Глава 3

Элиза сама не поняла, на каком этапе Артур опустился на колени. Ее глаза широко распахнулись. Она прикусила губу до боли, почти до крови, выгнувшись всем телом. Ведь от такой ласки у нее потемнело перед глазами.

Элиза схватилась за плечи Артура, а потом запустила пальцы в его волосы. На ощупь они были непослушными, как звериная шерсть, хотя и не вились. Элиза перехватила их на затылке, чтобы он поднял лицо. Но один взгляд его темных глаз обжег ее такой похотью, что у нее перехватило дыхание.

— Что… что ты делаешь… — едва не всхлипывая от желания, выдохнула Элиза.

Ее щеки пылали, Элиза смотрела на Артура во все глаза.

«Стыдно же… целовать там… Он ведь меня купил, а сам… сам ласкает, ничего не прося взамен…» — сбито думала Элиза.

Горячие губы снова прошлись по белой ткани не то в поцелуе, не то в легком укусе по низу живота. Его зубы, как у зверя, прихватили чувствительную точку. Превращая эти ласки в особенное мучительное удовольствие.

Элиза застонала и выгнулась, схватилась так, словно только крепкая рука на талии не давала упасть. Артур нарочно отстранился. Оставляя тело Элизы голодным и неудовлетворенным. Перед глазами мелькнула пошлая картинка: он и Элиза в одной постели, Артур у ее ног, впивается губами в низ ее живота, а она выгибается, вспыхивает до алеющих щек. И отчаянно мотает головой, сминает пальцами простынь. А он шепчет ей низким голосом: «Достаточно? Достаточно с тебя, Элиза? Или попросишь еще? Попроси меня, признай, что тебе это нравится! Нравятся мои ласки».

— Ласкаю тебя, милая. Не знаешь, как это? Не беспокойся. Я научу тебя всему. Не бойся. Это не больно. Наверное… — Артур усмехнулся и медленно поднялся с колен, встряхнув волосами, чтобы избавиться от картинки.

Завтра свадьба. Он должен держать себя в руках. Чтобы не сломать эту нежную девушку.

Элиза неловко перемялась с ноги на ногу, понимая, что огонь, разгоревшийся внизу живота, и не думает утихать. Она будто все еще чувствовала губы Артура, его пальцы, этот стыдный легкий укус. Внутри ныло, а еще… еще вдруг резко и остро сжалось от интонаций этого уверенного искусителя. Да так сильно, что ей показалось, она с трудом устояла на ногах.

— Я… не ожидала. Я думала, что будет… скорее, наоборот. Ведь это меня продали.

— А ты разве пробовала… наоборот? — вдруг зарычал Артур.

— Нет! Я лишь слышала о том, что девушка… может… ласкать мужчину губами, на коленях. Но это грязно, и таким занимаются лишь падшие девки в домах разврата, — Элиза сама смутилась от своих слов, низко склонив голову, спрятав пылающие щеки за светлыми волосами.

Артур изогнул бровь и привлек девушку к себе. Хозяйским движением приобнял за плечи. И снова не выдержал. Впился жадным поцелуем в разомкнутые губы Элизы. Будто бы нелепо наказывая за то, что оторвался от ее сладкого хрупкого тела.

— Ну, как видишь, я не собираюсь превращать тебя в девушку из дома разврата. По крайней мере, до нашей свадьбы, — пошло усмехнулся Артур и перехватил узенькую ладошку Элизы.

Он с силой провел по своему напряженному члену.

«Чувствуешь?» — рвалось с губ. Но Артур промолчал. Только искушающе шепнул, лаская языком плавный изгиб шеи, будто зализывая на ней темнеющую отметину синяка:

— Тебе предстоит еще многое прочувствовать. Узнать от моих губ и рук. От моего тела. О, поверь, тебе придется сложно! Медведи не терпят ханжества в постели. И нас это не смущает. Зато ты будешь гореть от стыда. И от возбуждения. Завтра. В нашу первую брачную ночь. Это я тебе обещаю.

