Глава 11 — Невидимый, но самый важный фронт

— Останься со мной, — прижал меня к груди опасный хищник, умоляюще состроив глазки.

— Не могу, — ответила я, пряча свое лицо на его большой груди. И дело вовсе не в природной скромности, я и сама, правда, хотела бы остаться с ним, но оставить Машу одну в незнакомом мире, в незнакомом замке — этого я допустить не могу.

— А я, как король, тебе приказываю, — засмеялся Тодор.

— Я тебе не жена, чтобы ты мне приказывал, — не подумав, сказала я, что первое пришло в голову, а потом поспешно добавила: — И вообще, я — гражданка другой страны.

— Что такое гражданка? — приподнял бровь Тодор.

— Это значит, что я подданная в другом королевстве. Ты мне приказывать не можешь, — как могла объяснила я.

— В таком случае ты должна меня слушаться, чтобы не нарушать дипломатические отношения между нашими королевствами, — важно изрек мужчина, после чего сам же первый заразительно засмеялся.

Лицо начинало немного покалывать, но это не мешало мне счастливо улыбаться. Наверное, завтра щеки и подбородок будут красные от едва пробивающейся щетины Тодора. К счастью, у меня был захвачен с собой тональный крем, на помощь Ивет я уже боялась полагаться.

Он довел меня до самой двери в мои покои, чтобы передать с рук на руки поджидающей нас Маше, воспринявшей это, как должное.

— А ну, пойдем со мной, малец, поговорим о жизни, — поманил вожак пальцем Дамира, который уже давно был приставлен к нам, как нянька, на правах старшего из всего молодняка.

Впервые за весь день мы остались с Машей совсем одни, лежали на кровати, разглядывая порхающих светлячков под потолком, и делились впечатлениями о прошедшем дне.

— Мамуля, когда ты выиграешь, я стану принцессой? — с детской непосредственностью спросила Маша, а я же наоборот нахмурилась, потому что вместо того, чтобы целоваться часами напролет, нужно было действительно поговорить о моем месте в отборе.

— Ты у меня и так принцесса, — поцеловала я дочку в лобик.

Вдруг со всех сторон раздался жуткий вой, от которого казалось вот-вот лопнут перепонки. Этот ужасный вой тут же подхватили тысячи протяжных волчьих голосов. С любопытством и страхом я выглянула в окно, чтобы увидеть как из всех дверей, из всех щелей перед замком собираются волки. Это были оборотни всех пород и мастей, те, кто были в человечьем обличье, сжимали в руках оружие.

Прямиком в нашу спальню заскочил взволнованный Тодор, пряча за спиной руку, на которой стали появляться когти.

— Чтобы нос не высовывали из замка! А ещё лучше не выходили из этой комнаты, — уже в дверях бросил нам через спину альфа.

Да что же здесь, черт возьми, происходит!?

В окно я видела, как небольшими группами волки и люди стали собираться под началом их предводителя и выбегать за пределы замковой территории.

Я осторожно выглянула в коридор, впервые на моей памяти замок выглядел как оживший улей, по коридорам туда-сюда сновали мужчины и женщины. Но стоило хоть к кому-то из них обратиться, как они только рычали в ответ и убегали по своим неотложным делам.

Также внезапно все стихло. Замок, казалось, опустел в один миг. Я изнывала от страха перед неизвестностью и тревоги за Тодора, сидя с Машей в комнате.

— Ну, чего расселись, милые мои? — заглянула в нашу комнату любопытная старушка. — Вперед, мои хорошие, на подвиги!

Маша радостно подскочила к «бабушке». Я и сама была несказанно рада видеть Ивет, знать, что мы не одни в целом замке.

— Куда мы идем? — спросила дочурка у старушки.

— О, малыш, мы идем с тобой развлекаться! — приветливо улыбнулась ей Ивет, ведя за руку по коридору. Мы шли хорошо знакомой нам дорогой, пока не очутились перед большой детской комнатой. Заприметив знакомых ребят и Захари, Маша выпустила руку Ивет и побежала к друзьям.

