Глава 18

К Неймарам мы все–таки опоздали. Пока пришли в себя, пока оделись, пока я уговаривала теней не идти с нами, пока доехали в специальном экипаже, вечер был в самом разгаре. Это вам не простые посиделки в трактире. Тут собрались самые богатые драконы долины, те, чьи семьи когда–то нашли этот цветущий островок и защищали его не одним поколением. Здесь было много девушек разодетых, как птички в разноцветные платья.

Дом у Неймаров, небольшой особняк, роскошный по местным меркам. Даже мне, избалованной оазисом Немисилов, было что посмотреть. Большой зал имел каменный пол, сделанный большими плитами, стены убраны в дерево, что считается дороговизной, но самое интересное для меня, тут были старинные фрески, которые Абар собирал по всему Мирсусу. На некоторых сохранились даже древние иероглифы так похожие на чарогский язык, мне удалось прочитать пару ничего незначащих слов. Что мне не понравилось, я не знала танцев, что тут были модны, а Арон как все мужчины не думал, что это важно.

На Арона глазели драконицы, зля меня, и, конечно, Майра увивалась вокруг моего мужа, добавляя мне хмурого настроения. Одно хорошо Арон отказался танцевать.

– Майра я танцую только со своей айей, – со смешком сказал он побледневшей девушке. Она чуть не топнула ногой от злости и резко развернувшись скрылась среди гостей.

Я, конечно, понимала всех этих хищниц. Арон красив, а сегодня вообще мечта многих. Черные волосы, убранные в хвост, начищенные сапоги, строгий костюм с белой рубахой, добавляли ему харизмы и шика. Татуировка на виске, даже несмотря на то, что Арона опять выгнали из семьи, насыщенного цвета, а вот огненный ключ, был спрятан внутри Арона.

Оказывается, дракон мог не щеголять сверкающей татухой, а спрятать золотистого дракончика внутри себя, потому что сам дракон. И если ключ Виреев (императорский род) приносил мне боль и страдания, то Арону он подчинялся и сидел смирно внутри его тела. Иногда муж выпускал его полетать, но это было редко, дракончик был слишком огнеопасным, а мы не хотели лишать драконов их домов. В общем, Арон был мечта, а не мужчина, и я не могла оторвать от него взгляда. Мне было приятно, что этот мужчина мой.

Вечер мог быть для нас вполне интересным, если б не одно, но. Появился чарог своей наглой противной персоной. Абар привел его знакомить с нами, я чуть напитком не подавалась.

– А вот еще одни гости нашей долины, – говорил Абар Инетру, – Арон Илиана представляю вам Инетра Немисила, он тут проездом, но уже сделал для нашей долины немало. Привез много камней для создания артефактов. Инетр, это мои друзья Арон и Илиана Черные. У вас с Илианой могут быть общие знакомые она чарог.

– Конечно, у нас есть знакомые, – Инетр элегантный и довольный осматривал меня с ног до головы совершенно игнорируя Арона.

Рука дракона на моей талии напряглась. Арон обнимал меня одной рукой, второй держал бокал с напитком. С его губ сошла улыбка, и обнажились острые зубы. Абар с непониманием смотрел на нас и хмурился:

– Видимо, я поторопился вас знакомить, – догадался о наших не самых хороших отношениях старый дракон. – Ну что ж Инетр, с моей дочерью ты уже знаком, хочу представить тебе других членов совета.

Чарог с драконом удалились, на прощание Инетр отсалютовал нам бокалом с вином, хитро улыбаясь.

– Ты была права, он рыщет рядом, – Арон скривился, – неужели он на что–то надеется. – Арон замолчал, и я поняла, что он недоговорил.

– Ему не на что надеется, – повернулась, чтобы посмотреть в глаза мужа, которые с тревогой следили за передвижениями чарога. – Он, страшный сон, который хочется забыть. И ты мне в этом хорошо помогаешь. – Я коснулась щеки Арона кончиками пальцев, – не смотри ты на него, он того не стоит.

– Абар сказал, что нам нужно уходить, – сказал Арон, – кланы драконов ищут меня и скорей всего уже знают, что я здесь. Не хочу подвергать долину опасности. Ана, я не думал, что ключ — это так серьезно, вернее, в тот момент не думал. Знаю, что спокойной жизни нам в долинах не будет.

– Я хочу кое-что тебе сказать, но не сейчас, – я улыбнулась дракону. – Тайны, – Арон повернулся ко мне, в глазах сверкнула так любимая мной смешинка. – Колючка напомни мне о пытках.

– О каких пытках? – Я удивлённо посмотрела на мужа.

