Глава 3 — Первая конкурентка

Как только за мной закрылась дверь, я буквально ринулась проверять свою сумочку. Вряд ли оборотни могли там найти что-то ценное для себя, но все же не каждый день я рисковала лишиться законного имущества. Не смотря на беспорядок, все мои вещи были на месте: паспорт; небольшая аптечка, которую с самого младенчества Машули я привыкла носить с собой; телефон, который пришлось тут же выключить за неимением ни связи, ни электричества; фонарик, с которым мы с Машей всегда возвращались из сада; и лазерная указка, отобранная у моих сорванцов на последнем уроке; и разные женские приятные мелочи.

Светлячки, которые до сих пор ярко освещали приемную комнату, начали постепенно тускнеть. Видимо у оборотней положен комендантский час или отбой. Сидеть одной в комнате, освещенной лишь светом от камина, было страшновато, но и сон в незнакомом месте ко мне не шел. Переложив весь свой нехитрый скарб в прикроватную тумбочку, я ведомая своими страхами подперла дверь спальни изнутри резным деревянным стулом. Маловероятно, что такая мера защиты нас спасет от нападения, но я надеялась, что скрип от незваного гостя сможет меня разбудить.

Лишь забаррикадировав двери, я смогла уснуть, обняв дочурку. Стоило мне только прикрыть глаза, как я проснулась от шороха в соседней комнате. По крайней мере мне так казалось, но за окном уже брезжил рассвет. Я подошла на цыпочках к двери, чтобы убедиться или опровергнуть свои опасения. В приемной комнате действительно кто-то был: я слышала шаги, звон чего-то, шуршание ткани.

— Хватит уже торчать под дверью! — я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Это мне что ли? — Позор на мою седую голову: от меня прячутся за стульями…

Не почувствовав никакой угрозы от недовольного голоса, я отодвинула стул и вышла из спальни навстречу к своей первой посетительнице в мире оборотней.

Седовласая старушка вольготно расположившись и заняв своим подолом почти весь диванчик, сидела перед маленьким столиком и пила чай. Обернувшись на мои шаги, она поставила чашку на стол и достала из складок подола свой лорнет. Тому изяществу, с которым она проделала каждое свое движение, позавидовала бы и королева Англии.

— Какой примитив, — сказала старушка, разглядывая меня через лорнет будто сканер. Я уже собралась ответить, как она продолжила: — Запираться на стул в логове оборотней, додуматься еще надо. Если хочешь я поставлю здесь охранные чары, но мебель больше не таскай.

Я слушала ее, рассеяно кивала и удивлялась. Я себе и представить не могла, что оборотни могут быть такими. Или это тоже обычный человек? Женщина держалась с чопорностью присущей всем аристократам, весь ее вид: будь то идеальные завитки прически, блестящий жемчуг или наглухо застегнутый ворот мелкими пуговками на идеально выглаженном платье говорили об этом.

— Не стой столбом. Садись и наливай себе чай, здесь прислуга не водится, — развеяла весь аристократический флер вредная старушка.

— Вы Ивет? — я послушно присела на кресло рядом с ней и потянулась к ароматному заварнику.

— Нечего мне выкать, я в свои сто двадцать покрепче тебя буду. И вообще это дурной тон, — всплеснула руками молодая старушка, чем заставила меня улыбнуться. — Здесь ты можешь обращаться ко всем на ты.

Странные у них понятия о вежливости. Почему же тогда Тодор вчера промолчал? Ответ пришел сам собой, и он не порадовал: я здесь чужая, временная обуза. Что ж компания оборотней тоже не предел моих мечтаний, скорее бы убраться отсюда подобру-поздорову.

— Это место похоже на замок или дворец. Почему же тут нет слуг? Кто все делает? — не могла не спросить я.

Ивет смотрела на меня как на дитя неразумное, которому все надо разжевать и в ротик положить.

— Попробуй найди волчицу, готовую прислуживать без риска не проснуться утром. Волки слишком гордые, а потому равные. Мы готовы слушаться альфу, но пока что у нас альфа только один, Тодор, а он, к счастью, умеет сам наливать чай из заварника и управляться со шнурками.

— Ясно, — тихо сказала я, об оборотнях, честно говоря, у меня пока складывалось не самое приятное мнение. — Ивет, почему я понимаю речь? Неужели вы говорите на русском в другом мире? И что это за мир вообще?

— Нет, на русском я не говорю, — разулыбалась молодая бабушка. — Видимо Боги, что помогли тебе перенестись сюда и наделили тебя способностью понимать речь, узнавать слова, может находить похожие из твоего мира.

— Но разве меня сюда перенес не Захари? — пока что я была не готова уверовать в новый пантеон.

— Захари, конечно, смышленый мальчик, но обманываться не стоит. Он перенес тебя, потому что ему это позволили Боги. И только им известно, что он наобещал взамен. — Ивет вздохнула, а я пыталась себе тебе временем представить эту божественно-бартерную сделку.

