Глава 25. Есения

Спросонья я мало что понимаю и, кутаясь в куртку Марка, выхожу из автомобиля. Залпы фейерверков неприятно бьют по ушам, но все же мне удается расслышать разговор мужчин.

– Нах… ты их прита… в …ой дом? Ты, блядь, совсем с головой не дружишь? – Зверев рычит на своего друга между грохотом. – Здесь же моя сестра…

– С праздником! – выкрикивает друг, и девушки по команде начинают исполнять:

– С днем рождения тебя! – поют они. – Поздравляем, любя, – красивые в маленьких серебристых платьях и с распущенными волосами.

Какой-то страшный сон. Еще одно напоминание, что мы с Егоркой здесь чужие. Он, кстати, стоит у входа вместе с Лизой и наблюдает за танцующими девушками.

Мне хочется побыстрее уйти в дом и увести брата с собой. Ему еще рановато смотреть на такие зрелища – они для больших и богатых мальчиков.

– Есения, – я не замечаю, как Марк подходит ко мне. Он приобнимает, улыбается криво, словно извиняясь. – Идем, хочу познакомить тебя с моими друзьями.

– Не думаю, что это хорошая идея, – говорю я. – Половину из них я видела в «Элите», и не всегда одетыми.

– Это их проблемы, – мужчина настойчиво подталкивает меня в поясницу. – Парни, это Есения, – он представляет меня.

– Ах вот ты какой, цветочек аленький, – восклицает один из них и обводит меня долгим неприятным взглядом. – Вячеслав Сизов, можно просто Слава, – протягивает мне руку.

Я поднимаю взгляд на Марка. Что сейчас происходит? Это какая-то некрасивая шутка? Как мне реагировать?

– Есения, – отвечаю я.

– А я тебя помню, видел как-то в «Элите», – продолжает Вячеслав, убирая руку, так и не дождавшись моего рукопожатия.

– Я вас тоже помню, – отвечаю я, стараясь не смутиться. Если он хочет ткнуть меня местом работы, то у мужчины это получилось. Сбежать в дом хочется еще больше.

– Это Влад и Аркадий, и вон тот, что помогает девушкам выбраться, Сергей, – представляет Марк.

– Приятно познакомиться, – отвечаю я стандартной фразой. – Извините, я пойду к брату. Он меня ждет, – я освобождаюсь от объятий, пробегая мимо картонного торта, сбиваюсь с шага. – Алиса?.. – выдыхаю я удивленно. Как я могла не узнать Скворцову сразу?!

– Привет, Кузьмина, – произносит она, поправляя бретели платья и теряя всякий интерес ко мне. – Ма-а-альчики, – тянет она противно, – мы так замерзнем, пойдемте уже в дом.

– Хорошей тебе работы, Скворцова, – говорю я, наконец поднимаясь по ступеням. Скольких усилий мне стоило не расплакаться, не знает никто и не узнает… – Привет, – я улыбаюсь брату, – идем в дом. Нас не приглашали, – я придерживаю дверь, пропуская Егора. Лизы уже нет, она ушла с этого праздника жизни.

– Как отдохнули? Устала, да? – спросил брат, кажется, не понимая причину моего плохого настроения.

– Очень устала, – произнесла я. – А ты как провел день?

– Нормально. Учился. А потом с Лизой и тетей Ирой украшали гостиную.

– М-м-м, – протянула я, сглатывая вставший ком в горле. – Я заметила. Красиво.

Дверь в гостиную была приоткрыта, и было трудно не обратить внимание на накрытый стол и обилие серебряных и черных шаров.

– Кстати, – Егорка сел в кресло у стола и с деловым видом принялся раскачиваться на нем. – Ты ничего не заметила в этой комнате?

Борясь с желание сейчас же собрать вещи и сбежать из дома Зверева, я принялась поправлять сбившуюся постель брата.

– Нет.

– Ну как же?..

– Ну правда, ничего не замечаю.

