7.2

Дарья

— И что ты предлагаешь? Молчать в тряпочку? Чтобы потом нас уже не с говном пытались сожрать, а реально с кишками навыворот. Есть большой шанс, что все пройдет гладко и через неделю мы уже будем гулять на Ритуале. И Ральф войдет в норму. Серый, ты же сам видел, он нестабилен, — продолжил говорить Ониксим.

Серафим сжал зло губы, превратив их в тонкую полоску, и упал в кресло, прикрывая глаза рукой. Все он прекрасно понимал. Если бы Ральф не тянул так долго, и Дашу свою в оборот взял побыстрее, то и вообще сейчас никто проблем не знал. Но что теперь сокрушаться?! Надо было что-то решать и решать быстро, чтобы всех врагов опередить. И Черный прав: его слова никто оспорить не сможет и вердикт на Совете может быть лояльный. Временное отстранение от управления стаей, временная изоляция. Справятся, не из такого дерьма вылезали по молодости. Все не страшно.

Он украдкой посмотрел на Дарью и криво улыбнулся — она тоже пристально следила за ним. Надо же, а она хороша. Слабенькая, хиленькая, рукой переломить можно, а все равно полезла его душить, не побоялась. Может, сможет вытянуть их Ральфа на светлую сторону Луны.

— Хорошо, Черный. Делай, как считаешь нужным, а я тебе помогу.

Черный посмотрел на меня и потер подборок. Он явно о чем-то размышлял. И судя по разговору, мысли эти были далеки от позитивных. Я же хотела только одного — увидеть Ральфа. Поэтому, когда из комнаты вышли вервольфы, а на их смену пришла Ярослава, то я сразу кинулась к ней, хватая за ладони и сжимая их в отчаянном жесте.

— Ярослава, помоги, пожалуйста! Уговори Черного разрешить мне увидеться с Ральфом. Я тебя умоляю!

Девушка мягко улыбнулась и кивнула мне:

— Даша, ты не переживай. Никто здесь не хочет разлучать вас. Ониксим как раз и думает сейчас, как тебя пустить к Ральфу, не нарушив никаких правил.

— Я не понимаю, — сглотнула я подступившие слезы, малодушно подумав, что хорошо, что Ярослава не может меня видеть. Я боялась, чтобы мое нестабильное состояние могло повлиять на решение Черного. — Ральф же не нарушил никаких правил, я осталась с ним добровольно. Все было добровольно.

Ярослава сжала мои ладони и вздохнула:

— Он украл тебя, унес к себе в логово за счет своей волчьей силы. Повлиял на разум, зная, что твоя человеческая суть не сможет противостоять ему. Это строго запрещено, Даш. Всю ситуацию смягчает лишь факт того, что вы — Пара. Но Совета не избежать.

— Но я ведь смогу помочь? Я все сделаю. Я...

Мою тираду прервал стук в дверь. Я обернулась и увидела стоящего в проеме Черного. В руках он держал поднос.

— Пошли со мной, Дарья. Отведу тебя к Ральфу. Хоть покормишь его.

Я взяла поднос с едой и пошла следом за мужчиной, которого все звали Черный. Ярослава же называла его по имени с такой ласковой интонацией, что у меня сердце щемило, а в голове всплывал чужой шепот:

«Дашша».

— Если спровоцируешь его, то до Совета не увидишь. Мне тут жертвы не нужны, — строго сказал Черный.

Я сглотнула, но ответила, что буду тише воды, ниже травы.

Около двери в комнату, где держали Ральфа, самообладание начало давать сбой, и я крепче вцепилась в края подноса. Черный отпер дверь, что-то прошептал одними губами и сказал лаконичное: «Заходи». Я вошла внутрь, боясь поднять глаза, но когда услышал позвякивание металла, резко вскинула голову и закусила губу, чтобы не произнести ни единого звука.

Ральф был прикован: руки сведены за спину в наручники, длинная цепь болталась на щиколотке, натерев кожу до красна. Сейчас он встал с кровати, глядя прищуренным острым взглядом хищника, который я не узнавала. Секунда, другая, и взгляд Ральфа изменился, потеплел, приковался ко мне, как та цепь на ноге, выжигая внутри грудной клетки красные отметины.