И хоть комната ничуть не изменилась за несколько часов нашего здесь отсутствия, все же выглядела теперь иначе. Изменений нельзя было увидеть глазами, но можно было почувствовать. Будто бы стало мрачно, тоскливо, неуютно. Гостиную уже не заполнял детский смех, никто не гонялся друг за другом. Слишком смирно, слишком тихо. Дети боязливо жались друг к другу. Маша казалась мне среди них светлой выделяющейся вороной.

— Почему они все здесь? Где их родители?

— В войнушки играют, — хмыкнула оборотница и сжала в руках дверную ручку. — Некоторые уже доигрались, кто-то может сыграет сегодня в последний раз.

И хоть ее голос ни разу не дрогнул, на короткий миг за неприступной стеной образа интриганки и склочницы я увидела уставшую, расстроенную пожилую женщину. Она обвела взглядом комнату, где каждый ребенок смотрел на нее с надеждой.

— Что случилось, Ивет?

— Напали на соседние деревни. Из-за отбора там осталось мало воинов. Как будто знали наперед, шакалы.

От чего-то вспомнился мужчина, который сопровождал Ивет на церемонии открытия. Захари сказал тогда, что это ее старший сын — Бранд. Интересно, он тоже там, защищает деревни от нападающих?

— Ну, что встала как вкопанная? Думаешь, только когтями махать можно!? Храбрецы недоделанные! Посмотрела бы я, как они десяток напуганных волчат успокоят. Вояки… — Ивет грозно посмотрела на меня, подбоченившись, преисполненная решимости и праведного гнева, разом утратив вид жалкой старушки. Стоило ли отправлять целую армию? Одна боевая волчица показала бы им кузькину мать.

— Что мы будем делать? — я улыбнулась, заметив перемены в ее настроении. Если Ивет не вешает нос, значит все не так плохо, как кажется.

— А мы тоже с тобой повоюем. И пусть наш фронт незаметен, зато — самый важный.

Старушка вошла в комнату и вместе с ней туда будто бы вошла жизнь. Каждого ребенка она старалась увлечь каким-то занятием: будь то книга, или сказка вслух, тряпичная кукла или простое объятие. Но и этого было мало. Несколько угрюмых сорванцов, пусть и не плакали, но не желали идти на контакт, предпочитая отсиживаться в углу. Их надо чем-то отвлечь, занять. Чем бы я отвлекла Машу? Я ненадолго задумалась, а потом со стыдом призналась самой себе, что телевизором…

Да, через это проходит, наверное, каждая мама. И я не исключение, конечно. Из лагеря «да никогда я не пущу ребенка за этот зомбрящик», я постепенно перешла к их более численным оппонентам, желая хоть раз в день спокойно почистить зубы или выпить чашку кофе. Ничего не случится плохого, если «Кукутики» споют одну песню, и от того, что фиксики починят на один прибор больше я не стану плохой мамой. Осознание этого в свое время сильно облегчило мою жизнь. Да вот только где я в этом волчьем средневековье найду телевизор?

Вспомнились счастливые картины из своего далекого детства, когда, несмотря на все прелести кинематографа, я очень любила засыпать под размеренный голос мамы, читающей сказки на слайдах фильмоскопа. Всем детям нужна сказка, даже если они немного волчата.

В мою голову пришла замечательная идея, ради которой мне пришлось вернуться в нашу с Машей комнату за фонариком, ожидающем своего часа в прикроватной тумбочке. Немного подумав, выудила из своей сумки потрепанная тетрадь своего прогульщика-двоечника: ему она и на моих уроках не нужна было, а вот мне сейчас может пригодиться, например, чтобы вырезать из ее страниц так необходимое мне силуэты.

Все, решено, делаем мультик сами, а Маша и Захари в этом помогут. Втроем мы расположились напротив стены, разместив фонарик и наши самодельные декорации на небольшом столике. Поначалу волчата настороженно косились в нашу сторону, но постепенно один за одним стали подвигаться ближе, чтобы рассмотреть наше теневое действо. Мы с моей маленькой помощницей двигали и озвучивали фигуры трубадура и принцессы, короля и разбойников, а Захари нам вовсю помогал со спецэффектами. Благодаря его помощи над нашими героями сияли звезды, светило яркое солнышко.