– Да вот же, – Егор взглядом указал на закрытый ноутбук перед ним. – Марк принес и разрешил пользоваться. Сказал, что старенький, но, Еська, какая в нем начинка…

– Да, хороший, – ответила я на автомате, прислушиваясь к голосам за дверью. Женским и мужским. – Егор, мне сегодня не удалось выспаться. Я пойду отдыхать, хорошо?

– Иди, – отмахнулся брат, надевая наушники. – Есь, а как же праздник? – этой фразой он поймал меня у двери.

– Он чисто мужской. Что я там буду делать?..

– Ну ладно, – Егор пожал плечами. – Спокойной ночи.

– Спокойной, – я вышла из комнаты.

Мужчины уже переместились в гостиную и, судя по звукам, разливали спиртное. Марк стоял к входу спиной и не заметил, как я прошла к лестнице и поднялась на второй этаж. Я не успела войти в отведенную мне комнату, как услышала топот и жалобные всхлипы.

– Козел! – в сердцах высказалась Лиза, пробегая мимо и громко хлопая дверью собственной спальни. – Ненавижу! – до меня донесся приглушенный крик. – Ненавижу! Как же я тебя ненавижу! А-а-а…

В одну секунда стало так тихо, что я бросилась в комнату девушки.

– Лиза?! – я забежала внутрь. – Лиза, – позвала уже тише, закрывая за собой дверь. Снизу раздался громкий хохот. Девушка вздрогнула и тут же затряслась в беззвучном плаче. – Лиз, что случилось? – спросила я, присаживаясь рядом.

– Я его ненавижу… – повторила она, закусывая подушку и воя.

– О-о-о, Лиза. Сизов – это и есть… Слава? – спросила я, сопоставляя все факты в голове. – Это ему ты призналась в любви, да?

– Да, – ответила она.

– Тише, – я погладила девушку по волосам. Бедняжка. Я ее понимала как никто.

Лиза убрала подушку от лица и перевернулась на спину, растирая слезы по щекам.

– Он ведь… спе… циально это сделал, – она заикалась, но продолжала говорить. – Специально притащил этих шалав, чтобы поставить меня на место. Я же ребенок. Лялька. Младшая сестра друга, – она отдышалась. – И доказать себе, что я для него ничего не значу. Думает, я не знаю, что мужику нужен секс?! – она болезненно рассмеялась. – Думает, эти шлюхи смогут заменить меня. Трус! – выкрикнула Лиза. – Трус! – и опять заплакала.

– Давай я принесу тебе воды, – в ванной я избавила стаканчик от зубной щетки и набрала в него воды. – Пей, – я помогла девушке сесть.

– Спасибо, – произнесла Лиза, всхлипывая. Сделала несколько мелких глотков. – Ой, Есения, ты не подумай про Марка ничего плохого. Правда, он уже выпроводил этих двух, я видела, как они сели в такси, – выпалила она на удивление без запинок и всхлипов. – Я была на кухне в тот момент. Пряталась за дверью, – произнесла она, возвращая мне воду. – В гостиной остались только мужчины.

– Мне все равно…

– Не ври, – Лиза улыбнулась мне. – Я же вижу, как ты на него смотришь. И братик в тебя влюблен.

– Ли-и-из, – я попыталась оборвать девушку.

– Он правда очень хороший. Я клянусь тебе, – из сидячего положения она встала на колени, обняла меня. – Честно-пречестно.

–Хороший, – подтвердила я, обнимая в ответ.

– Побудешь со мной еще немного, – попросила она, отстранившись. – Так и хочется заткнуть уши, чтобы не слышать смех и голос Сизова.

– Может, включим телевизор? – предложила я.

– Да. Точно, – девушка засуетилась в поисках пульта. – Вот, – нажала кнопку, и комнату осветили не только уличные фонари, но и мерцание экрана. Лиза села рядом со мной, еще раз стерла слезы с лица и улыбнулась. – Спасибо.

