Глава 19

Травмпункт города Падалки шикарен, бл*ть!

Смотрю на невкусно пахнущего бомжа в углу облезлого коридора и хренею. Бухнул, получил люлей — и в «номера». Спит мужик, ему нормально.

А мне не по себе от того, что я тоже мог стать вот таким «красавчиком». Если бы не стая, Каир, Зара и, конечно, ангел мой, валялся бы я сейчас в похожем состоянии хрен знает где или в могиле холодненький отдыхал. От этих мыслей тошно, а Гелик крепче сжимает в кулаке мой палец — поддерживает дядю.

— Надо бланк заполнить, — показываю ей бумагу, которую выдала медсестра.

— Давай помогу, — она трогательно сводит бровки и хлопает ресницами.

— Я дядя, кнопка, а не деда, — улыбаюсь с натягом и тянусь к нагрудному карману куртки за телефоном.

— Больно? — Геля перехватывает мою руку и замирает.

— Выдыхай, — подмигиваю ей. — Не больно, — достаю смартфон, смотрю на дату. — Я в порядке.

— Это пусть доктор решает, — тоном законной супруги заявляет моя истинная.

Пусть решает — улыбаюсь, как идиот. Место отвратительное, но забота Гелика меня окрыляет. Порхаю практически.

Заполняю бланк — дата, фамилия, имя, отчество. «Обстоятельства получения травмы» — надо включить фантазию. Перебираю в голове варианты.

— Кнопка, у вас в Падалках в страйкбол играют?

— Это где стреляют пульками с краской?

— Нет, это где оружие как настоящее, а пули — пластиковые шарики, но прилетает ими больно.

— Не знаю, — она пожимает плечами. — Никогда не слышала.

— Хрен с ним, — чиркаю ручкой на желтоватом листе бумаги.

— Ты эту фигню в бланке пишешь? — Геля явно недовольна. — Опять враньё, дядь?

— Давай правду напишем… про травмат. С ментами пообщаемся. Хочешь?

— Нет, — мотает головой. — Ладно, я поняла, — отводит глаза.

Записываю стройную легенду, паспортные данные и ставлю подпись. Готово. Забавно, но я впервые в травмпункте и сразу в Падалках. Дядя альфа — экстремал.

— Асманов! — из кабинета выглядывает медсестра. — Заполнили? — я киваю и отдаю ей лист. — Проходите.

Ангелинка упрямо шагает со мной. Её пытаются не пустить, но моего ангела-хранителя хрен победишь. Геля устраивается на краешке кушетки, а я беседую с врачом. Он понимает, что пациента не страйкбольным шариком ранило, но не возражает — и то хлеб.

Меня отправляют на рентген. Топать вглубь больницы по длинному коридору.

— Я с тобой, — Гелик подрывается с кушетки.

— Не положено, — ворчит медсестра. — Рентген кабинет у нас в стационаре, посторонним там делать нечего.

— Подожди меня, — глажу мою красавицу по голове. — В машину пойдёшь? — тянусь в карман за ключами.

— Нет, я лучше тут, — усаживается обратно на кушетку.

У дяди альфы сердце не каменное — сжимается мотор в груди от трогательно-нежной заботы ангелочка. Я уже почти рад, что поехал в этот отстойник. Дать доктору пару тысяч, что ли? Пусть напишет страшный травматический диагноз. Завалюсь на диван и буду кайфовать, пока Ангелинка за мной ухаживает…

Э, не!

Диван я для других целей покупал, а со страшным диагнозом — хрен мне вместо жаркой ночи с ангелом.

* * *

Сижу в кабинете травматолога жду Рамиля и разглядываю свою ногу. Если бы меня не мучила эта чёртова застарелая травма, я бы не понимала. Но я понимаю! Знаю, что бывает, если вовремя не оказать помощь при переломе. Пусть Рамилю сделают рентген — мы убедимся, что всё нормально, и поедем домой.

Зеваю. Два часа ночи, спать охота.

— Девушка, вы бы в коридоре подождали, — ворчит на меня медсестра. — От работы отвлекаете.

Да? А я думала, ты Косынку на телефоне раскладываешь.

Наверное, у меня на лице не самое милое выражение, но я ловлю на себе полный сочувствия взгляд доктора.

— Не переживайте так, — он успокаивает меня. — Скорее всего, на рентгене мы не увидим ничего ужасного, — улыбается. — Ваша сестра дома не появлялась?

Э-э-эм… Что?

Врач перескакивает на другую тему, и мой мозг не успевает обработать информацию. Трещит и греется.

Наташка работает в этой больнице, но к травмпункту или травматологии Ната отношения не имеет. Она в терапии трудится… Так и вижу, как моя сестра тыкает пальцем в экран телефона, показывая всем встречным-поперечным коллегам мою фотку: смотрите, это моя сестра — идиотина. Вот не удивлюсь, если так было! Иначе откуда доктору из травмпункта знать, кто я такая?

— Извините?.. — поднимаю глаза на врача.

— Вы Ангелина Таюрская? — травматолог этим вопросом только подтверждает теорию про фотку.

— Я Ангелина Таюрская, — киваю и вздыхаю. — Наталья дома не появлялась.

— Надо заявить в полицию, — выдаёт врач и смотрит на меня, ждёт чего-то.

— Я в коридоре побуду, — встаю с кушетки и хромаю к выходу.

В предбаннике очереди не наблюдается. Только бомж спит в углу. Спит и воняет. Успела насладиться ароматом, больше что-то не хочется. Выхожу на крыльцо, вдыхаю свежий ночной воздух и обнимаю себя за плечи.