— Раньше мы жили в одном мире, все мы пришли из одного истока. Но людям стало не по душе такое соседство, чреватое проблемами, оборотни были слишком горды, чтобы идти на компромиссы. Тогда расы, наделенные магией, стали искать себе новый дом. С нашим уходом люди твоего мира утратили всю магию, ну а нас миновал технический прогресс, знакомый тебе.

— Ивет, ты была на Земле? — удивилась я ее рассказу.

— О нет, мой покойный супруг был ученым. Он посвятил себя изучению иных миров и их обитателей. Он бредил воссоединением мира. Он был бы очень рад с тобой познакомиться, — улыбнулась своим воспоминаниям Ивет. — Жаль, не успел. Погиб десять, нет одиннадцать лет назад. Как раз во время битвы у Северного бора.

Я отхлебнула ароматный чай, восхищаясь мужеством ее супруга. Даже будучи ученым, мужчина отправился на войну защищать свой дом. Но от следующей реплики Ивет я чуть не поперхнулась:

— В библиотеке со стеллажа упал, шею сломал, — ее голос звучал буднично, а сама она продолжала пить чай, как ни в чем не бывало.

«Мама, забери меня обратно», хотелось вопить.

Не смотря на нашу не долгую беседу, внутренние часы подсказывали, что скоро проснется Машенька, и пока что это пугало меня больше встречи с оборотнями.

— Ну чего загрустила? — вмешалась Ивет.

— Думаю, что сказать дочери.

— Правду, конечно, — не раздумывая ответила женщина. — Дети гораздо больше верят в чудеса, чем в техническую революцию. Как-будто люди рождаются с воспоминаниями о магии, но с возрастом забывают и черствеют, не веря в чудо.

Такая трактовка детской фантазии мне раньше на ум не приходила. Маша моя — большая фантазерка, ей хоть оборотни, хоть русалочки, лишь бы мама была рядом.

— Кстати, я принесла вам платья и туфли. Сегодня в логово прибудут все невесты альфы со своей свитой на первое знакомство с женихом. — Я взяла в руки необычное платье с богатой меховой накидкой. — По традиции, все невесты наряжаются в свои клановые цвета и фасоны. Ты невеста из клана Полярных волков. Пожалуй, тебе будет жарковато на балу.

Ивет флегматично пожала плечами, кивнув на платье. Хорошо ей говорить, это мне придется носить весь день на себе шкуру медведя, или какого-то другого местного зверя. На платье была мудреная шнуровка, но Ивет отступила на шаг назад, давая понять, что она здесь не для того, чтобы мне прислуживать.

— Ты будешь сопровождать меня? — вспомнила я слова вожака о компаньонке.

— Нет, — глаза Ивет почти смеялись, хотя губы даже не дрогнули в улыбке. — Я буду на балу в качестве невесты.

Сначала я подумала, что ослышалась, но Ивет выглядела серьезной, будто сказала нечто само собой разумеющееся. В таком случае, раз его волчье Величество обладает такими пристрастиями, мне и правда ловить на этом отборе нечего — отбуду и отчалю.

— Испугалась конкурентки? — тихо засмеялась старушка, а я не знала, что и ответить, чтобы никого не обидеть. Все-таки вкусы у всех разные.

— На отбор выбирают свободных волчиц. В моем клане без пары я и моя внучка, но я лучше загрызу их всех, чем отдам Тес в жены альфе.

— Разве это не почетно быть женой вожака?

— Почетно. Альфы проживают очень почетную, славную, и очень короткую жизнь, полную покушений и головной боли. Лучше Тес выйдет замуж за простого кузнеца или фермера, проживет длинную и радостную жизнь, нарожает ребятишек, на жизнь которых никто не будет покушаться.

Я восхитилась этой сильной женщиной, мне бы тоже не хотелось подвергать жизнь дочери опасности из-за призрачного титула. Проводив Ивет, я пошла в спальню, на ходу сочиняя сказку про волшебный мир оборотней для своей Маши.

— А ты Баба Яга? — краем уха ловлю вопрос Маши, воспринявшей новости о волшебном мире, замке и оборотнях так легко, будто она всю свою маленькую жизнь знала об этом.

— А что, похожа? — отвечает ей Ивет, даже не подозревая, кто эта Баба Яга и с чем ее едят.

— Не очень, — лишь на секунду задумывается девочка. — Ты похожа на злую мачеху Золушки, но у тебя волосы красивее и пахнет от тебя вкусно. Ты добрая.

Ивет разве что не крякает от удивления, а я усиленно делаю вид, что занята подгоном платья для дочурки, скрывая смех.

— А у мамы волосы красивые, но выпадают. — Одна фраза и мы с Ивет меняемся местами.