– Не за что, – ответила я, устраиваясь поудобней. Вряд ли я сама смогу уснуть, а оставаться в одиночестве мне тоже не хотелось.

– А про Марка я не вру. Он и правда хороший. Без него… не знаю, что бы со мной было.

– Родители, да? – спросила я осторожно.

– Угу. Ты же видела мою мать. А отец умер уже давно. Теперь мама живет с любым, кто ей купит бутылку водки. Ужасно… – Лиза бросила на меня настороженный взгляд.

– Ты не виновата.

– Я знаю. Но все равно стыдно. Никто из моих друзей ничего не знает про мать и отца. Думают, что я сирота, а я не разубеждаю их в этом.

– Поверь, в любой семье есть свои… скелеты в шкафу.

– Наверное, – неуверенно согласилась Лиза. – Так что, если бы не Марк, я бы, наверное, тоже стояла под воротами и просила денег…

– Твой  брат молодец.

– Но все равно ты на него обижена, да? – я промолчала. – Возможно, Слава и прав, что называет меня ребенком. Я еще не умею фильтровать мысли и озвучиваю их все.

– Все нормально, – произнесла я. – Твой брат ничего не знает о…

– Ой, нет! – воскликнула Лиза. – Конечно, нет. Он же убьет вначале Славу, а потом меня. Ты не говори ему ничего, хорошо? Да и рассказывать-то особо нечего. Один поцелуй…

– Обещаю, – произнесла я и откинулась на мягкую спинку кровати.

Лиза больше не пыталась заговорить со мной, и я погрузилась в мысли. Мы ведь с ней почти ровесницы. На сколько я старше? На три, четыре года?.. Как хорошо, что ее еще не коснулась взрослая жизнь. И хорошо, что у нее есть тот, кто ограждает от бед.

– Лиз, – я позвала задремавшую девушку. – Я уже засыпаю. Была ночная смена…

– Ага. Отдыхай, и спасибо за компанию, – она широко зевнула и вернулась взглядом к экрану телевизора.

Я вышла из комнаты. С первого этажа все еще доносились мужские голоса. Я не стала задерживаться и прислушиваться, прошла в спальню, щелкнула выключателем и не сразу заметила мужчину на моей кровати.

– М-м-м, – промычал недовольно Марк и прикрыл рукой глаза. – Выключи…

Я исполнила просьбу, путь до ночника я подсветила себе телефоном.

– Марк, – я толкнула мужчину в плечо. – Ты ошибся дверью. Твоя спальня дальше.

Он перевернулся на бок и произнес, не открывая глаз:

– Я знаю. Я не настолько пьян.

Было трудно определить степень опьянения почти спящего человека. Да, пахло алкоголем, да, Марк говорил чуть заторможенно, но…

– Что ты тут делаешь? – я озвучила вопрос.

– Сплю, Есения.

М-да…

– Тебя проводить к себе? – спросила я.

Мужчина распахнул глаза и посмотрел с недовольством.

– Нет. Я пришел к тебе. Я хочу спать с тобой.

– Но…

Он лежал одетый поверх покрывала, занимая большую часть кровати.

– Я знаю, как сюрприз Сизова выглядит со стороны, – говорил он, глядя на меня. – И я уже доступно ему объяснил, чтобы такого больше не повторялось. Сизов не дурак, он все понял.

– Марк… – выдохнула я с болью в голосе. – Мы… разные…

– Одинаковые, – оборвал он меня. – Две руки, две ноги. Ложись, – сдвинулся к краю, освобождая место. – Ты со мной, – произнес он серьезно. – «Элиты» больше не будет, тортов, начиненных бл… девушками, не будет, я обещаю. Ты со мной, – повторил он.

– Марк… – я вновь попыталась заговорить, но мужчина не позволил, резким и довольно трезвым движением притянул меня, подмял под себя.

– Ты моя. С первой встречи в ВИПке моя. А парни привыкнут, что теперь у меня семья. Я им все объяснил.

