Глава 57

Строгое молчание тянулось недолго. Преодолев сомнения, Вальд решился. – Я ни с кем не говорил о прошлом. Только с Лур, когда наступал самый тёмный час. Хозяюшка умеет слушать и хорошо хранит тайны. – Усмехнувшись, Вальд немного помолчал. – Всё началось примерно шесть лет назад. Вероятно, ты уже знаешь, кто мой брат. Враг вряд ли смолчал… – Сама догадалась, – прошептала я. – Герб на перстне. Напыщенный лакей-посыльный. У отца на столе приказы из столицы с тем же символом. Взяв меня за руку, Вальд тяжело молчал, но всё же перешёл к главному. Я нежно сжала тёплые и сильные пальцы, давая понять, что я рядом. Надеялась, что так ему будет легче. – Король имеет огромную власть, но и много тягот. Я же – младший отпрыск королевского дома. Жизнь без забот и обязательств баловала меня. Я желал и получал всё, чего касался мой заинтересованный или благосклонный взгляд. Желаемое без труда падало к моим ногам. Я проводил время в развлечениях и сиюминутных радостях. Дела некромантов не касались принца Вальдрета. Отборы в столице всегда проходили удачно. Орден получал по несколько новичков за раз. Я же пользовался привилегией брата короля и не участвовал в общих отборах. Хотя все понимали, что у меня может быть дар. При жизни мой дед был не последней фигурой в Ордене. – Всё-таки это возможно. – Старая обида всколыхнулась в моём сердце. – И вечного служения нет? Это был обман? – Было возможно, – грустно усмехнулся он. – Я ни в чём не солгал тебе, – с горечью произнёс Вальд. – Ты же видела призраков умерших некромантов и знаешь заклинание тени. Он? Тот, кто в мансарде запутал тебя? – Да. – Я опустила голову. – Прости, что поверила ему, продолжай! Я испугалась, что сейчас Вальд замолчит и замкнётся, поэтому сильнее сжала его руку. – Когда мне исполнилось двадцать, Орден возглавил новый верховный некромант. И его взгляды на правила были более строгими. Так я попал на отбор. Каким же я был глупцом! – Вальд провёл ладонью по лицу. – Считал это забавным. Небольшое приключение среди балов, шутейных турниров и любовных утех. Я потерял всё, когда меня отвезли к наставнику. Почти без вещей. Как преступника. Брат поручил своей гвардии охранять принца, а на самом деле они следили, чтобы я не удрал. Король позволил коротко проститься с матерью. Она отдала кинжал своего отца-некроманта. Позже, в тайне от старшего сына, она передала для меня черенок от розового куста из королевского сада, чтобы я не забывал о доме. Розы и миниатюру со своим изображением. – Это правда, – тихо произнесла я, отмечая, что хотя бы в этом «призрак» не обманул. – А брат? – С братом я рассорился немного позднее. Ему не было дела до того, что происходит в доме наставника. Служба выгодна и почётна для мужчины. Юным девушкам повезло меньше, – Вальд покачал головой и виновато посмотрел мне в глаза. Потянувшись, я обняла своего колдуна, потёрлась щекой о плечо. – Я не жалею. Не отпустив из объятий, Вальд усадил меня к себе на колени и продолжил: – Брат считал, что я вытянул хорошую карту. Даже радовался, что возьмусь за ум, покончу с разгульной жизнью. Её отголоски нередко досаждали и ставили двор в неловкое положение. Я понимаю, что был легкомысленным юнцом и шалопаем, но не думаю, что заслужил предательство. Брат не помог, когда я нуждался в этом. Запретил всем принимать беглеца. Он счёл позором моё сопротивление наставнику. Орден имеет сильное влияние в столице. – Наставник был жесток, – отклонившись, я впилась взглядом в строгое лицо Вальда. Я уже знала ответ, поэтому не спрашивала, а повторила слова, которые слышала от любимого. – Его звали Маркус. Он твердил, что я сын ему. Строгость к сыну – выражение любви, – губы Вальда нервно дёрнулись. – Маркус был мастером в науке мёртвых, но очень сложным человеком. Я сопротивлялся, как умеет это делать любой избалованный мальчишка, не знавший ни в чём отказа. А он оказался не прочь причинять боль «королевскому щенку» за самый малый проступок. Маркус – бастард, и поднялся с самых низов благодаря дару. Он люто ненавидел знать и на мне отыгрался за всё. – За что ещё он ненавидит тебя? Я догадалась, что дело не только в происхождении Маркуса и вредном принце. Непривычно было думать о Вальде, как о капризном королевском отпрыске. Должно быть он увидел во мне самого себя, когда я только появилась в доме. Какие-то пять-шесть лет сильно изменили его. – У него была дочь, – неохотно ответил Вальд, бережно прижимая меня к себе. На строгое лицо легла тень вины, подсказывая ответ. – Вы полюбили друг друга? – невольно нахмурилась я. – Или ты… Нет! Ты же не соблазнил её в