Его губы сложились в развратную усмешку, когда Артур снова поцеловал Элизу в губы и разжал руки, будто отпуская из плена.

— Пойдем, я провожу тебя в твою спальню. Тебе нужно отдохнуть. Завтра у тебя будет важный день. И очень сложная ночь. Это я тебе… тоже обещаю.

Элизе казалось, что от смущения у нее уже горят не только щеки, но и все тело! Каждая клеточка полыхала огнем. Элиза неуверенно вложила изящную руку в широкую ладонь Артура, чувствуя загрубевшую кожу. Наверно, он часто управлялся с тяжелым клинком? Но отвлечься на такие мысли не получалось. В голове стояли его слова. Элизе было страшно представить, что он заставит ее вытворять в постели! Раз уж оборотни не знают стыда и смущения в своей страсти. Страшно и… сложно. Ведь все, что она могла представить об исполнении супружеского долга в первую брачную ночь, — это закрыть глаза, раздвинуть бедра и смиренно ждать, пока муж получит удовольствие. Ведь будет больно. Ну, так говорила тетушка, пытаясь скомканно и целомудренно объяснить невинной племяннице все о ее будущей супружеской жизни.

Сама Элиза всегда была девушкой скромной. И в своих мечтах могла представлять только уютную семейную жизнь с красивым добрым мужем, от которого у нее будут милые детишки. Теплые вечера у камина, танцы под тихую музыку, романтические ужины вдвоем при свечах… А вот моменты близости с мужем даже в фантазиях она детализировать стеснялась.

— Разве ты успеешь подготовить свадьбу за одну ночь? — спросила Элиза, чтобы отвлечься. — У нас за несколько месяцев начинают составлять список гостей, чтобы точно решить, кого приглашать на торжество, а кого нет.

Артур усмехнулся и осторожно сжал ладошку Элизы. Такая бледная, хрупкая, как у фарфоровой куколки, что аж страшно ее держать! Он не выдержал. Подхватил на руки и закружил, пьянея от восторга. Эта красавица, хрупкая и нежная, словно снежинка, принадлежала ему! Да, поначалу он очень удивился. И купил больше из жалости! Ведь, судя по алчному и жестокому блеску глаз дяди Элизы, девушке сложно бы пришлось, если Артур отказался бы платить за нее. А он не хотел, чтобы кто-то причинял ей боль. Кто-то другой, кроме него? Да и боль его будет очень сладкой. От желания.

Прогоняя порочные мысли, Артур взлетел с Элизой на лестницу, чтобы отнести в покои.

— Ты не рассчитываешь, невеста, что будешь спать в отдельной спальне? — ехидно заметил Артур. — Не знаю, какие нравы в твоем королевстве, но я не собираюсь… м-м-м, оставлять тебя в покое ни на минуту.

Его искушающий смех бархатной плетью ударил по нервам Элизы, когда он перенес ее через порог своей спальни.

— Она огромная. Вдвоем поместимся, — сказал Артур. — Кстати, насчет свадьбы… У нас очень просто организовываются свадьбы, если есть много золота. А мне для моей невесты ничего не жалко. Так что завтра здесь будет море цветов и еды. А еще полный замок гостей. В обычае у медведей-оборотней приглашать на свадьбу всех знакомых, кто пожелает. Не высылая приглашения. Просто объявляя о празднике. Поэтому выспись хорошенько, моя милая невеста. Завтра у тебя и вправду будет сложный день.

Элиза смутилась, оглядываясь по сторонам. Наибольшее внимание привлекла кровать. Огромная, и правда ложе, достойное короля. Неудивительно! Но сейчас Элиза не могла оторвать взгляда от этой постели. Думая о том, что произойдет на ней уже на следующую ночь. А потом еще не раз… Ведь Артур явно дал понять, что будет держать ее максимально близко, чтобы в любой момент взыскать супружеский долг.

— А ты? — Элиза заерзала на руках Артура. — Где ты будешь этой ночью? До свадьбы.

