Глава 17.

Спалось на новом месте сладко, но как-то мало. Разбудил резкий пронзительный свист, заставивший подскочить на кровати. Это что, сигнал подъема такой? Да это же вой возмущенной тетки, плавно переходящий в ультразвук, смерть барабанным перепонкам. Всклокоченная, заспанная Хунька взирала на меня испуганными желтыми глазищами с соседней кровати.

- Верник! – хриплым спросонок голосом проскрипела она, - это что война и мы все умрем?

- Нет, подруга, - отозвалась я не менее жизнерадостным голосом, - это они нам так радоваться новому дню предлагают.

- Каждое такое доброе утро я не вынесу, - простонала Хуня, зарываясь в подушку, - нужно попросить Жорку отключить этот звук в отсеке.

- И как вставать будем?  - поинтересовалась я.

- Феклушу заведем… - отозвалась она.

- Нет, уж. Сама заводи своего Феклушу. Я в твоем механическом разврате не участвую! Так и знай!

- Дура ты Алька, - обиделась подруга, - я тебе про будильник говорила а не…

- Вставай! – скинула одеяло с недовольной Хуньки, - до утренней тренировки пятнадцать минут.

- Сейчас кто-то в лоб схлопочет! – пыхтя, она медленно стала сползать с кровати.

- Догони сначала! – показав ей язык, заняла санблок.

- Верник, так не честно, - взывала к моей совести Хунька, - я так опоздаю!

- Кто рано встает у того и вишенка на торте, - сказала, освобождая ей проход к умывальнику.

Через десять минут, переодетые в спортивную форму, мы уже неслись к лифту, чтобы телепортироваться на крытый стадион, где должна была состояться утренняя тренировка. Переместившись в нужный нам сектор, отыскали своих. И тут со всех сторон послышалось восхищенное:

- Ооооооо! Ааааааа! Ничего себе!

Лично меня это чрезвычайно насторожило и я завертела головой в поисках объекта, вызвавшего такую реакцию. Оказалось, что таких объектов четыре – мы с Хунькой и две девушки-землянки с Европы. Надо сказать, что на Земле для удобства курсантов, спортивная форма состояла из эластичных шортов до колена и футболки. Девушки вместо футболки, как правило, носили короткие топы. И вот сейчас на то, что дома было нормальным и обыденным, взирал весь стадион восхищенно улюлюкая. Я перевела взгляд на других девушек, они были одеты в просторные синие штанишки и такие же курточки. Да, попали! Почувствовала, как от стыда начинают гореть щеки.

- Алька, не смей! Не смей краснеть! – прошипела Хунька, - во-первых, нам еще не выдали форму, а во-вторых пусть у них глаза от восхищения лопнут! Оглянись вокруг, на кого им еще смотреть, как не на нас.

- Зря ты, Хунь, - поборов смущение, отозвалась я, - есть вполне симпатичные девушки. Возьми хоть нашу соседку Анвен.

- Брат у нее симпатичный, - парировала подруга, - и она могла бы быть милашкой, но кривится все время, будто ей под носом совсем не Жоркиным медом намазали.

В этот момент вперед вышел наш многострадальный всунь, окинул нас грозным взглядом, остановился на черно-белой стайке землян и скомандовал.

- Мужчины восемь кругов вокруг стадиона, женщины – пять.

Надо отметить, выглядел он неплохо, бодро, по-армейски аккуратно и ничего в его внешности не выдавало вчерашнего конфуза. Мы сорвались с места и побежали вдоль стадионной полосы, наблюдая, как курсанты других факультетов выполняют упражнения под руководством своих всуней. Я уже знала, подслушав разговор деда, что наш экспериментальный курс состоял из восьмидесяти человек, двенадцать из которых были земляне. Стас и Жорка бежали рядом с нами, такие же, как мы, не выспавшиеся и недовольные. Остальные однокурсники также придерживались своих четверок. Я внимательно рассматривала тех, с кем нам предстояло обучаться три года. Большинство составляли тентурийцы, четыре эленмарца, несколько астерийцев, четверка мужчин-ксури, восемь варгов – вот, пожалуй, и все. Но была одна четверка, которая привлекла мое внимание, так как выбивалась из общей массы курсантов. Она была женской и состояла из представительниц разных рас. В нее входили две ксури, нежно посматривающие друг на друга, во лбу каждой сияла желтая звездочка с красной серединкой. Такого обозначения в бабушкином файле я не встречала. А еще в эту четверку входили наши с Хуней соседки – астерийка Айа Като и эленмарка Анвен Беллим. Братца эльфийки в наших рядах не было. Вообще, на нашем курсе девушек оказалось не очень много, но на стадионе занимались группы состоящие сплошь из одних женщин.

К концу четвертого круга дыхание начало потихонечку сбиваться. Мы с ребятами искренне возрадовались минимализму нашей формы, хотя мужчины держались лучше. На пятом круге легкие уже горели огнем, но я упорно заставляла себя двигаться вперед.

