Глава 19 — Где бы ты ни была

При всем старании Тодор не смог бы сказать, сколько прошло дней с момента ритуала: может день, а может и целая неделя. Время тянулось как густое, серое и однообразное нечто. Он знал, что поступил правильно, но и эта мысль его совсем не грела. Мог ли он в угоду себе позволить быть несчастной ее дочери? Конечно, нет. Ритуал провели тем же вечером, когда представители львиного прайда покинули волчье логово. Тод боялся оттягивать их перенос домой, боялся, что передумает.

Едва они пересекут границы миров, как баланс тут же восстановится и родной не магический мир лишит ее звериного облика, обращая в прежний вид. Было в запасе у альфы и еще одно средство, которое сможет этому поспособствовать. Он сжимал в ладони маленький пузырек, содержимое которого способно избавить ее от воспоминаний о случившемся. Всего лишь надо проглотить по капле за каждый прожитый день здесь, и она не вспомнит мир оборотней, его не вспомнит.

Несколько последних часов он провел вместе с ними, просто наблюдая, запоминая. Он бы, пожалуй, тоже мог избавиться от воспоминаний, даже рискуя лишиться полученных знаний, информации, но Тодор этого не хотел. Он хотел помнить ее, каждый день с ней, даже если это будет доставлять ему боль.

Львица, учуявшая перемену в его настроении, тоже вела себя неспокойно. То и дело поглядывала на него, иногда подходила ближе и ластилась, даря мимолетную надежду, и тут же уносилась прочь по своим кошачьим делам.

Тодор ждал, пока уснет Маша, чтобы не пугать ее. Он перенесет их туда же, откуда вытащил в свой мир. Уже следующим утром маленькая девочка проснется в своей постели с затуманенными воспоминаниями, куда больше похожими на сон. А единственная женщина, которую ему хотелось бы видеть рядом с собой всю жизнь, будет очень далеко.

Ритуал прошел гладко и безупречно. Маша даже не проснулась, когда голубые светлячки подхватили ее как невесомую пушинку, лишь львица попыталась улизнуть от их наступления и подбежать к Тодору. Но хищница не успела, светлячки сомкнулись и вокруг ее фигуры, отрезая ей путь к мужчине. Грустный взгляд в его сторону — последнее, что запомнил альфа, и теперь пытался забыть.

В кабинет Тодора ворвался сквозняк вместе с открытой дверью, свет из коридора осветил длинную полоску от двери, в которой показался женский силуэт. Альфа даже не пошевелился, игнорируя вторжение на свою территорию, последнее время он вообще не обращал ни на что внимания, глубоко погруженный в свои мысли. Дверь за посетительницей закрылась, и комната снова погрузилась во мрак. Мужчине было плевать и на это.

— Долго ты собираешься тут прятаться от мира? — послышался щелчок и комнату озарил свет, яркой вспышкой резанув глаза оборотню. Он быстро зажмурил глаза и потянулся руками к лицу, с удивлением замечая щетину на лице.

— Ивет, что тебе от меня нужно? — альфа даже не поднялся с дивана, только еще больше вытянул ноги, повалившись на спинку.

— Ты нужен Захари, ты нужен своим подданным, — перечисляла оборотница, осуждающе глядя на развалившегося перед ней мужчину, меньше всего напоминающего сейчас могущественного альфу.

— Без меня справятся.

— Да, справятся, — подтвердила его слова женщина, прохаживаясь по кабинету, осматривая книжные шкафы и письменный стол.

Тодор даже приподнялся на диване от удивления: «Неужели не будет уговоров, шантажа или ее любимых нотаций?»

— Все прекрасно без тебя справятся, — Ивет склонилась над столом и взяла в руки небольшой кристалл. — Можешь и дальше сидеть, как трусливый заяц в своей норе, ждать чуда или того, что все произойдет само собой.

Тодор откинулся снова на спинку, расслабляясь. Нравоучения все же будут.

— Ты жалок. Наберись мужества и хоть раз доведи начатое до конца. Стал альфой и так и не нашел себе пару. До сих пор не узаконил отношения с ужасными волками, хотя их делегация ждет тебя вторые сутки. Затеял чертов отбор, — Ивет в сердцах швырнула в альфу, который всегда для нее был и останется не правителем, а глупым мальчишкой, кристалл с одного из испытаний. — И даже его не довел до конца. Бедные девушки как в заточении сидят и ждут, пока его величеству надоест себя жалеть.

Ивет резко обернулась и пошла к двери. Она не ждала, что Тодор подхватится и начнет вершить государственные дела, она пришла совсем не за этим. Она лишь посадила зерно в благодатную почву, осталось ждать результат.