Элиза смущенно посмотрела на него из-под длинных ресниц. Ее глаза поблескивали в свете свечей, с щек не сходил румянец. Ведь спать с мужчиной до свадьбы — это неприлично и… и… Если честно, она не могла представить, что такой, как Артур, горячий и порывистый зверь, мог бы провести ночь с ней в одной комнате и не коснуться ее!

Артур усмехнулся и погладил Элизу по голове, а потом прикоснулся сухими губами легонько к ее щеке. Будто поддразнивая.

— Конечно же, здесь. Рядом с тобой, Элиза. На этой широкой кровати. Обещаю, ты останешься невинной. Я хочу взять свой трофей в нашу первую брачную ночь.

Артур услышал, как с губ Элизы сорвался прерывистый вздох. И накрыл большим пальцем ее губы, лаская, слегка нажимая на них. Но даже не стараясь проникнуть в них. Просто заставить ощутить желание. У Элизы были очень нежные губы, будто лепестки цветов. А его пальцы на контрасте казались такими загрубевшими и слегка шершавыми.

— Что же с тобой будет, когда мои пальцы проникнут в тебя, Элиза? Ты же еще нежнее внутри, чем на губах. Тебе наверняка будет и больно, и приятно от подобных ласк… — прошептав это мягко на ухо Элизе, Артур отстранился.

Он подошел к зеркалу, начал медленно раздеваться. Там, за ширмой, уже стояла горячая ванна. Он собирался предложить Элизе освежиться перед сном. И хотел помочь ей… принять ванную. У нее же нет служанок в этом замке? Пока нет. Вот он и побыл бы ее верным рабом, заставляя Элизу краснеть и смущаться. Или не только смущаться?

Элиза говорила себе, что должна опустить взгляд или отвернуться. Но никак не наблюдать за раздевающимся перед ней мужчиной. Вот только не могла отвести взгляд. От того, как плавно и выверенно двигался Артур. Каждый его жест и движение напоминали хищника, который идеально владеет своим телом. Когда он снял рубашку, она рвано выдохнула. От вида широких плеч, выразительных мышц на руках, крепкой мускулистой груди, подтянутого живота… Элиза резко прикусила губу, едва посмотрев на пряжку ремня на брюках. Нужно было сбежать, хоть на время! Чтобы успокоиться, не то ее сердце уже колотилось, а низ живота сладко тянуло от близости Артура. Ванна за ширмой, конечно, была таким себе укрытием, но все же лучше, чем ничего! Приличный мужчина в ее королевстве ни за что бы за нее не заглянул.

— Я могу принять ванну с дороги? Я могу обойтись без слуг, я не избалованная, — Элиза смущенно опустила взгляд, признаваясь, что у нее никогда не было личной служанки. Да что там, скорее, это она была служанкой.

Артур видел, как смотрела на него Элиза. От ее взгляда, одновременно и невинного, и голодного, даже у искушенного него побежали мурашки. Но к сожалению, его невеста быстро сорвалась с крючка, как умелая рыбка, попыталась увильнуть из рук рыбака. И направилась в сторону ванны.

— Да, она для тебя, моя милая, — в неестественно выпрямленную спину Элизе ударился его мягкий вкрадчивый голос.

О, играть с этой девушкой было одно удовольствие! Ей никогда его не перехитрить. Никогда!

— Спасибо… — улыбнулась Элиза.

— Вот только никто не разрешит тебе принимать ванную одной, без слуг. Это опасно. Еще поскользнешься на мокром… Или обожжешь нежную кожу горячей водой, добавляя себе ее, — Артур с удовольствием дразнил особенными нотками в голосе Элизу, наверняка ей не понравится, что он так ловко раскусил ее хитрость. — Позволь за тобой поухаживать, моя милая невеста.