– Марк… – повторила я в третий раз, совершенно не понимая, как реагировать на его слова. Считать их за пьяный бред или же… нет.

– Поэтому я пришел к тебе, – он перевалился на бок и обнял меня. – Чтобы ты не надумала лишнего. Извини, но выгнать парней не мог. А Сизов займет мою спальню. Ты же не заставишь меня спать с ним в одной кровати?

– Это твой дом, – ответила я тихо.

– Мой, да, – повторил он, зарываясь лицом в мои волосы. – И ты моя, – Марк поцеловал меня в шею и затих.

Честно, я боялась сейчас что-то анализировать, лежала в объятиях мужчины абсолютно растерянная. Мне хотелось верить словам Марка, и одновременно было очень страшно. Страшно, что все это окажется неправдой. И я вновь сильно обожгусь. Но в его объятиях было тепло, спокойно, приятно, очень приятно. Я дотянулась до ночника и погасила тусклый свет.

Утром я проснулась от телефонного звонка. Судя по мелодии, это была Ната. В отличие от меня, Марк не слышал ничего вокруг, продолжая спать, развалившись на спине.

Определенно вдвоем на этой кровати невозможно уместиться.

– Да, – ответила я шепотом, пробегая в ванную.

– Есь, – голос подруги был пугающе отрешенным, – пожалуйста, давай встретимся. Отец… он ушел. Я не знаю, что делать… мама… она вчера закрылась в комнате и не выходит. Я боюсь за нее…

– Натка, мне очень жаль, – от таких новостей остатки сна как рукой сняло. – Я сейчас приеду. Переоденусь и вызываю такси.

Я не стала будить Марка. Умылась, сменила одежду и перед выходом зашла на кухню.

– Доброе утро, – произнесла я, замечая Вячеслава за столиком с чашкой кофе в руках.

– Доброе, – мужчина смотрел на меня с интересом.

– Что-то не так? – уточнила я.

Он пожал плечами и продолжил пить.

Я налила себе сока, но поняла, что под таким испытующим взглядом не смогу сделать и глотка. Просто пригубила напиток и оставила на столе.

– Я вот думаю, – заговорил Сизов. – Что он в тебе нашел?

От этих слов вдоль позвоночника пробежал холодок.

– Это нужно спросить у Марка, – ответила я, покидая кухню.

Мужчина не отстал, поднялся из-за стола и пошел за мной.

– Есения, – позвал он меня.

– Что, Вячеслав? – спросила я, останавливаясь.

– Я могу дать больше, – произнес он, гадко улыбаясь.

– Я вас не понимаю…

– Все ты понимаешь, – он обогнал меня и не позволил уйти, уперев руку в полотно входной двери. – С легкостью дам в два раза больше.

– Вы же только что хотели знать, что во мне есть «такого».

– А может, я уже рассмотрел. Так сколько?

– Нисколько, – я огрызнулась. – Дайте мне пройти.

– А если я пообещаю, что ты и твой брат не будут нуждаться ни в чем в ближайшие пять лет? М? – он полез в задний карман брюк и извлек из него пачку купюр, свернутых вдвое. – Держи, – сунул их мне руку. – Нравится?

И вот ему Лиза отдала свое сердце? Я смотрела на мужчину, сжав купюры и сдерживая себя, чтобы не засунуть их ему в рот, когда он в очередной раз растянул губы в улыбке. Подонок. Больше у меня не было других слов.

– Ты не достоин ее, – прошептала я, глядя, как лицо Вячеслава меняется. – Она на…

– А что здесь происходит? – в наш разговор вклинился Марк. Он медленно спускался по лестнице.

– Я… – я хотела объяснить происходящее.

– Есения попросила у меня денег, – выдал Сизов, справившись с эмоциями. – Ей все мало…

– Я не делала этого! – я попыталась оправдаться, но взгляд Марка был сосредоточен на моей руке с зажатыми в ней купюрами.

– А ты знала, что последнюю любовь Марка я перекупил? – прошептал Вячеслав, склонившись к самому уху.

