Глава 29

— Нашла дыню? — интересуется дядя из кухни.

Я стою в прихожей и не могу заставить себя пойти к нему.

Я уже не плачу. Прошло. Слёзы закончились ещё в лифте. Остался только холод в сердце, ужас…

Собираю моральные силы в кулак и иду к Рамилю.

— Откуда он у тебя? — дрожащей рукой кладу на стол Наташкин телефон.

Дядя замирает с вилкой в лапе, так и не наколов на неё котлету. Дядя молчит.

— Кнопка, я…

— Где Ната? — сажусь на табуретку, смотрю в глаза похитителю родной сестры.

Армрестлинг взглядами Рамиль проигрывает быстро. Но победа меня не радует. Это мой личный конец света.

— В лесу. На деляне у моего знакомого. Точнее… Наталья была там, — сознаётся альфа.

Мне не пятнадцать, и я отлично понимаю, зачем было отправлять Нату в лес на деляну. Я совсем всё понимаю и… испытываю настоящий ужас. Мужчина, которому я доверилась, сотворил с моей родной сестрой такое!

Дядя встаёт из-за стола и идёт в коридор. Ищет что-то в кармане своей куртки.

— Это твоё, — вернувшись, он кладёт на стол какие-то документы.

Читаю, и у меня волосы встают дыбом. Там сказано, что я владелица квартир — однушки и двушки. Поднимаю глаза на дядю:

— Объясни, — хриплю и мну бумаги пальцами.

— Аккуратнее, — он забирает у меня документы. — Скоро недвижимость в этом районе будет стоить хороших денег.

— Дядь, ты с ума сошёл?..

— Кнопка, послушай, — он хмурится, — с твоей сестрой всё в порядке, — отводит глаза. — Уже в порядке.

— Уже?! — не выдержав, ору. — Уже, бл*ть?!

— Успокойся! — Рамиль грохает кулаком по столешнице так, что тарелка с котлетами летит на пол. — На деляне Наталью не обижали, — он убавляет громкость, выдыхает. — Сейчас Каир везёт её в глухое село. Я ей там дом сообразил. Поверь, для твоей Наты это лучший способ избежать проблем с братками.

— Ну ни фига себе! — я только и могу что растерянно моргать.

Выходит, Рамиль почти рыцарь. Отлично, чо!

— Гель, я собирался всё тебе рассказать, — он пытается меня обнять, но я вскакиваю с табуретки.

— Не надо! — рычу и хромаю из кухни в комнату.

У меня сейчас одно желание — придушить самонадеянного самца, который возомнил себя непонятно кем. В стае дядя альфа — царь и бог, но здесь он мой мужчина, и ему придётся считаться с моим мнением.

Оставлять меня в одиночестве Рамиль не собирается — идёт в зал. Ой, зря!

— Ты хоть врубаешься, что так делать нельзя?! — резко разворачиваюсь к нему, смотрю в глаза.

— А ты врубаешься, что я оборотень? Для меня защищать пару — нормально, — дядя говорит тихо, с рыком.

— О чём ты?! — у меня челюсть едва на пол не падает. — Ты всё сделал у меня за спиной. Ты мне врал!

— Я не врал.

— Ты видел, что я места себе не находила. Господи, да я ментам врала! Сочиняла хрень всякую! Меня каждую ночь кошмары мучили! Тебе на меня вообще плевать, да?!

— Зачем ты так, кнопка? — у дяди опять синеют губы, а у меня пульс разгоняется до космической скорости.

Инфаркт нам по-любому не нужен! Надо сбавить обороты.

Нахожу в спортивной сумке таблетки от сердца, сую Рамилю в рот и быстро хромаю в кухню за водой. Возвращаюсь со стаканом, заставляю дядю запить колёса.

— Я многое приняла, — выдыхаю, сажусь на диван и смотрю на него, — потому что люблю тебя. Но это… Это слишком.

— Я защищал тебя, кнопка, — дядя и опускается в кресло-мешок, массирует виски пальцами.

Он меня не понимает. Рамиль смотрит внутрь себя и живёт как привык. Альфячья натура — его всё.

— Достаточно было просто быть рядом. Кто посмеет пойти против тебя, дядь? Ната не решилась бы, — озвучив очевидное, встаю, иду в кухню.

Там я собираю с пола документы на квартиры, смотрю на них несколько секунд — под горлом стоит тугой ком горечи. Это вообще не то, чего я хотела.

Иду в зал.

— Кнопка, давай не… — Рамиль пытается мне что-то сказать, но мы встречаемся взглядами, и он замолкает.

Со мной сейчас лучше не спорить. Ему точно.

— Наташка забрала себе всё после смерти мамы. Я верну своё через суд. А это, — кладу доки Рамилю на колени, — мне не нужно.

— Гель, — на его губах мелькает горькая улыбка, — честных ментов, судов и иже с ними не существует.

— Неважно, — я мотаю головой. — Твои методы мне не подходят.

У Рамиля звонит телефон. Это Каир. Дядя альфа отвечает бете и просит его дать трубку Наташке, а после протягивает смартфон мне.

— Ты где? — спрашиваю я у сестры, голос дрожит.

— В селе каком-то, — недовольно сообщает Натка. — Сука, дерьмо натуральное! — возмущается. — Хуже Падалок в сто раз! Но выбора нет, отсижусь тут… — вздыхает тяжело.

— С тобой всё в порядке? Тебя не тронули?

— Да нормально со мной всё, — фыркает Натаха. — А ты как, сестрёнка? Обмыла уже недвижимость?

