Глава 40

Нежить утекала в портал. Получив отпор, чужаки искали спасения в Донном мире. Горстка крестьян жалась друг к другу на краю ритуальной земли. Меня трясло словно в лихорадке. А Вальд тёмным стержнем держал разрушающийся мир. Всё вращалось вокруг него. Зелёное пламя колыхалось, сжигая мертвецов, сдавливая и сжирая область портала. Некромант был грозен и прекрасен. Вальд будто возвышался над всеми. И я чувствовала, с какой яростью он корит меня за предательство. Как иначе назвать мой необдуманный поступок? Или это неспокойная совесть грызла сердце? Я должна была сделать решительный шаг. Помочь Вальду и остальным, чтобы искупить вину. Одна из отчаянных попыток собрать магию породила маленький сгусток силы в ладони. Я успела запустить его в спину уползающего шуруна. Он подпрыгнул, коротко взвыл и вкатился в узенькую щель, оставшуюся от завесы. Когда шум стих, а от нежити и портала не осталось и следа, колдун остановился. Вальд тут же покачнулся, теряя равновесие. Кто знает, чего ему стоило выстоять, истекая кровью, и закрыть собой живых. Он ухватился за высокий камень рядом, но немедленно выпрямился, расправив плечи. В этом движении было так много. Я словно услышала его холодное: «Не жалей себя. Держись. Люди за твоей спиной». Вальд упрямо следовал собственным принципам. – Все живы?! Сквозь слабость и подступающую дурноту я услышала его хриплый злой голос. Никто не ответил, и я в ужасе осмотрелась, ожидая увидеть изувеченные тела фермеров, рассеянные по кладбищу. Но заметила только фигуры убегающих в сторону деревни крестьян. Несколько человек на закорках уносили пострадавших. Никого из своих они не оставили на месте маленькой битвы. – Эту бы прыть, да на полчаса раньше, – рыкнул Вальд им вслед. У колдуна сжались кулаки, когда он посмотрел на меня. Сжались с такой силой, что некромант тихо застонал. Потревоженные раны напомнили о себе. Я сидела на коленях среди могильных плит. Ноги затекли. Меня настигло муторное опустошение, лишившее эмоций и мыслей. Нет, пожалуй, осталась злость. На себя и весь мир, допустивший существование нежити и жизнь такой никчёмной девицы, как я. – Нужно перевязать… – проговорила я, не смея посмотреть Вальду в глаза. Я видела только его руки. На ладони Вальда страшно было смотреть. Одна багровая рана. Множество ран. Он ничего не ответил сначала. Присел на корточки напротив меня, заглянул в лицо. – Ты нарочно?! Тебе кажется это игра? – страшным, каким-то мертвящим шёпотом, спросил некромант. Он встряхнул меня за плечи, оставляя на одежде следы крови и морщась от боли. Моя голова безвольно дёргалась из стороны в сторону. Лучше бы оторвалась вовсе. На сердце было тошно. Да и желудок скрутило. Злость разрасталась. – Ты же не такая, Глория! Вальд словно взывал к совести и разуму ученицы. А я… Я подвела его и себя заодно. – Откуда тебе знать, некромант! Что ты вообще можешь знать о чувствах!? Мне было так больно, так мерзко от самой себя, что я снова набросилась на защитника живых. Хотелось убежать, забиться куда-нибудь и забыть. Крики, изумрудное пламя, кровь, мертвецы… Как раненный перепуганный зверёк я накинулась на протянутую руку. На того, кто только что спас всех. Он вскочил, хватаясь за голову, вцепился в чёрные пряди, но вынуждено отпустил. Изувеченные ладони снова кровили. – Думаешь, я хотел быть некромантом! – колдун топнул ногой. – Мечтал о таком будущем?! Но мне и в голову не приходило испортить зелья! А поводов было предостаточно, поверь! Тёмную науку вколачивали с кровью. И, что в итоге!? Я тут и обучаю искусству мёртвых пугливую бессовестную девчонку! Только Вальду удавалось одновременно оставаться холодным в минуты ярости. Его глаза были мёртвой бездной. И это подстегнуло меня сильнее заслуженного гнева и наказания. – Ты бесчувственный! – рыдания душили меня. – Я умирала от ужаса с первой минуты в твоём доме. Ожидала самого страшного. Я боролась за свою свободу. А ты! Молчишь! Смотришь, точно я неугодная тебе мебель! Ты умеешь сочувствовать? Или только сурово молчать и сдвигать брови?! Ты человек или нелюдь?! Я увидела, как в Вальде что-то дрогнуло и оборвалось. Он сгорбился, плечи опустились. – Твой поступок настолько чудовищен, что я пока не знаю, как наказать тебя, – сдавленно выдохнул Вальд и отвернулся. Он ушёл. Вскочил на коня и ускакал в сторону особняка. Я заставила себя встать. Села на плиту, расправляя ноги. Я чувствовала освобождение, высказав некроманту, что лежало на душе. Только вина никуда не делась. Она разрывала мне сердце. Вальд тысячу раз прав. Эмоции рано или поздно подведут меня, а глупость погубит чужие