– Да пошел ты! – выкрикнула я, швыряя деньги ему в лицо.

Мужчина только улыбнулся на мои действия.

– Ты сейчас мне все объяснишь! – сказал Марк зло, сбегая по ступеням.

Я не знала, кому именно были адресованы слова, и не стала дожидаться дальнейшего разговора. Выбежала на улицу, чуть не упав через собаку, привлеченную громкими голосами. Такси уже несколько минут ожидало у ворот, и я, не раздумывая, села в машину.

– Поезжайте быстрее, – произнесла я, не реагируя на открывшуюся калитку и мужской крик:

– Есения!

Автомобиль успел выехать за пределы поселка, как в моих руках завибрировал телефон.

«Зверев Марк», – прочитала я. Не так давно я переименовала контакт.

Я отключила звук и убрала телефон в сумочку.

Зачем он мне позвонил, чтобы высказаться?.. Я даже мысли не могла допустить, что Марк не поверил своему другу. Да и какие тут могут быть сомнения, если застал меня, сжимающую в руке купюры?

Звонок повторился, и я вновь отключила звук. Не хочу разочаровываться еще больше.

Я не плакала, только сердце грохотало с жуткой силой, заглушая гулом происходящее вокруг.

– Не хочу, – прошептала я, отворачиваясь к окну.

Я была очень благодарна за помощь Марку, не представляю, чем бы могла закончиться встреча с Женей. Но что нам с Егоркой делать дальше? Как жить? Куда идти? Вернуться в квартиру? Надеюсь, тетя Соня не сменила замки, пока нас не было.

– Вот тут остановите, – попросила я у подъезда. Вышла, набрала нужный номер квартиры.

– Есь, ты? – спросила Ната.

– Да.

Под пронзительный звук домофона вошла в подъезд, поднялась на один пролет и сразу попала в крепкие объятия подруги. Семья Колосовых была известна всем жильцам дома. При переезде они купили сразу две квартиры друг над другом и соединили их лестницей. «Настоящие богачи», – так говорили о Колосовых за спиной.

– Я очень рада тебя видеть, – произнесла подруга.

– Нат, ты прости меня, но я видела твоего отца в «Элите», – произнесла я на выдохе.

Я не смогла смотреть ей в глаза и делать вид, что ничего не знала.

– Давно? – спросила она. – Давно ты его увидела в первый раз? – уточнила, осмотрелась. – Идем, не хочу, чтобы весь дом слушал.

– Нет. Не так давно.

Я не стала углубляться в подробности и прошла за подругой на кухню.

– Мама уже несколько лет знала, что отец нашел кого-то, и это были не однодневные встречи. Вернее, вечерние, – рассказывала Ната. – Поэтому не считай себя виноватой, – добавила она. – Завтракать будешь? Я хочу приготовить что-нибудь маме. Она не выходит из комнаты со вчерашнего утра.

– А с ней точно все хорошо?

– Насколько это возможно. Так что с завтраком?

– Не хочу, спасибо.

Аппетит полностью отбил друг Марка. Я достала телефон и украдкой взглянула на дисплей. Еще два пропущенных вызова. О, да этот мужчина умеет быть настойчивым, уж я точно об этом знаю.

– Держи, – Ната поставила передо мной чашку кофе.

– Спасибо, – я помешивала сахар, но не спешила пить. У меня так сильно пульсировало в висках, что, казалось, сейчас стошнит. – Сергей Дмитриевич не вернется? – уточнила я шепотом.

– Нет, – подруга покачала головой и грустно улыбнулась. – Не могу сказать, что счастлива этому, да вроде и взрослая уже девочка, а все равно как-то вот… – она приложила ладонь к груди. – Тяжело. Не представляю, каково сейчас маме. Сходишь со мной?

– Нет, извини, – произнесла я, отодвигая нетронутый кофе. – Не думаю, что тетя Марина хочет кого-то видеть.