отместку Маркусу?! – Признаюсь, – Вальд недовольно повёл плечами. – У меня была малодушная мысль, но не посмел. Я не настолько был испорчен, чтобы пойти на сделку с совестью. Но всё равно вышло плохо. Ненадолго Вальд замолчал. Потемневший взгляд застыл. Я почувствовала его опустошение, сомнения в принятом решении рассказать правду. – Я ни в чём не упрекну тебя, – прошептала я и поцеловала. – Ей было тринадцать, когда мы увидели друг друга впервые. Прошло три года моего обучения. Как ни странно, но переполненный ядом наставник любил дочь. Оберегал от всякого зла. В его доме она была принцессой. Восторженная и наивная девочка. Лучик света в том мраке, куда Маркус столкнул меня. При ней он сдерживал свой нрав. А я скрывал, какими методами он вколачивает в меня науку. – И девочка влюбилась в молодого прекрасного принца? – подсказала я, когда Вальд снова замолчал. – Придумала себе красивую сказку, – Вальд покачал головой. – Когда тебе шестнадцать лет и ты плохо знаешь людей, так просто выдумать любовь и поверить в неё. Я был добр с ней. Как с младшей сестрёнкой. Она не знала никого кроме отца и меня, решила, что мы будем вместе. – И Маркус узнал? Лица Вальда закаменело страшной маской. – Однажды вечером я нашёл её в собственной постели. Глупышка посчитала, что обратит на себя внимание как ко взрослой женщине, а отец быстрее даст разрешение на брак. Я имел неосторожность сказать, что Маркус никогда не позволит нам… Не знал, как мягко вразумить. А в тот раз, представив, что наставник сделает со мной, наговорил резкостей и выставил за дверь. – И? – в ужасе прошептала я, предвидя страшное откровение. – Она утопилась той же ночью, – Вальд отвернулся. – Вначале моя доброта пробудила в ней ненужные чувства, а потом я же убил её отказом. Мы несколько минут сидели обнявшись. Я гладила Вальда по волосам, по лицу и плечам. Я видела, что он продолжает переживать ту ночь снова и снова. И мне стало ясно, почему он показывал себя с самой тёмной стороны. Не только из-за перевёртыша. Он хотел отпугнуть очередную девчонку, способную вообразить себе невесть что. – Ты не можешь отвечать за чужие фантазии, – я заставила его посмотреть мне в глаза. – Пощадить чувства девочки, означало убедить, что её мечты не напрасны. Ты не виноват. – Я должен был придумать что-то. Я старше и опытнее, – возразил Вальд. – Мог отпугнуть её, когда появился в доме. Быть более жёстким. – Что сделал Маркус? – Маркус потерял смысл жизни и обрёл новый. Отомстить мне. Он нашёл браслетик дочери в моей постели. И сделал неверные выводы. – Представляю, что он подумал, – я прикрыла глаза, ощущая холод, пробежавший по спине. Голос Вальда стал твёрже и увереннее. О мести, обезобразившей его, он рассказывал с отстранённым спокойствием. – Обычно скорый на расправу Маркус затаился. А я не понял тогда, почему он не убил меня сразу. Мы вместе готовили ритуал. Он провёл меня через портал, чтобы проститься с девочкой. Есть способ удержать дух, пока он не стал частью Донного мира, – пояснил Вальд и тяжело выдохнул. – Я верил, что девочка простит меня и расскажет Маркусу правду. Никакого духа мы не нашли. Зато наставник привёл перевёртыша. Он заключил сделку с одним из самых развитых существ Донного мира. Не пожалел собственной жизни, чтобы отомстить, и перешёл на сторону врага. Мне пришлось применить все знания и навыки, чтобы вывернуться и запечатать его в зеркальной ловушке. Благодаря договору с некромантом перевёртыш достиг уровня развития человека. Они оба пытались поглотить и меня, принять облик, чтобы без труда существовать в нашем мире. – И впустить остальных? Я подумала, что Вальдрет или Маркус и тут не солгал. Он почти всё время говорил правду, чем и подкупил меня. – Я рассказывал тебе, что чужаки из Донного мира меняются. Это их борьба за выживание. Осознание, получение тела, захват новых земель. Всё ради одной цели – обрести жизнь. Из комочка бесплотного духа превратиться в чувствующее существо. Но они переполнены яростью и одновременно безразличием. Они хотят быть похожими на нас, но уничтожают любое проявление человечности. – Ты понял это, когда перевёртыш забрал у тебя лицо? – Часть перевёртыша всегда оставалась со мной. Я цеплялся за все человеческое в себе. За прошлое, чтобы не забыть, кем я был. Как команда корабль бросает якорь, чтобы поутру не обнаружить себя у незнакомого берега, так и я создал для себя якоря. Мамины розы очень помогли мне. Вальд долго смотрел мне в глаза пока порывисто не прижал к себе, не зашептал, касаясь губ короткими поцелуями: – Ты помогла, Лори… Не представляешь, как ты помогла мне…