– Я буду щекотать тебя, пока ты не расскажешь мне все свои тайны дорогая, – с придыханием сказал он мне на ушко.

Я рассмеялась, прикрывая рот рукой:

– Я думала, это будут настоящие пытки, – попыталась его поддеть.

– Дойдем и до настоящих, – Арон улыбнулся. – Я буду жестоко целовать тебя, пока ты все не расскажешь.

– Ой Арон, я хотела показать твоей жене свою коллекцию картин чарогов, можно? – Рядом раздался мелодичный голосок Майры. – Думаю, нам нужно познакомиться поближе, ведь мы почти семья.

Арон вопросительно посмотрел на меня, я пожала плечами:

– Почему и нет, мне интересно все, что связано с древними чарогами.

– Могу составить тебе компанию, – Арон смотрел на меня c ласковой улыбкой. – Не хочу отпускать тебя одну, – дракон посмотрел на Инетра, о чем–то беседующего с Абаром.

– Ничего со мной не случится, – я посмотрела на краснеющую рядом Майру. — Это ведь недалеко.

– Нет, что ты, Арон знает, где моя комната, – немного вызывающе сказал она.

Арон мне кивнул, хитро подмигнул и пошёл в сторону знакомых, сам не спускал взгляда с Инетра.

Майра величаво шла рядом и кивала своим знакомым.

– Ты о чем–то хотела поговорить? – Спросила я ее.

– Не здесь, – она подозвала одного из разносчиков с подносом и передала мне бокал с вином, себе взяла тоже. – У меня и правда есть много вещей из раскопок, папа часто что–то дарил.

Мы углубились в коридоры, которые вели наверх. Я смотрела в спину девушке, стараясь понять, что ей надо. Что она задумала? Не думаю, что мы будем мило беседовать как две подружки, но и игнорировать ее я не могу. Абар близкий друг Арона кроме соратников естественно. Не хочу, уезжать от них так, в натянутых отношениях. Я отпила вино, и стала рассматривать стены, увешанные портретами, картинами и просто странными деталями. Весь дом Неймаров походил на музей древних.

–Вот моя комната, – Майра открыла дверь в свой будуар. Здесь все было по девчачьи розово–беленькое. Кровать с балдахином, огромный ковер на полу, веселые занавески. Я вошла, рассматривая убранство. – На стенах то, о чем я тебе говорила, фрески древних.

— Все это, конечно, интересно, но что тебе конкретно от тебя надо? – Я повернулась к подошедшей ко мне со спины девушке, на себя я давно повесила щит, блокирующий удары как магические, так и физические.

– Чтобы ты оставила Арона в покои тварь! – Немного пафосно выкрикнула девушка и вдруг что–то сдула мне в лицо со своей ладони.

Я отпрыгнула от нее подальше, но все же не успела.

Сколько раз говорила себе, что разумные бывают коварны, и все равно опять попадаюсь в сети. По моему телу пронесся жар, который меня буквально сжигал изнутри. Было больно и сладко одновременно. Она меня что, возбуждающим накачала, тогда явно должен быть какой–то мужик. Глаза девчонки победно сверкали, она подошла к двери и открыла ее, впуская в комнату Инетра.

– Все как вы и сказали, она попалась, – девушка, счастливо улыбалась, – можете использовать ее по назначению, я приведу Арона, он должен все увидеть своими глазами, не торопитесь.

Я попыталась прогнать наваждение и со стоном упала на пол. Инетр кинулся ко мне и наткнулся на щит, который его сдержал, он изменил руку и словно разрезал пространство своими когтями, уничтожая щит.

– Иди, я справлюсь с ней, веди своего дракона, он увидит все, что ему нужно.

Майра довольно хмыкнула и ушла, а Инетр повернулся ко мне и сделал шаг:

– Я говорил тебе дорогая, что ты от меня не убежишь.

– Пошел отсюда, – прошипела я борясь с желанием, отдаться ему, — На что ты надеешься?

– Ты не сможешь сопротивляться «порошку Нери», – Инетр довольно сверкнул белыми зубами, – он рассчитан специально на нас чарогов. Вино, со специальным ингредиентом и порошок, который активирует общее действие. Ты сама скоро на меня набросишься. А надеюсь я на то, что твой дракон увидев нас сгорающими от страсти свалит в синие дали, — Чарог приближался ко мне, сминая, мою оборону. Не так-то легко магичить, когда изнываешь от желания. Никогда не думала, что тело может подвести.