жизни. Наплакавшись, я через час вернулась домой. «Домой… Да, Лори, теперь это твой дом», – горько усмехнувшись, я заперлась в комнате. Легла прямо поверх одеяла, завернувшись в покрывало. Не хотелось двигаться, думать или чувствовать. И главное, я знала, что виновата. Каким-то чудом никто не умер. Я так на это надеялась. Перед глазами укором стояло личико маленькой дочки фермера. – Я подвела тебя, малышка. Дурёха Лори подвела всех. Тяжёлый камень с острейшими краями ворочался в груди. Мне никогда не было так плохо и больно. Камень… Да так и есть. Мой поступок, как камень, брошенный в воду, оставил после себя волны. Малый круг – сбившаяся защита перед шуруном. Круг побольше – неверное зелье во время посвящения. И самый страшный отклик случился сегодня. Я не представляла, что мне делать с таким грузом. Шло время. Я задремала и не сразу услышала громкие, но невнятные голоса. Шум за окнами встревожил меня. Я накрылась подушкой, но и через неё слышала напряжённые возгласы. Поднявшись и передвигаясь так, точно сама была нежитью, я высунула нос из-за двери. Вдалеке, у распахнутого входа стоял Вальд. Обе руки были плотно перебинтованы до пальцев. Он говорил с кем-то. Зло, устало бросал слова. – Идите по домам, – произнёс он, когда я подошла ближе. У крыльца толпились крестьяне. Мужчины пришли с короткими дубинками и вилами. Лица у всех были недовольные. Взбудораженные, громкоголосые они смотрели на некроманта исподлобья. – Некромант, ты думаешь, что творишь?! Твоя работа уводить нечисть! – осмелевший молодой парень вышел вперёд. – Мой отец ранен и не сможет работать несколько недель. – И мой брат! – закричали из толпы. – Мать не поднимается теперь… Их было немало, вспомнивших о пострадавших родных. Простые и открытые лица крестьян несли следы тревожного напряжения. Одного неверного слова достаточно, чтобы вспыхнула настоящая ссора. – Денег, что я дал, хватит покрыть расходы на лекаря и прожить полгода, – спокойно ответил ему Вальд. – Я не могу предложить ничего большего, чем уже сделал. – Ты плохо исполняешь своё дело, некромант! – пронеслось среди людей. – В том, что произошло есть моя вина, – сквозь зубы бросил наставник. Народ недовольно загудел. Никто не решался напрямую выступить против колдуна. Крестьяне смотрели хмуро, но с осторожностью. Я закусила губу и сделала шаг вперёд. – Что вы говорите?! Он спас вас! – я уняла дрожь, чтобы голос звучал твёрже. – Закрыл от нежити. Вы видели его руки?! Если кто и виноват, то это я! – выдохнув, я переводила взгляд с одного застывшего лица на другое. – Совершила непростительную ошибку. Не оправдала доверие наставника и подвела. Я готова ответить за это. Чем я могу помочь вам? Толпа затихла, разглядывая меня. – Тфу, да что взять с девчонки!? – донеслось с задних рядов. – Жалкая какая-то! – Ишь бойкая. За учителя вступается, – возразил женский голос. – Ты уж, некромант, хорошенько всыпь подмастерью, – посоветовал всклокоченный старик у крыльца. – И как ты с ней ладишь только. Слыханное ли дело, девицу к нежити приучать. В глазах щипало. Мы с Вальдом смотрели, как с ворчанием расходятся крестьяне, покидая сад. Колдун молчал. Держась за стену, я вернулась в кровать. Повалилась кулём. Голова кружилась. Если мне и стало немного легче, то ненадолго. Очень скоро раздались шаги, а я сообразила, что не закрыла дверь. – Выпей. Вальд развернул меня, помог сесть и сунул в руки горячую кружку. – Не хочу засыпать, – я жалобно посмотрела ему в глаза. Чёрные и жгучие, как моя совесть. – Лучше забыться, Лори, – сказал он. – Прости меня, – сделав глоток, я прижала кружку к груди. – Я правда пустоголовая и бессовестная. Он отошёл в сторону и облокотился о комод. Такой уставший, будто и его выпотрошили, перевернули душу и всю жизнь. Долго смотрел на меня и словно мимо. – Сам виноват. Ты ничего не знаешь. Девочка, только вступившая в Орден. Я обученный некромант. Отвечаю за ученика и его поступки. И я забыл, как быть человеком. Когда ты это сделала? – В первый же день. Думала, что прогонишь, – всхлипнув, я с наслаждением выпила обжигающей жидкости. Сон действительно был мне необходим. Тело уже расслаблялось и тяжелело, сознание очищалось от лишнего груза. – Всё ясно. Ничего не отсырело. А я-то думал, почему через раз работают зелья. Такое и раньше случалось, но не настолько явно. Намешала порошки? Ты же могла умереть на посвящении! Почему не призналась? – Ты страшный, – прошептал я. – А я глупая избалованная девчонка. – Понятно, – Вальд вздохнул. – Вот что. Ложись и спи. Он чуть ли не силой отнял у меня кружку. Укрыл покрывалом. – Спи, Лори. Завтра будет лучший день.