Когда за Ивет захлопнулась дверь, альфа задумчиво вертел в руках кристалл. Сейчас он был неактивен, но Тодор и без того помнил каждое воспоминание, полученное с его помощью. Хотя в тот день он жаждал только поскорее узнать, какие мысли роются в красивой белокурой головке, до остальных ему не было никакого дела. Даже до своей старушки-наставницы, жизнь которой была куда более насыщеннее, чем она показала. Тем не менее, она не выбрала ничего лучше, чем показать день гибели Димитара, ее супруга.

Тодор резко подорвался и, ничуть не заботясь о своем несвежем и помятом внешнем виде, выскочил в коридор, желая поскорее догнать старуху. Он ворвался в ее покои, и увидел Ивет, сидящую в кресле напротив, она будто ждала его. Альфа сел на соседнее кресло и протянул ей обратно кристалл.

— Тяжело жить без любви, если ты ее уже повстречал, — заговорила она первой. — Что тебя держит здесь?

— Если я уйду, начнется передел власти, Захари может пострадать.

— А если мы его спрячем до совершеннолетия? — заговорщически подмигнула старая оборотница. — Спрячем так, что его не смогут найти другие оборотни, а значит, не смогут оспорить его право на трон. Может быть, ты знаешь какое-нибудь место, лишенное магии?

— Ты сможешь перенести меня к ней, в то же место? — впервые за долгое время улыбнулся Тодор.

— Я попробую, — слукавила Ивет.

Однажды ей это уже с успехом удалось. Ну не сам же Захари очутился в чужом мире, да еще и рядом с подходящей женщиной. Она подходила Тодору лучше всех. К сожалению, оказалась львицей, но и это пришлось кстати — появился весомый аргумент отправить ее обратно. Попроси он, и она перенесла бы его прямо к ней, но ему решать, как и ему самому проходить этот путь.

Мужчина ушел готовиться к ритуалу, а Ивет крутила в руках волшебный кристалл. Тодор не будет королем, будет любить и будет любимым, так как и просила его мать, Сельвея. Захари станет следующим правителем, и, наконец, его участь минует кара Богов за невыполненное обещание. Но самое главное — оба мальчишки будут в безопасности. Переворот без единой капельки пролитой крови — Димитар гордился бы ею. Он всегда порицал буйный нрав и кровожадность молодой супруги, но это не мешало ему любить ее.

Она крушила их дом, а он терпел. Обзывала книжным червем, а он только улыбался в ответ. Обещала сжечь библиотеку, где частенько пропадал Димитар, но выбрала спальню рядом с ней, чтобы быть рядом. Осыпала проклятиями и сама носила ему еду, если он о ней забывал напрочь, увлеченный работой, вырывая подносы у запуганных своей же хозяйкой кухарок. Слишком много времени она потеряла, чтобы понять, что ни с кем не была так счастлива. А когда сказала ему, что любит, он ответил, что всегда это знал.

***

Гул сотни оборотней наполнял большой зал, доставая, кажется, до самых каменных сводов. Здесь были представители всех кланов, в том числе и делегация ужасных волков, которые единственные сейчас не вмешивались в перепалку.

А обсудить оборотням и правда было что. Хотел того Тодор или нет, но ему удалось войти в историю, как единственному альфе, покинувшему свой трон добровольно. В зал вошла Ивет с небольшой свитой из тундровых волков, она прошла в самый центр и остановилась только у возвышения. Она обвела сборище оборотней взглядом и невольно толпа замолчала, подчиняясь немому приказу.

— Что все это значит? — не выдержал высокий мужчина с копной рыжих волос, первым бросаясь на амбразуру. Впрочем, ничего другого от брата Бану Ивет и не ждала, наверное, глупость у них наследственная.

Выкрик предводителя гривистых волков поддержали еще несколько голосов, и вся толпа уставилась на старуху в ожидании ответа.

— Тодор отказался от власти, которую завоевал по праву сильнейшего, и передал ее Захари, наследнику, которому она принадлежит по праву рождения, — громко произнесла оборотница, поднимаясь на возвышение и оттуда оглядывая собравшихся оборотней.

— Это немыслимо! Мы имеем право оспорить его кандидатуру! — раздался голос из толпы.

— Конечно, имеете, вот только придется потерпеть. Или ты хочешь победить ребенка и гордиться этим? — голос Ивет сочился сарказмом, а одна бровь была приподнята. Она пыталась выискать в толпе этого храбреца.

— Если он претендует на трон альфы, то не такой он и ребенок, — вышел вперед статный брюнет, глава клана флоридских волков. Стоящие неподалеку красные волки молчали и только с интересом поглядывали на говорящих.

— Как бы то ни было, до совершеннолетия он будет неприкосновенен. Я лично позаботилась об этом, — последнее предложение она нарочно выделила голосом.

— Жалкий щенок не будет править нами! — прорычал брюнет.

— Не будет, — легко согласилась Ивет. — В этом ему поможет регент.

— Дай угадаю, а регентом, конечно, станешь ты? — не унимался отец Сании, Кастор.

— Уж точно не такой неотесанный чурбан, как ты! — фыркнула оборотница.

