Эпизод 20: Неверная тактика, Веснушка!

Егор

В моей квартире находились лучшие друзья, очень симпатичные девушки в моём вкусе, а я завис тут с этой неугомонной рыжей бестией, которая раздражала меня своим существованием.

И сводила с ума своей близостью. Я вжал её в дверь по инерции, не осознавая, что я творил, и теперь разбирался с последствиями. Моё сердцебиение участилось, и я даже чувствовал, как стучало её сердце. Так же быстро, неуловимо, безудержно.

Запах её волос, тела будоражил и сводил с ума. Она была лучше самых дорогих духов, но, похоже, совершенно ими не пользовалась.

Некоторое время мы пожирали друг друга глазами, обжигали дыханием. Это могло длиться вечно, но тут я не выдержал. Что-то во мне взорвалось вулканом, бешеной лавиной сошло с гор.

Дана закрыла глаза, словно в предвкушении того, чего я хотел сделать больше всего.

Впился губами в её губы, сначала вопросительно, нежно, боясь отказа. Соседка не стала сопротивляться, лишь ответила на мой поцелуй. Это взбудоражило меня ещё сильнее. Стал настойчивее, показывая ей всю страсть, всю яростность — всё то, что у меня накопилось за две недели пребывания в этом ненавистном доме.

Дана отвечала на каждую мою ласку, и я всё больше сходил с ума. Девушка оказалась настоящим дорогим вином, который с каждым мгновением пьянил всё сильнее, заставляя творить безрассудные дела. Я хотел отказаться от вечеринки, втолкнуть соседку в её квартиру и наказать так, чтобы она поняла, что я ей не враг, а настоящий друг.

Её домашнее чёрное платье обтягивало каждый изгиб девушки, и я невольно потянул его подол наверх, гладя гладкую кожу и сходя с ума ещё сильнее. Я был так близко, я хотел добраться до самого сокровенного и…

Только сейчас осознал, что никого не водил сюда, кроме Оли, с тех пор как заселился. Неужели…

Поцелуй резко прервался, и мы оба замерли, глядя друг на друга. Наши дыхания сбились. Затуманенный взгляд Даны постепенно превращался в испуганный. С каждой секундой она всё больше осознавала, что натворила.

Что мы натворили.

Пощёчина прилетела незамедлительно.

Страх в её глазах превратился в ярость.

Разочарованно выпустил её из своих объятий и сделал шаг назад, чтобы, ещё чего, промеж ног не заехала. Эта — может!

— Ненавижу! — прошипела она, выплюнув, словно змея. — Я же говорила! Всё, что я говорила о тебе — настоящая правда! Ненавижу!

— Об этом стоило думать раньше, а не в тот момент, когда ты отвечала на мой поцелуй, Веснушка, — раздосадовано отметил я, кладя руки в карманы. Мне вдруг захотелось спрятаться от её гнева, да и от всего мира в целом.

— Ты застал меня врасплох! — возразила она. — И не называй меня так! — запоздала возмутилась она.

Усмехнулся.

— Ты отвечаешь взаимностью каждому целующему тебя парню? Лишь бы не изнасиловал? — продолжал паясничать, потому что внезапно осознал, что спорить с этой неугомонной не менее весело, чем с ней же целоваться. — Неверная тактика, Веснушка!

— Идиот! — бросила она, потянувшись за ключами.

Хотел уже было ей ответить, но в этот момент из моей квартиры выскочила блондинка. Она томно посмотрела на меня, с презрением — на Дану, а затем проворковала, вновь взглянув на меня:

— А что это вы тут делаете? Гош, тебя там уже заждались. Пошёл разбираться с неадекватным соседом и пропал! — залебезила она, показательно потряхивая своими прелестями.

И если это взбудоражило моё сознание ещё месяц назад, то сейчас я флегматично посмотрел на неё.

— Я же говорила! — она восприняла мой взгляд иначе, по-своему, а затем, победоносно посмотрев на меня, всё-таки убралась в свою квартиру.

Через мгновение музыка стихла.

— А, неугомонная соседка, требующая твоего внимания? — «понимающе» поцокала языком гостья.

Пожал плечами, отмахнувшись. Вернулся в компанию друзей, где мы продолжили пить и есть вкусную еду, а я попутно снимал накопившееся напряжение.

Утром же я проснулся в одной постели с довольной блондинкой. Поморщился. Поморщился ещё раз, ощутив дикую головную боль. Когда осознал, что не помнил, что произошло после нескольких фужеров коньяка, да и вообще как очутился с девушкой в постели, поморщился бы в третий, но помешала боль.

Дьявола дери, а Веснушка права!