– Тебе она будет рада. Правда.

Если бы только тетя Марина знала, что за тайну я скрывала, вряд ли бы пустила на порог.

Мы поднялись по винтовой лестнице. Ната постучала в дверь и сама открыла замок запасным ключом.

– Мам, я не одна. Мы с Есей принесли тебе завтрак…

Я не задержалась в спальне, поздоровалась, пожелала приятного аппетита и вышла. Я чувствовала себя предательницей.

– Зайду попозже, – пообещала Ната. – Ты только поешь.

– Поем, – ответила тетя Марина.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Ну вот, – выдохнула подруга, закрывая дверь. – Увидела тебя и сразу оживилась.

– Я рада, – ответила я дрогнувшим голосом.

Хорошо, что Ната не заметила и начала тихо рассказывать о случившемся. Не знаю, как выглядят расставания в других семьях, но именно такими я их и представляла. Громкими, с взаимными обидами и оскорблениями. Я изредка вставляла свои комментарии, самые простые в виде «да уж» и «мне очень жаль», погружаясь в собственные мысли.

В ближайшее время нужно найти жилье, в идеале сегодня. Если наша квартира еще не превратилась в притон, то вернемся с Егоркой в нее. Если нет, то придется потратить несколько дней на поиск подходящей. Представляю, как расстроится братишка.

– Отец обвинил во всем маму, – произнесла подруга чуть громче, вырывая меня из размышлений.

– И я у Жени была виновата, – хмыкнула я.

– Не хочешь рассказать? – Ната забралась с ногами в кресло.

– Ну, Нат, это долгая история и очень некрасивая.

– И моя не образец красоты, – подруга грустно улыбнулась. – Ты же выслушала меня, я выслушаю тебя.

Я покачала головой и опустила взгляд на руки, в которых бесцельно крутила телефон. Марк больше не звонил.

– Я продала себя, Нат, – произнесла чужим, хриплым голосом. – Мне были нужны деньги на лечение Егора.

Тишина.

Как же было стыдно поднимать взгляд. Зачем я рассказала?! Моя история в сто раз хуже измены Наткиного отца. Возможно, он даже любит Ольгу Сергеевну.

– О-о-о, Еся, – протянула подруга, пересела ко мне вплотную и крепко-крепко обняла. – Но почему ты… Из-за отца…

И в объятиях подруги я позволила себе слезы.

– Это была очень крупная сумма, я бы просто не смогла у тебя ее попросить, – объяснила я.

– Это кто-то с твоей работы, да? – Ната бережно гладила меня по спине. – Гость? Тот, с которым ты изменила Жене?

– Да, – призналась я.

– Я даже не знаю, что сказать.

– А ничего и не нужно, – ответила я, отстраняясь и вытирая слезы. – На самом деле все не так ужасно, как могло показаться…

– Да как же?! – воскликнула Ната. – Какой-то старый мудак…

Я болезненно рассмеялась.

– Он не старый. Высокий. Красивый…

– Еще скажи, что не мудак? – она эмоционально всплеснула руками.

– Нет, Нат. Он хороший человек. Он ни к чему меня не принуждал. Просто и его жизнь изменила в какой-то момент. Люди не рождаются злыми.

– Да как же не принуждал?..

– Я же говорю, это очень долгая и некрасивая история. Но в какой-то момент я поверила в сказку. Сказки не случилось, – я обняла себя руками. Меня била нервная дрожь.

– Еся, ты влюбилась?! Ты влюбилась в него, да?!

– Очень, – ответила я, признаваясь не только подруге, но и самой себе. – Я не испытывала ничего подобного к Жене. Да ни к кому… Я позволила себе много глупостей…

Слишком много. И одна из них может стать для меня напоминанием о Марке Борисовиче Звереве на всю жизнь.

– Ох, подруга, – Ната отводила взгляд, вновь возвращала. – Я даже знаю, что сказать… Подожди минутку, – попросила она. – Кто-то стучит в дверь.