На самом деле Артур не спрашивал разрешения. Он просто сбросил с плеч рубашку и прошел вперед, к Элизе, оставаясь в тонких черных брюках. Его пальцы поигрывали с пряжкой ремня, но раздеваться до конца он не стал. Чтобы не пугать Элизу. Артур подошел близко, опаляя ее шею своим горячим дыханием. А потом потянулся к подолу ее тонкого белого платья, искушающе провел ладонью по бедру, задирая ткань выше. Еще выше. Готовясь снять платье с Элизы полностью.

Элиза не была настолько наивной, чтобы поверить в сказочку про горячую воду или скользкую ванну! И в первый момент взгляд вспыхнул, но… ее приучили, что дерзость наказуема. Так что Элиза покорно притушила взгляд ресницами, когда Артур коснулся ее. Тело само собой слегка выгнулось навстречу его ладони. Затаенно ей нравилось, когда он касался ее. Как бы ни пугали перспективы брачной ночи!

— Мне всегда говорили, что нельзя перечить мужу, — шепнула Элиза, облизывая нежные губы.

О, такому зверю она и боялась перечить! Его тело выглядело таким сильным, словно он всегда в шаге от того, чтобы покрыться густой темной шерстью и выпустить мощные когти, превращаясь в медведя. Эти выступающие мышцы под ровным бронзовым тоном кожи. А еще несколько шрамов, явно оставленных звериными когтями. Похоже, боевое прошлое Артура? Глядя на эти светлые полоски, она почему-то еще отчетливее ощутила: против него у нее ни шанса. Он сделает с ней абсолютно все, что пожелает. Но отчего-то это не пугало, а заводило.

Артур увидел, как сверкнули глаза Элизы. О, в ней явно чувствовалась перчинка! Тайная, глубоко запрятанная, но оч-чень остренькая. Он усмехнулся и облизнул губы. Будет сладко раскрывать характер этой на первый взгляд нежной невинной скромницы на полную катушку.

— А я еще не муж тебе. Так что можешь попытаться… перечить. Если захочешь, — выдохнул Артур провоцирующе, губы в губы.

Он медленно стянул с Элизы платье. Оставляя ее обнаженной. Без белья. Как Элиза была прекрасна для него! Ее тонкое тело, белоснежная кожа так и манили коснуться. Оставить на ней следы от жадных поцелуев… Но вместо синяков Артур осторожно провел кончиками пальцев по коже Элизы. Потеряв ненадолго дар речи.

Артур подумал о том, что следами на такой идеальной коже могут быть лишь незаметные ласки, розовеющие легкие царапины, которые будут стухать сразу же после того, как он их нанесет своими медвежьими когтями, выступившими и в человеческом облике от страсти, помутившей рассудок. Когда же это будет? Уже очень скоро. Как только его прекрасная невеста скажет: «Да». И той же ночью он возьмет ее полностью. Не сдерживая себя.

— Мне нельзя перечить тебе, — тихим, странно хрустальным голосом сказала Элиза, прикрывая глаза и подаваясь навстречу ладоням Артура. — Иначе ты вернешь меня обратно. А мне… нельзя возвращаться. Мне не простят, если я так подведу. Дядя проиграл не только все деньги, но и наше родовое гнездо. Золото, полученное от тебя, спасет их от того, чтобы оказаться на улице.

Элиза прикусила губу. Понимая, что за этими чистыми словами и возвышенными мотивами кроется кое-что еще. То, что тетя встретила бы ее размашистой пощечиной, от которой унадолго опухли бы разбитые губы. То, что дядя швырнул бы на деревянную лавку, как простую служанку, чтобы отходить розгами так, чтобы и встать без скулежа не могла. А их дети изводили бы насмешками, почему она не понравилась королю, совсем страшная, видать, раз и медведю уродиной показалась!

Элиза завертелась, чтобы заглянуть в глаза Артуру. Попытаться прочесть в его глазах, нравится ли она ему? Говорили, что среди народа оборотней-медведей почти не бывает изящных и бледных, кукольно тонких девушек, что для них это красиво и ценно. Но в глазах Артура Элиза прочла много большее… Он будто восхищался ее телом.