Из-за усердной подготовки к встрече делегаций с невестами, трапезная, как ее назвала Ивет, была закрыта. Поэтому мы своей маленькой женской компанией кушали у нас в гостиной. Волчица сдержала свое слово, и наложила на наши комнаты какие-то охранные заклинания. По ее заверению теперь я всегда буду знать, кто был у меня в гостях, и даже смогу почувствовать на расстоянии, если кто-то попытается зайти в нашу спальню.

— Ивет, а ты можешь наколдовать защиту нам?

— Стул возьмите, — отшутилась вредная волчица. — От чего вам защищаться в замке с самым большим войском?

— Я бы хотела попросить защиту от чтения мыслей. Может быть есть амулет какой-то? — шепотом сказала я.

Ивет нахмурилась и замолчала. Спустя минуту, а может и больше, она сняла свой браслет с руки и оторвала от него две жемчужинки. Вопреки моим ожиданиям, браслет не разлетелся на всю комнату мелкими бусинками, он засиял и снова сплелся невидимой магической нитью. Лишь в руке у Ивет остались два оторванных камушка. Она едва заметно пошевелила пальцами и одна из жемчужин превратилась в маленькую заколку с белоснежной бабочкой: ее крылышки были из почти невесомого белоснежного кружева, а вместо головы и была та самая бусина. Этой заколкой она подхватила Машины непослушные волосы и будто по щелчку пальцев локоны завились, и прическа приняла не то что опрятный, а очень даже торжественный вид. Маша захлопала в ладоши от восторга и умчалась к зеркалу любоваться на саму себя любимую. Удобная штука, однако, мамы маленьких девочек из нашего мира за такую чудо-заколочку отдали бы о-о-очень многое.

Ну а для меня волшебство Ивет будто закончилось. Она лишь наколдовала небольшую нить и протянула мне ее вместе с жемчужинкой. Она была недовольна моей просьбой, я это чувствовала. Может она тоже умеет читать мысли?

— Через два часа за вами зайдет глава клана Полярных волков, чтобы сопроводить в тронный зал. А мне пора собираться, — поспешила старушка на выход.

— А кто он? — Ивет лишь приподняла одну бровь на мой вопрос.

— Захари, конечно. Тодор не может больше управлять кланом, он вожак, альфа, король волков, если тебе так понятнее. Ему должны подчиняться все кланы без исключения.

Ивет оставила нас с Машей одних разбираться с нарядами. И если с облачением Маши все было более-менее понятно, то как мне затянуть шнуровку на своей спине я пока плохо представляла.

Быстренько нарядив Машу, и еще раз мысленно поблагодарив Ивет, что не надо мучатся с прической для дочери, я приступила к самом сложному. Пока моя модница крутилась перед зеркалом в своем пышном белом платьице, весь подол которого был украшен кружевными цветами, я смотрела на произведение искусства по ошибке названое моим платьем.

Раньше я думала, что мое свадебное платье — самое красивое. Я заблуждалась в этом и очень. Все платье было из незнакомого мне материала, такого тонкого, почти невесомого, мягкого на ощупь, но сохраняющего свою форму, будто бы накрахмаленное. Корсет, лиф, рукава были расшиты звездным узором, напоминая карту небосвода, а может и являлось ей на самом деле. Эти звездочки сияли как россыпь маленьких драгоценных камней, но одна из них, что украшала декольте, была особенная. Полярная звезда — без труда догадалась я.

Пусть и с трудом я все же сумела сама его одеть, после чего пришлось звать мою маленькую помощницу. Машуля пыхтела, пытаясь совладать со шнуровкой, дергала меня за веревочки как куклу, пропускала скобы, предназначенные для них. С горем пополам, обоюдными усилиями нам удалось зашнуровать корсет и платье, и теперь я порадовалась, что все это безобразие скроется от лишних глаз под меховой накидкой до самых пят.

Из-за мороки с платьем совсем не осталось времени на прическу. Но тут очень кстати пригодился магически одаренный волчонок, постучавший в наши двери.

— Вы обе выглядите прекрасно. Вика, это тебе, — первым же делом сказал Захари, протягивая мне диадему под стать моему наряду.

Украшение было прекрасным. Да и сам мальчишка был еще больше хорош в белоснежном камзоле, на манжетах которого красовались снежинки.

— Если я возьму диадему, мне потом не придется выходить замуж за какого-нибудь короля эльфов, феей не стану, шерсть не вырастет? — съехидничала я, вспоминая наставления Тодора о магических клятвах.

— Нет, — едва слышно сказал мальчик. — Прости меня, Вика.

И снова эти блестящие голубые глазки, перед которыми невозможно устоять…

Стоило надеть диадему на волосы, как они тут же заблестели, и без того вьющиеся волосы лежали теперь практически идеально, локон к локону. Это вам не с феном и утюжком перед зеркалом стоять. Я бы секрет таких заколочек обменяла на все нано-технологии нашего мира.

Вспомнив о припрятанных сокровищах своего мира в тумбочке, я решительно взялась за тушь и карандаш. Это все вовсе не для волчьего короля… просто не каждый день доводится побывать на балу, да еще и в таком платье!