Я пыталась не погружаться в опасную темноту, которая накатывала на меня волнами, пыталась не обращать внимание скручивающиеся внутри волны, которые пронзали тело и выгибали в приступе сладострастия. Я накачивала тело силой, пытаясь прогнать наваждение, сейчас Инетр кажется самым желанным мужчиной на свете. А это не так! Возмущаюсь и отбиваю его руки.

– Ты не сможешь противится Анна, – шептал его голос, а его руки разрывали на мне платье, оголяя грудь и живот. Он лез с поцелуями, а я лишенная сил сопротивляться только могла, что отбиваться руками и не давать его губам себя касаться.

– Ненавижу тебя, – шептала я ему, – чтоб ты сдох!

– Сдохну, когда-нибудь сдохну, – Инетр ухмылялся, – но перед этим поживу так, что будут завидовать даже древние.

Сила, которая циркулировала по телу, немного отрезвляла, и я сумела собрать себя в кучку. Резко выставила руки вперед и вызвала незаконченную боевую форму. Костяная броня все скрывает.

– Сука, – Инетр больно ударил рукой по щеке, перебивая концентрацию, кинул меня на кровать, но я не сдавалась и раз за разом вызывала свою форму, еще не законченную, но уже сейчас могущую мне помочь и уберечь от изнасилования.

Силы мои таяли, из меня словно вынули стержень, тело мягкое, податливое, на котором раз за разом возникает костяной доспех.

Я так не хочу, слезы текут по щеке. Инетр гладит живот, пытается развести ноги в тонких панталончиках. Я должна позвать Арона, возникает мысль в мозгу, конечно, почему я только сейчас об этом думаю. Собираю последние силы и что есть мочи, посылаю в брачную татуировку весь свой страх, боль, ужас, молча кричу!

Мне кажется, я почувствовала, как вздрогнула подо мной кровать, как зашатался дом от страшного рыка дракона. Всего пару минут и дверь срывается с навесов, а в проеме возникает злой Арон с кружащим вокруг него огненным дракончиком.

– Ана!

Инетр не успел, я рыдала от страха, злости, и радости, что Арон успел. Я никогда бы себе этого не простила, если бы он не успел.... Нужно быть умнее, не расслабляться, а я дура… Все происходит очень быстро, мой мозг туманиться приходится на одной силе воли держать себя в реальности.

Дракон кинулся на Инетра, тот пытался сбежать в окно на ходу, оборачиваясь в боевую форму. Арон его перехватил, и они кубарем покатились по полу. Рядом кружил дракончик, раскидывая вокруг огненные капли. Я тяжело дышала, словно пробежала не один километр и пыталась прикрыть свое изменяющееся тело. Форма, наполненная силой дрожала на теле, то появляясь, то исчезая.

Дракон и чарог рычали как звери и били друг друга отросшими лапами. Кровь и ошметки кожи летели в разные стороны, добавляя мне тошноты. В коридоре послышался топот и вскрики. Первой ворвалась Майра и подбежала к мужчинам:

– Арон любимый! Теперь ты понимаешь, что она тебя не любит.

Эта дура попала под руку дракону и отлетела от сражающихся мужчин. Отлетала и замерла, испуганно хлопая глазами. Нашла меня взглядом и зло улыбнулась.

– Что тут происходит? – На пороге возник Абар, оглядел всю комнату и побледнел.

– Майра иди сюда, – сказал он дрогнувшим голосом, его заметно пошатнуло.

Арон схватил Инетра за шею и поднял над собой, чарог попытался вырвать руки дракона из своего горла, но лишь бессмысленно дрыгал ногами и хрипел. Арон, что есть силы приложил чарога об пол, отчего все вокруг вздрогнуло, плиты пола пошли трещинами, чарог затих. Арон оглядел бешеным взглядом комнату, Майра кинулась к нему, повисла на руке:

– Любимый, – она хотела еще что–то сказать, но Арон схватил и ее за шею, сжал руку, рыча ей в лицо. Я думала он ее убьет…

– Арон, – Абар вмиг постаревший схватился за косяк одной рукой, а вторую выставил вперед, – прошу тебя, не убивай ее, прошу!

Арон замер тяжело дыша, прислушался, увидел меня на кровати и Майра задыхаясь выпала из его расслабленного захвата. Дракон быстро оказался рядом. Наклонился надо мной.

– Арон, – хрипло прошептала я, – Он не успел…

Дракон подхватил меня на руки и понес на выход. Абар посторонился, пропуская бывшего друга, а потом кинулся к бьющейся в хрипах дочери, видимо, Арон ей что–то повредил.

Тело, почуяв родные руки расслабилось, а мой разум, уставший бороться с наваждением, погрузился в темноту.