Я теряюсь, не знаю, что ответить. Похоже, Натаху не исправить. По крайней мере, я — её родная сестра — потеряла всякую надежду на это. Мне становится предельно ясно, что помогать Наталье нельзя — потому что не заслужила. Очень хочется наорать на неё — припомнить про Плей, про двести тысяч долга бандитам. Но я сдерживаю истерический порыв.

Не сейчас, не с ней, не я.

— Рада, что ты в порядке, — в моём голосе исключительно холод. — Каир с тобой?

— Шакал этот лысый? — Натаха оживляется. — Со мной, да. Ни на шаг не отходит, как прилип.

— Дай ему трубку, пожалуйста.

Наташка передаёт телефон оборотню, а я поглядываю на дядю. Синева с его губ сошла. Не бледный вроде. Уже неплохо. Рамиль смотрит на меня с любопытством — ему интересно, что я скажу бете.

— Да? — слышно, что Каир куда-то идёт, потом скрипит и хлопает дверь.

— Вы должны привезти Наталью в Падалки, — заявлю на выдохе решительно.

— Прошу прощения… Ангелина, я не знаю ваше отчество.

— Васильевна.

— Ангелина Васильевна, я бы рад, но у меня другой приказ.

— Вы привезёте Наталью домой, — даю нажима в голос. — Пусть делает, что хочет — бежит из города или остаётся. Мне плевать. Прятать мы её не будем.

Отдаю телефон дяде альфе. Он смотрит на меня с уважением и даже с гордостью.

— Ты слышал Ангелину, Каир? — строго спрашивает он бету. — Какие, бл*ть, могут быть вопросы?! — рычит. — Тебе приказала первая самка стаи. Выполняй!

Первая самка стаи — звучит непривычно, режет слух, но эффект что надо. Я не протестую.

Дядя завершает звонок, а я снимаю халат и достаю из шкафа одежду. Джинсы и майка подойдут.

— Хочу прогуляться, — бросаю с безразличием, даже не смотрю на Рамиля.

А он смотрит. На меня. С прищуром. С недобрым таким прищуром.

— Я с тобой, — дядя собирается встать.

Но я кладу ему руки на плечи:

— Нет. Мне надо подумать.

— О чём? — у Рамиля в глазах паника.

— Я просто хочу побыть одна.

Он несколько секунд смотрит на меня растерянно, а затем кивает. Прекрасно. Хоть в этом мы достигли взаимопонимания. Я беру сумочку и хромаю в прихожую обуваться.

— Ты права, кнопка, — слышу тихий голос дяди из зала. — Для меня желание мстить как желание пожрать — норма. Ты ангел, а я зверь. Этого не изменить.

Господи боже ты мой! Изменить можно всё! Было бы желание…

Хочу ответить дяде, но понимаю, что мы снова скатимся к ругани. Надо выдохнуть.

* * *

Я топаю по улице — ноет нога, и сердце тоже ноет. Всё в обычном режиме — ни черта не изменилось. Хорошо хоть я не подсела на неодиночество, как Рамиль когда-то на Плей.

Или подсела?

Мне больно осознавать, что дядя смотрел, как я мучаюсь, извожу себя из-за сестры и молчал. Я бы так не смогла, не выдержала. А он… Он просто гнул свою линию, забив на мои чувства. Вот что по настоящему меня калит!

Я захожу в торговый центр — единственный в Падалках — и брожу по нему бесцельно. В сумочке есть деньги — из тех, что заплатил Жека, я почти ничего не потратила. Мы с Рамилем жили на аванс, который он получил на овощебазе. Нам хватало.

При всей любви к роскоши дядя альфа запросто приспособился к жизни в глубинке. Да что там в глубинке?! Он смог избавиться от своей зависимости, встал с колен. Рамиль сильный духом мужчина, настоящий лидер, но в отношениях косячит, словно подросток неопытный.

Почему, чёрт возьми?! Хоть убей, не понимаю.

Выхожу на улицу. Жара отпустила — на небе собираются тучи. После жуткой духоты, которая стояла больше недели, нас ждёт потоп. Стою, гляжу на чернеющее небо и не знаю — домой пойти или обратно в торговый центр нырнуть.

— Привет, Геля!

Отличница… Та самая, которая встала на мою сторону в споре с Ленкой. Девушка шагает ко мне, широко улыбается и машет рукой.

— Привет, эм-м… — я не могу вспомнить её имя.

— Здорово, что я тебя здесь встретила! — тараторит заучка. — Гель, помоги, умоляю! — она жалобно сводит брови.

— Чем помочь? — растерянно смотрю на неё и делаю шаг назад, под козырёк.

Небо над головой крошится от молний, грохочет. Выбор не в пользу пойти домой — очевидно. По крайней мере, ливень лучше переждать здесь.

— Помоги выбрать платье для открытого концерта. Пожа-а-а-алуйста, — отличница обескураживает меня просьбой.

Что там выбирать-то? И зачем?

— Надень то, в котором играла в прошлом году, — я примеряюсь взглядом к фигуре заучки.

— Толик… — тихо произносит заучка, и я всё понимаю.

Что Толик делает в музыкалке, для всех — загадка. По-хорошему, его давно должны были исключить за прогулы и не только, но почему-то не исключают. Может, взятки даёт преподам… Кто его знает. Одно ясно — хороших девушек как магнитом тянет к плохим парням. Отличница наша крупно влипла.

— Ладно, — я вздыхаю, — пойдём искать платье.

У заучки в глазах сверкают искорки счастья. Наивная девочка. Мне остаётся только развести руками. Не учить же мне отличницу жизни. Поэтому я иду гулять с ней по отделам с одеждой. Заодно и время скоротаю, пока на улице льёт как из ведра.