дурак.

– А если она пожелает что-то по-настоящему дорогое? – хмуро спросила волчица.

– Думаю, это будет машина, – обреченно поделился мужчина, скривившись и закатив глаза. – Я, конечно, пять раз подумаю, но чувствую, что в конечном итоге раскошелюсь.

В этот момент Марго поняла, как долго Кир планирует опекать их. Внезапно малышка забежала на кухню и кинулась на руки к замершей матери, обняв за шею. Обиженно хмурясь в сторону волка, она пробухтела:

– Не лугай маму.

– Не буду, солнышко, – нежно произнес он, коснувшись пальцем её носика, и со вздохом громко добавил. – Герман, я тебя слышу. Иди сюда, у нас тут ночное семейное собрание.

Из коридора показался смущенный мальчик в пижаме, которую Кир приобрел ему перед самым отъездом.

– А говорил, что носить не будешь, – хмыкнул волк, когда парнишка уселся рядом с ним.

– Я думал, ты не вернешься, – осторожно сказал Герман, обхватив руками колени.

– А куда мне деваться? – легко ответил Кир, обнимая его за плечи. – К тому же ты накопил на комп и завтра у нас назначена покупка года, да?

– И это тоже, – кивнул мальчик, скромно улыбнувшись, пока девчонки шептались рядом с ними.

– А мне компутел? – удивленно спросила Аида, посчитав себя ущемленной.

– А за что тебя ругали то, а мадама? – вдруг поинтересовался волк, скептично взглянув на девочку.

– Я немносько балявалась, – невинно ответила кроха, прижавшись плотнее к матери.

– Ну-ка, поподробнее, – сурово уточнил Кир

– Она разрисовала мои тетради и порвала учебник по биологии, – сдал сестру Герман.

– Это правда? – преувеличенно изумился мужчина.

– Угу, – созналась Аида, надув губки.

– Значит, зря я купил тебе куклу? – нахмурившись, спросил Кир, заметив улыбку Марго. – Раз ты такая непослушная…

– Куклу? – громко перебила малышка, встрепенувшись. – А де оня?! Ето Ельза?

– Там в прихожке осталась, – мягко сообщила мама и отпустила завозившуюся дочку.

Аида проигнорировала все строгие взгляды и попытки поругать себя за баловство и умчалась за подарком, крикнув из коридора:

– Туть темнё! Я ничего не визю!

– Герман, помоги сестре, иначе она всех соседей разбудит, – со вздохом попросила Марго.

Мальчик быстро ушел включать свет крохе, которая топталась на краю освещенного участка, возле комнаты брата, боясь ступить дальше. В темной кухне снова остались только взрослые.

– Я поговорю с Альфой, – тихо сказал Кир. – Не бойся его. Дима не монстр, просто брат редко дает слабину. Он вырастил нас с Яром и не сломал. А Филат больше никогда не станет твоей проблемой.

Остаток ночи оборотень клеил Герману учебник. Мальчик сонно сидел рядом, перебирая разрисованные тетрадки, которые до приезда волка переписывал. Виновница их трудов довольно похрапывала неподалеку на матрасе в обнимку с новой куклой и Бубликом.