— Как ты? — тихо спросила я, ставя поднос на старый деревянный стол. Ральф качнулся в мою сторону будто пьяно, но быстро взял себя в руки, медленно, по-звериному плавно подходя к столу. Я села за стол, и Ральф грустно улыбнулся, присаживаясь следом.

— Непривычно. — Тяжелый выдох, — Прости меня, Дашша. Я не хотел, чтобы все было так.

Я не знала, что сказать, ведь на самом деле переживала только за Ральфа. Как же быстро этот опасный и странный мужчина меня привязал к себе. Я смотрела на железные путы и думала, что моя цепь теперь намного крепче.

Я протянула руку и провела пальцами по сбитым костяшкам, погладила недавний порез — видимо, Ральф, когда очнулся, пытался снять с себя навешанные аксессуары — и сцепила в замок наши руки.

— Все в порядке. Со мной все хорошо, — ответила я так же тихо, но почувствовала, как задрожала рука Ральфа, и он опустил глаза на тарелки с едой. — Чем я могу помочь тебе сейчас, чтобы ты... чтобы не дать...

— Сорваться? — глухо спросил Ральф. — Тебя Ониксим просветил по поводу Совета?

— Да, мне рассказали о некоторых ваших традициях, от которых, честно говоря, мне не по себе, но я приложу все свои силы, чтобы все решилось в твою пользу.

Ральф сжал мои пальцы сильнее, но так же бережно.

— И мне все равно, вожак ты или нет, главное, чтобы ты был в безопасности.

— Дашша, — то ли всхлипнул, то ли радостно хмыкнул Ральф, но больше ничего не сказал, продолжая удерживать мои руки в своих, будто это сейчас было самым важным на свете, самым ценным и дорогим. Я не смогла сдержать себя, слишком многое бурлило во мне, требуя выхода, нужного вектора, поэтому просто расцепила наши руки, встала, обогнула стол и уселась на колени к опешившему Ральфу, крепко обнимая.

— Знай, что после всего случившегося в лесу ты «обязан на мне жениться», — пошутила я, желая разрядить повисшую темной дождевой тучей атмосферу, но Ральф не засмеялся, а прильнул ближе и зашептал на ухо, склонив голову:

— Как только Совет будет завершен, я буду просить шаманов провести Ритуал, на коленях буду молить. Дашша...

И меня накрыло болью, оттого, что Ральф так неподдельно страдал. Так нуждался во мне. Этот сильный мужчина готов был за меня умереть. За меня, за самую обычную девушку...

Слезы полились из глаз сами, замочили футболку Ральфу, в ушах же стоял шум от сумасшедшего тока крови, в груди слишком быстро стучало сердце, из-за чего я не могла и слова разобрать, а Ральф, уткнувшись мне в макушку, все шептал и шептал, как он меня любит, как обожает, как ждал всю жизнь.

Вывели меня насильно. Черный сам за мной и пришел, рыкнул на Ральфа, который вцепился в меня мертвой хваткой, и попытался вынуть из крепких рук, но куда там. Я видела, как лицо черного волка все искривлено болью и жалостью, как все тяжелее ему было сохранять суровый вид:

— Ральф, дружище, отпусти. Ты же сам знаешь, что я не могу оставить ее здесь. Не мои это правила. Возьми себя в руки, нам всего лишь нужно появиться на Совете с холодной головой, и все поймут, что созыв был лишь необходимой формальностью и Дарье ничего не угрожает. Все счастливы и здоровы.

Ральф смотрел на него исподлобья, и мне на секунду показалось, что у него засверкали желтым глаза, но Ральф выдохнул, разжал пальцы и выпустил меня. Черный долго не мешкал — сразу и уволок за дверь, буркнув спасибо.

Уже у двери он вытер выступивший пот со лба и съехал устало по запертой двери.

— Молись своим богам, Дарья, может, хоть они помогут и направят по верному пути. Я не знаю, как ему помочь, как перед Советом восстановить баланс, не нарушая запретов. — Черный резко поднялся и кивнул в сторону выхода:— А теперь пора обедать и нам.