— Среди волков никогда не было регентов! Это идет против наших традиций, — раздался новый голос.

— А еще у нас никогда не было смертных казней. Я люблю быть первой, а ты, Агон?

Голос предводителя динго стих, а вокруг него будто по волшебству появились два тундровых и один полярный волк, готовые в случае чего, тут же привести в исполнение смертный приговор, если того пожелает регент-королева.

— Значит, мы здесь ради присяги? — блеснул остроумием брат Бану.

— Именно. Нож в спину не лучший подарок от поданных, я хочу быть уверена в вас самих и в ваших кланах.

— Ты никогда не станешь королевой! — зло выкрикнул флоридский оборотень.

— Боюсь, в таком случае тебе недолго осталось быть главой клана, — ничуть не испугавшись, ответила ему Ивет.

В зале повисла гнетущая тишина.

— Тундровые волки признают в тебе свою королеву, — склонил голову Бранд перед своей матерью и его примеру последовали все его сородичи.

— Полярные волки признают в тебе свою королеву, — раздался голос Дамира. Он крепко прижимал к себе Малику, рука которой уже была в полном порядке. Полярные волки, а с ними и одна динго, последовали примеру Бранда и склонили головы.

В том, что эти два клана станут на ее сторону ни у кого и сомнений не было, но вот как быть остальным? Склонишь голову первым — сочтут за трусов, последним — вызовешь немилость.

— Ужасные волки признают в тебе свою королеву, — неожиданно для всех раздался звонкий голос Фредека, самого юного оборотня из собравшихся в зале. В их лице регент-королева заполучила мощных союзников, от чего стихли даже тихие шепотки полные недовольства.

— Койоты признают в тебе свою королеву, — произнесла Истэка, перекидывая копье из одной руки в другую. Для старухи оборотницы давно не было секретом, что девушка-койот не просто дочь влиятельного отца, а вот для остальных стало открытием, как остальные койоты безропотно последовали за своей настоящей предводительницей.

— Испанские волки признают в тебе свою королеву, — пробасил широкоплечий мужчина, очень напоминающий чертами лица Марселу.

Как только преимущество оказалось на стороне регент-королевы, остальные кланы один за одним склонили головы перед ней. Лишь флоридский оборотень, отец Сании пока хранил молчание.

— Ты слишком стара для этого. Кто будет возглавлять военные походы?

— Спасибо, Кастор, за заботу, но я достаточно крепка, чтобы прожить еще пару лет, пока не повзрослеет Захари. А что касается походов, с этим справится и главнокомандующий.

Мужчина вскинул голову, желая узнать имя ставленника Ивет.

— Марсела справится с этим гораздо лучше тебя, но ты, конечно, вправе бросить ей вызов, — удовлетворила старуха его любопытство.

Кастор взглянул на Марселу, которая была если не выше его, то точно шире в плечах.

— Флоридские волки признают в тебе свою королеву, — громко произнес он и склонил голову.

***

— Здравствуйте, Татьяна Михайловна, — громко поприветствовала Вика свою бывшую соседку, с которой она столкнулась по дороге из садика.

— Здравствуй, дорогая! Как обжились на новом месте? — обрадовалась ей бабушка. — Возьми вот яблочки для Машеньки, поцелуй ее от меня.

— Спасибо. Все хорошо, — не стала вдаваться в подробности молодая женщина.

Соседям она сказала, что нашла квартиру побольше и поближе к работе. Но это было лишь вершиной айсберга. Квартирка была, пожалуй, даже еще меньше, но зато о ней не знал ее бывший супруг, который резко нарисовался на пороге после развода, вспомнив о своих каких-то попранных правах. Вишенкой на торте стали беспокойные ночи и кошмары, Вика надеялась, что на новом месте все образуется. В конце концов, самое страшное уже позади. Она свободна, независима от Олега, а Машу она ему никогда не отдаст. Стоило вспомнить о дочери раньше, когда она отчаянно нуждалась в нем, и в его помощи.

— Что у вас нового? Жильцы новые не поселились? — скорее ради приличия поинтересовалась Вика, ее мало заботила судьба прежней съемной квартиры. Но хотя бы из чувства благодарности к соседке, выручавшей их не раз, проявить любезность и продолжить разговор — меньшее, что она могла сделать.

— Да приходили одни, но не задержались, наверное, не пришлась по нраву квартирка, — тут же выдала как на духу пожилая соседка.

Виктория добро распрощалась с бабушкой и поспешила на работу, а Татьяна Михайловна еще долго смотрела ей вслед.

«Бедная девочка», думала старушка. «Сколько же тебе выпало несчастий?»

Не было никаких новых жильцов. Да только объявлялся один мужчина: здоровенный, серьезный. Татьяна Михайловна, как только увидела его, сразу поняла, что бандит. Она таких в сериалах по телевизору видела. Все расспрашивал за молодую соседку. Но она ему, конечно же, ничего не рассказала!