С — совесть. Она поедом меня ест. Вот прямо сейчас!

Поход в ментовку в понедельник отменяется — это факт. Ната точно не хочет, чтобы её нашли. Двести тысяч она тем бандитам должна… Это космос, а не сумма! Только хату продавать, чтобы рассчитаться. Но такое хозяйка должна решать, а Наташка решать не спешит, она прячется.

Мне что делать?

Если я не пойду в полицию, то туда рано или поздно отправятся коллеги Наты. Все прекрасно понимают — не выйти на работу без веской причины она не могла. У нас в Падалках за хорошее место мёртвой хваткой держатся, а постовая медсестра в терапии — это очень хорошее место.

— Получи, распишись, — Рамиль появляется на крыльце и сует мне в руку свёрнутый в трубочку рентгеновский снимок. — Беспокойная душа, — целует в висок.

— Ты в порядке? — я в таких фотографиях не понимаю ничего и смотрю на дядю с надеждой.

— Простой ушиб.

— Обошлось, — выдыхаю.

Смотрю лист с рекомендациями — обезболивающие таблетки и мазь от синяков. Это всё есть у меня в аптечке. Нормально.

— Ну, ты чего опять? — дядя обнимает меня за талию, и мы идём к машине. — Хмурая какая-то. Перелома нет, можно расслабиться, — открывает передо мной дверь.

— Всё хорошо, не обращай внимания, — бурчу и сажусь в машину.

Рамиль напрягается, а я давно напряжена, и расслабиться не выходит. Два часа ночи, а моей совести припекло пожрать. Думаю про Нату, про бандюков этих и вполглаза посматриваю на дядю. Он мог бы решить эту проблему, но не станет. Или?..

— Рамиль, — кладу ладошку ему на колено, — как думаешь, те двое ещё придут?

— Не придут, — он рулит в сторону дома. — И я не думаю, я уверен.

Не спрашиваю почему. Это не важно на самом деле.

— А… Ты мог бы сделать так, чтобы… Ну, чтобы они совсем отстали?.. От Наташки.

Дядя даёт по тормозам, и я едва не целую лобовое стекло. Мы стоим в соседнем дворе прямо посреди дороги. Я держусь за пластиковую автомобильную панель и смотрю на Рамиля ошалелыми глазами. У него желваки играют.

Ой…

— Вернуть за неё двести косарей или прикопать пацанчиков под ближайшим кустом? — цедит сквозь зубы, а у меня мурашки по ляжкам скачут.

— Я не знаю, как такие дела решаются, — шепчу, горло сковало от волнения.

— Хорошо, что не знаешь, кнопка… — он тянется в карман куртки, достаёт пачку сигарет и нервно крутит ручку, открывая окно. — Ради твоей Наташки я ничего делать не собираюсь. И тебе не советую.

— Дядь… — отвожу глаза, мне неловко.

— Не дядькай, — затягивается глубоко и выдыхает дым в открытое стекло. — Сука, бросать же собирался! — разочарованно смотрит на тлеющую в пальцах сигарету.

— Ну не могу я иначе! — повышаю голос, прижимая ладошку к груди. — Ната гадина — да. Но она моя сестра.

— Сестра… — Рамиль зло щурится. — Эта сестра тебя покалечила и даже после этого руки распускать не перестала. Злее надо быть, кнопка.

— Злее? — поворачиваю к нему голову, смотрю упрямо. — И кем я буду тогда?

— Я скорее твою Нату под кустом похороню, чем стану ей помогать. Это понятно?

— Понятно, — киваю и отворачиваюсь. — Ляпнула, не подумав. Прости.

Дядя вздыхает тяжело и разочарованно, и в этом вздохе я слышу — ни хрена ты не поняла, кнопка.

Поняла. Но и меня можно понять.

Я должна была попытаться. Я попыталась. Всё.

* * *

Курю на балконе — х*р бросил. Нервы.

Кнопка спит на не тестированном диване. К себе она меня не подпустила. У неё тоже нервы. Переживает за сестру, места себе не находит.

А я? Я имею непосредственное отношение к исчезновению Наты, но признаться ангелочку не спешу.

Затягиваюсь, выпускаю дым из лёгких — вот дрянь-то бл*дь! Тушу бычок в пепельнице и крошу туда же оставшиеся в пачке сигареты.

Каир прислал сегодня смс с отчётом. Шакур был счастлив получить от меня подарок.

И что теперь делать? Вопро-о-ос…

Вернуть Наталью «на родину» не проблема, но у меня от этой идеи изжога. С другой стороны, если Геля продолжит в том же духе… Я даже думать об этом не хочу. Мы с моим ангелом-хранителем только начали сближаться, и такой мороз от неё.

И из-за кого, бл*?!

Из-за стервы, которая её покалечила. Сестра… Вертел я эту сестру на одном месте.

Достаю из кармана телефон, набираю Каира. Слушаю гудки, наслаждаюсь видом — предрассветные сумерки над Падалками.

— Да, альфа, — сонно выдыхает в трубку бета.

— В гости к Шакуру хочу съездить. Подбросишь?

— Когда за вами приехать? — Каир оживает.

— Через пару часов. Успеешь?

— Понял, буду.

Завершаю звонок и продолжаю любоваться облезлым урбанизмом. Что-то проблем вырисовывается многовато. И это я ещё кнопке про себя не всё рассказал и про парность нашу.