Даже самые старшие волчата с интересом слушали нашу сказку о любви, дружбе и приключениях, путь и ненадолго, но забывая о том, что где-то там за окном идет настоящая война. На их лицах появлялась заинтересованность и первые за этот вечер улыбки.

Ближе к концу нашего сказочного приключения я вдруг почувствовала пристальный взгляд. Обернувшись на двери, я увидела в проеме Тодора, украдкой заглядывающего в детскую комнату. И только сейчас все волнения, которые до этого держали в тисках мою душу и сердце, медленно отступили под его теплым и мягким взглядом.

Всех детей мы уложили спать, в этом нам помогли две подоспевшие вовремя другие оборотницы. Маленькие волчата спали вместе в одной большой детской комнате. Уставшая и вымотанная я подошла к окну, которое выходило на совсем другую сторону, чем в нашей спальне. Там за окном находился парк, где расстилались мелкой россыпью гравийные дорожки, напоминая собой сеть паутины, которая поймала в свои силки небольшой пруд. Возле этого водоема сидел большой белый волк, и пусть я ни разу не видела альфу в волчьем обличье, я без труда догадалась, что это он.

Когда Ивет помогла мне переложить Машу в кровать, я вышла к нему на встречу. Я знала, нет, чувствовала, что он обязательно меня дождется.

***

Худшего дня для нападения этих подлых тварей и придумать сложно. На те деревни, с которых только сегодня ушли патрули, обойдя охранные посты. Это говорит только о том, что я не заметил под носом шакала, который донес нужную информацию. И как теперь поступить, зная, что враг где-то рядом?

Он должен был быть наготове, слишком долго не были ни единой стычки между ними и ужасными волками, тварями, утратившими все человеческое внутри. Он расслабился, потерял бдительность и поплатился за это.

Сегодняшний бой был не похож ни на один из предыдущих. Нам стоило спешить со всех лап, вызволять своих людей, защищать детей и стариков, женщин, оставшихся в деревнях, так как все сильные мужчины были призваны в замок. Но, наверное, я плохой альфа. Потому что я рвал врагов когтями и клыками с неистовой силой лишь для того, чтобы они не смогли пройти дальше и попасть в логово, чтобы защитить одну единственную женщину, совершенно беззащитную перед этими монстрами. Мои соплеменники прониклись моей яростью и пылом, и мы очень быстро отразили нападение. Но паршивый осадок остался.

Впервые я рвался обратно, чтобы хотя бы удостовериться, что она цела. Мысли о том, как оно должно быть напугана, гнали вперед все быстрее. Я, видимо, забыл с какой особенной женщиной имею дело.

Виктория не то, что не выглядела напуганной, но и успокаивала других. Собственный замок встретил меня тишиной и покоем: ни воплей, ни плача, ни скулежа маленьких волчат. Тишина и легкая мелодия, на звук которой я пришел в большую детскую. Она — удивительная, как и ее волшебный, убаюкивающий голос. Вся детвора, от мала до велика, внимали ее словам, забывая про все на свете.

«Как ты?» — безмолвно спросили ее глаза.

«Все хорошо» — улыбнулся я в ответ.

Мне не хотелось их отвлекать, и я вышел во двор, на свежем воздухе и думается лучше. Темные провалы окон наполнялись светом, вместе с возвращающимися волками, но впервые это происходило в абсолютной тишине. Одна хрупкая женщина позаботилась об этом.

Некоторые из участниц отбора по своей воле тоже участвовали в схватке, мне довелось сражаться бок о бок с Марселой и Истэкой. Вдали от меня сражались Апони и Рика, наравне со всеми, вызывая восхищение. Они сильнейшие волчицы, и с этим не поспорить. Достойные. Но кто же будет охранять тыл? Давать силы и надежду даже тогда, когда кажется, что все обречено? Разве нужно воевать со своей спутницей бок о бок, не лучше ли стремиться возвращаться к ней вновь и вновь? Все эти вопросы так и оставались без ответа, пока мой разум пытался договориться с сердцем. И пока первый сопротивлялся, для второго уже все было решено.

