День первый. Знакомство

Следить за спокойными и не делающими внезапных рывков объектами, да еще под отводом глаз было легко. Мы прошли по Большой Ордынке, оттуда переулками на Полянку, оттуда снова в переулки. А там они свернули во двор, и я даже испытала что-то вроде разочарования: только-только разогналась, вошла во вкус, и сразу всё закончилось. Я прошла вслед за ними к кирпичной пятиэтажке, проследила, в какой подъезд они зашли. Прошлась до адресной таблички, написала Ирине Евгеньевне адрес и подъезд, и… никуда не ушла. Прошлась вокруг дома, мысленно покурила (вообще уже бросила, а привычка делать перекуры осталась), зашла во двор, села на лавочку, посидеть-подумать. Наградой мне была распахнувшаяся дверь подъезда. Девочка — вроде бы, мужчина ее назвал Леной — оглядела двор и немного неуверенно пошла ко мне. Стало быть, все-таки она меня видела сквозь отвод, пусть и не уверенно и не всегда. Талантище, значит. Ну, ладно. Я поспешно сняла и тишину, и отвод глаз.

— Я все объясню! — сказала я, поднимая руки вверх, — мол, я тут мирная-безоружная.

— Не объясните — папа вызовет полицию, — решительно сказала она. Но я была настолько уверена, что она блефует, что даже магически проверять это не стала. Если бы её папа был в курсе, что тут во дворе сижу опасная я, он бы дочь сюда не пустил, а вызвал бы полицию сразу или вышел бы сам. По крайней мере, будь у меня дочь, я бы примерно так и поступила. Отпускать девочку к какой-то подозрительной сталкерше — ну уж нет. А значит, что? Значит, папа, скорее всего, не знает, что Лена вышла ко мне. Сказала, небось, что гулять идет.

— Спрашивай, — сказала я. А сама достала телефон и настучала сообщение кураторше:

«Могу ли я что-нибудь сказать девочке-хозяйке аралезов? Мы случайно встретились».

Первым в меня прилетел эмодзи-фейспалм. Да, понимаю и разделяю. Ну так я никаких указаний не нарушала. Во-первых, мне не говорили не попадаться им на глаза, а во-вторых, даже если бы Ирина Евгеньевна догадалась это прямо проговорить, я шла под отводом глаз, а если надо было что-то большее, так меня большему не учили. Чем богаты.

«Ну, скажите как есть. Может быть, оно и неплохо», — прилетело вслед за фейспалмом. Ну ладно, она тут компетентная, ей видней.

— Что вам от нас надо? — тем временем сформулировала вопрос Лена.

— Ничего. Я просто за вами проследила, потому что меня попросили. Это ваш дом, кстати?

Лена набрала воздуха, открыла рот, но закрыла, так ничего и не сказав. Видимо, решила не ругаться матом на взрослую тётю. И дом свой не палить перед ней. Вот и правильно.

— Это не ваше дело. Кому мы понадобились, зачем за нами следить?

Я помолчала, думая, как бы это сформулировать. А еще думая, что пара лишних слов — и я могу встрять в менторство над этой Леной. Если я открою ей существование магии, мне дальше за нее и отвечать. То есть, отвечать за нее магически одаренным родственникам, но если ее до сих пор не озаботились ввести в курс дела, то можно считать, что они от этой ответственности отказались. И я, конечно, тоже могу отказаться. Но это, мягко сказать, будет с моей стороны очень нехорошо, на такое серьезное нарушение традиций я пойти, пожалуй, не готова.

— Это из-за собак, — наконец сказала я. — Они очень ценные, у вас не должно их быть.

— Да ладно! Это же просто собаки! И даже если ценные, ну и что?

— Ну вот так. Это незаконно. Ими не могут владеть частные лица.

— Но мы и не владеем, — недоуменно покачала головой Лена. — Папа же вам сказал — они у нас на передержке. Они вообще не наши, хоть и жаль, конечно.

— И часто с вами такие передержки случаются?

— Ну, не точно такие, но бывают время от времени. Собаки разные бывают, кошки были пару раз, один раз какой-то петух декоративный…

Петух. Декоративный. Это, надо думать, был сариманок. Как его-то сюда занесло, он же филиппинский?

— Ну ладно, про другие передержки не знаю, но вот что касается этой: документы у вас есть о ней? Такая куча бумажек от армянского, скажем, питомника, доверяющего вам ценные экземпляры, с ответственностью сторон и дикой неустойкой, если вдруг вы угробите животное?

— Не знаю, может и есть. Мне никто не говорил, но мало ли что мне не говорили… Может, у папы где-то лежат. Это что, повод за нами следить?

Вот мы и пришли к самому топкому месту. И нет, я не буду стараться его обойти. А значит, так мне и надо.

— У папы твоего такие бумаги лежать не могут, вообще никак. Скорее уж у мамы, но тогда именно она и должна быть здесь и отвечать за собак.

— Почему это у папы не могут? — закономерно спросила Лена.

Ну, вдох-выдох, сейчас, наверное, будет цирк с конями. И собаками.

— Потому что твой папа не может нести за них ответственность. Потому что он не маг.