Глава 65. Звезда

— Мы рискуем, Вера, — говорит Игорь, открывая на весу рюкзак и проверяя вещи и деньги.

— Мне только самое необходимое купить и зайти в аптеку, — оглядываюсь на джип. Юля — хороший терапевт, но то, что она посоветовала и предположила, ни в какие рамки… — Да и тебе одежда нужна, — обращаюсь к Игорю. — Не будешь же ты в дедовом ходить всю зиму?

— А разве я плох? Как мухоморчик, — он красуется, разводит руками, показывая свою мощную фигуру в смешной дутой куртке бордового цвета. — А шапка — так вообще красота. Это мне Боря подарил, говорит, что мамка шьет.

Я подхожу ближе и поправляю «ушки». Игорь смешливо качает головой туда-сюда, отчего хлястики убора хлопают его то по темечку, то по виску.

— Ты такой домашний волчонок стал за этот месяц, — целую его, легко коснувшись губ, еще хранящих тепло нашего дома. Игорь тянется еще, чтобы углубить поцелуй, но я отклоняюсь. — Эй, на нас смотрят, — намекаю на Пашу и Юлю в машине.

— Пофиг, пусть завидуют. Тем более, я еще зол на этого медведя с лыжами и длинными лапами. Чуть-чуть, — показывает пальцами крошечную горошинку.

— Ты вчера благодаря этому мишке шею сохранил, дурко. Прибить тебя мало!

У Игоря загораются глаза.

— Это было круче, чем на байке, зря ты не захотела кататься. Свободный полет…

— Ага, вниз головой, — бурчу и забираю у него рюкзак. Мне сейчас только лыж и не хватает: к тошноте, покалыванию в животе и головокружению. — Пойдем, снежный человек. Времени не так много, до вечера нужно успеть вернуться и нигде не засветиться.

— Вы волнуууешься за меня, булавка, — веселиться Игорь. — Хороший признак.

— Еще бы! — показываю в сторону дома. — Кто мне дрова будет заготавливать, завтрак в постель носить и, — договариваю ему на ухо: — ласкать меня до обморока?

Гроза прыскает, мол, так вот для чего я нужен, собирается сгрести меня в объятия, но я срываюсь с места, быстренько забираюсь в джип и бросаю на заднюю панель наш рюкзак.

— А я думал, любишь… — шепчет Игорь на ухо, присев с другой стороны и придвинувшись ко мне тесно-тесно.

Когда я пришла в себя, Скоркин хотел на колени встать, чтобы я простила его за выходку. И то, что жена знала о его поступке, меня растопило. Если честно, я на него и не злилась, понимала, что это дурость по молодости, а драка… Не Паша был затейником: пацаны все были на взводе, да и Коля сам нарывался, за вранье получил. К тому же, он обманул меня снова, когда увидел после стольких лет разлуки. Мало того, что вместо радости, что я жива, молол ерунду, что зря приехала, и ляпал языком, мол, перессорила всех. Так он еще и к Аделе запретил ходить, хотя знал, что меня ждет на столе подарок. Почему? Зачем? Это я узнаю, когда Коля появится в деревне, а пока пусть этот вопрос отлежится в голове и созреет.

— Можно я позвоню с твоего мобильного? — спрашиваю Пашу, когда мы мчим по трассе, мимо заснеженных деревьев и растянутых белых полей.

Игорь настороженно зыркает, сводит брови и шепчет, наклонившись:

— Что ты задумала?

— Мне нужно, — отвечаю коротко и набираю номер, который вспомню даже в глубоком сне.

— Нужно ей! — возмущается Гроза. — А мне сказать не нужно?

Затыкаю его взмахом руки, хотя Игорь только перехватывает ладонь и впивается в кожу губами. Целует и согревает, звереныш ласковый.

— Алло, это я, — говорю, как только линия соединяется, и поглядываю на Игоря, глазами умоляя потерпеть.

— Вера? — знакомый голос обрывается хрипом линии, из-за этого я слышу только окончание фразы: — … мне жаль…

Я стискиваю пальцы, не сразу понимая, что делаю Игорю больно. Мерзкое предчувствие летит через вдох по горлу и вонзается клинком в легкие.

— Дыши, булавка, — шепчет Гроза и пожимает мою ладонь, чтобы я пришла в себя.

— Что случилось? — говорю остывшими губами в трубку.

— Померла Леоновна, не нужно больше переводить средства, — говорит медсестра.

Я роняю мобильный, но Игорь успевает перехватить. Неосознанно кусаю ладонь и жмусь к холодному стеклу щекой, чтобы успокоиться. Неужели я никогда не узнаю правду? Неужели ничего не смогу доказать?

— Алло… Алло… Вера, ты тут? — Игорь прикладывает телефон к моему уху и взглядом просит попрощаться. — Я под матрасом письмо нашла. Заберешь?

— Да, — выдыхаю и падаю Игорю на плечо, справляясь с новым приступом головокружения.

Прикидываю сколько времени до центра и отмахиваюсь от затихшего телефона. Игорь быстро передает его вперед и прижимает меня к себе, будто пытается облегчить мою боль. Меня снова мутит, едва сдерживаюсь, чтобы не испортить очередной завтрак. Месячные прошли, но со мной явно что-то не в порядке. Последнее время тревожность ужасная, в рот ничего не лезет, кожа чувствительная, раздражение и слабость. Но о себе сейчас нет времени думать, я должна мальчика найти. Пусть не мой, но я принимала его в свои руки, обрезала пуповину, чистила маленький носик и защищала, когда пришел Марьян. Ценой жизни своего ребенка защищала чужого…

— Вера! — говорит в ухо Игорь. — Спокойней, ты побелела.

— Притормозить? — спрашивает обеспокоенно Юля с переднего сидения.

Паша тоже оборачивается и даже сбавляет скорость.

Шок затмевает, меня бросает на Игоря, и я шепчу:

— Нужно попасть в центр.

— Что? — ярится Гроза. — Нет, Вера. Нет, Ника. Я не пущу. Это самоубийство.

— Мне нужно, — говорю, застывая и стискивая руки до сильной боли в ладонях. — Это важно, важнее моей жизни! — почти кричу. Игорь тянет меня к себе, заставляя рухнуть на грудь. Обнимает сильно, до хруста ребер.

— Впутались вместе, вместе и поедем. Только ты все мне выкладываешь!

Я кошусь на друга с женой.

— На месте расскажу, Гроза. Паша, — стараюсь говорить непринужденно, чтобы лишний раз не волновать людей, — вы можете нас подкинуть до железнодорожного вокзала?

— Без проблем. У вас точно все в порядке? Вы какие-то странно таинственные. А как потом назад? (3303c)

— Доберемся своим ходом, — вступает Игорь. — Не ждите, мы немного задержимся.

— Но к Новому году вернетесь? Мы же трассу открывать будем.

— Конечно, — уверенно говорит Гроза, а я вздрагиваю и следующие несколько часов прокручиваю в голове ужасные события моего прошлого.