Заметив на руках засохшую кровь, обратился в волка и в два счета достиг пруда в парке. Нежиться в купальнях сейчас не было никакого желания. А еще отсюда были видны окна детской, и даже такая призрачная близость с ней согревала сердце.

Прохладная вода водоема снимала усталость и бодрила, плавая, я потерял счет времени. Очнулся лишь заметив женскую фигуру, поджидающую меня на берегу. В два мощных гребка я оказался рядом. Наверное, порядочной леди стоило бы отвернуться, чтобы дать возможность мне выйти из воды. Но сейчас я был чертовски счастлив, что моя избранница оказалась лишенной таких предрассудков, а ее взгляд, заинтересовано и смело блуждающий по мне, сводил с ума.

Не дав мне ступить на берег, Виктория кинулась ко мне, обнимая и прижимаясь как можно крепче.

— Я так волновалась за тебя, — всхлипнула моя сладкоежка, а я прижал ее к своей груди, наслаждаясь ее близостью и эмоциями. За меня никто и никогда так не переживал.

Я осушал каждую ее слезинку, покрывая лицо поцелуями. Меньше всего, мне хотелось бы, чтобы она хоть когда-либо плакала.

— Ну вот, испортила такое красивое платье, — задумчиво проговорила Вика, но так и не спеша выйти на берег.

— Я могу его легко высушить, — предложил я, подхватывая ее на руки и неся свою самую дорогую ношу в тепло замка.

— Придется его снять? — то ли спросила, то ли размышляла о чем-то она, положив свою прелестную головку мне на плечо.

Врать не хотелось, как и лишать себя подобного удовольствия, поэтому пряча улыбку в ее волосах, я усиленно делал вид, что заслушался плеском воды, криками ночных птиц или стрекотаниям светлячков. Да, теперь платье точно придется снять…

Я подал своей белокурой красавице платье, которое уже и само успело высохнуть возле камина, и с удовольствием принялся помогать ей в него облачаться, больше отвлекая, конечно. Если бы это только было в моей власти, я бы отодвинул рассвет еще на пару часов, но он, увы, был неумолим и глух к моим просьбам.

— Не вини себя в случившемся, никто же из жителей не пострадал, — по-своему истолковала мою грусть сладкоежка.

— Все равно я виноват хотя бы в том, что проглядел предателя в своих рядах. Только человек из замка мог навести на след.

— А это мог быть кто-то из прибывших на отбор? — загорелись глаза у моей маленькой дознавательницы. — А что если это Апони?

Я улыбнулся в ответ на ее беспочвенные обвинения, решив для себя, что моя девочка просто ревнует.

— Я не думаю, что это могла сделать она.

— Она смогла убить десяток взрослых оборотней, — хмуро сдвинула брови Вика и вынырнула из моих объятий.

— Это не она, — я старался говорить спокойно и мягко, но она лишь хмыкнула в ответ.

— Одного главу клана она уже убила, так почему бы ей не убить другого? Она — убийца, а ты держишь ее в замке! — пылко заговорила Вика. Лучше бы она продолжала пылко отвечать на мои поцелуи, это нравилось мне гораздо больше этого разговора.

— Я доверяю ей. Предателем, может быть, кто угодно, но не она.

Вика резко отвернулась от меня. Наспех пригладив волосы, она заторопилась на выход из моей спальни, и я едва поспевал за ней.

— Виктория, — попытался перехватить ее руки и развернуть к себе.

— Не стоит, — она накрыла своими маленькими ладошками мои руки. — Вдруг это я тот самый предатель.

Эта невыносимая женщина, закрыла дверь прямо перед моим лицом, оставив стоять посреди коридора. Ну что она снова себе напридумывала?