- Пристрелите меня, - выла рядом подруга.

- Нам ху… нам ху… - пыхтел рядом Жорка.

- Вот именно, - влез как всегда Стасик, - они то сейчас отбегаются а нам еще три круга.

- На-а-ам хуже, чем вам, - закончил свою мысль Селедкин.

А я… Я приосанилась, выровняла спину и побежала так грациозно, как только могла с дрожащими коленями и горевшими огнем легкими, потому что в этот момент к нашему всуню подошел никто иной, как упакованный уже в форму ВЗА «леденец». Куси-бао вытянулся по стойке «смирно» и что-то отрапортовал ему, тот лишь махнул рукой в ответ. Взгляд бирюзовых глаз был прикован… в общем, на меня смотрел этот гад! На меня! А я долго так не смогу, мне язык на плечо закинуть хочется, и плечи ссутулить и попу отклячить, а еще эта форма, оставляющая открытыми живот и ноги… А он глаз не сводит, смотрит… А я бегу… задыхаюсь, но бегу, как ни в чем не бывало. Ну и пусть себе смотрит! До финиша оставалось совсем немного и я, гордо задрав голову, резвой ланью устремилась к желанной черте, но… В самый неподходящий момент ноги заплелись и я рухнула на беговую дорожку, сильно поцарапав колено. От резкой боли на глазах навернулись слезы, но не колено меня беспокоило, хотя держалась я за него. Представляю, как сейчас смеется надо мной этот «сладенький леденец в форменной обертке», а я вся такая потная, несчастная, лохматая, с раскрасневшимися щеками лежу практически у его ног и встать не могу. Позор какой!

- Алька! - услышала я дружный вскрик Стаса и Хуньки но первым рядом оказался этот... тангир эленмарский.

- Продолжать упражнение! - скомандовал он ребятам, - Кадет Верник, вы в порядке? - его крупная ладонь уже осторожно ощупывает мое колено и голос, вроде, не насмешливый, а взволнованный.

Набравшись храбрости, поднимаю глаза и встречаюсь с его взглядом. Точно, смотрит внимательно, не скрывая беспокойства и тревоги, а на бирюзовой радужке вспыхивают золотые искорки. Ну, да. Ты же теперь начальство и отвечаешь за целостность личного состава. Каждая ссадина, каждая царапина - пятно на твоей репутации, «леденец».

- Все в порядке, - тихо говорю я, тщетно пытаясь подняться.

Подлетают Жорка и Стас, пытаясь мне помочь.

- Я тут сам справлюсь! Курсантом отдан приказ - продолжать движение! Что не ясно? - слышится громкий голос эленмарца, а меня подхватывают на руки и несут до скамеечек, стоящих неподалеку. Бережно опустив меня на лавку, тангир обратился к стоящему рядом влаппи, - всунь Куси-бао, принесите аптечку!

При употреблении звания всунь с его именем, после слов Стаса о двояком значении этой фразы на земном языке, Куси бао посмотрел на меня и смущенно потупился. Я едва сдержала улыбку, ущипнув себя за бедро.

- Мне еще долго ждать, всунь? - спросил «леденец» сидящий передо мной на корточках и внимательно осматривающий небольшую ранку, - мне нужен заживляющий пластырь, немедленно. Кажется, больше никаких серьезных повреждений нет.

Бедный всунь кивнул и поспешил исполнить приказ вышестоящего начальства.

- Как же ты так умудрилась, Аля? - тихо спросило белобрысое искушение и нежно погладило кончиками пальцев мое колено.

«Не смей!» - хотелось закричать мне, потому что и без его поглаживаний мое дыхание сбилось, при чем вовсе не от бега, а сердце застучало в ускоренном ритме. Ну почему я на него реагирую, словно на вирус гриппа!

- Ничего страшного, - пришлось выдавить из себя улыбку, - просто споткнулась. Спасибо вам, тангир Элвэ, за помощь. Дальше я сама могу о себе позаботиться.

Видимо, «леденец» хотел еще что-то мне сказать, но в этот момент рядом плюхнулась запыхавшаяся Хунька и ему пришлось обойтись нейтральным:

- Я закончу то, что начал.

- Алька, как же тебя угораздило? - обеспокоенно воскликнула подруга, когда отдышалась и перевела дыхание, - нужно же смотреть под ноги, а не на инопланетных красавцев! Понимаю, как велик здесь выбор для нас, свободных женщин! Сама чуть шею не свернула! Но не все же сразу, присматривайся постепенно.

Мне хотелось завыть от отчаянья. Сжав зубы, метнула на подругу гневный взгляд. Лучше бы ты и дальше не могла отдышаться, Хунечка!!! Лицо «леденца» вмиг стало жестким и злым, он прищурил глаза, а губы искривил в презрительной, надменной усмешке и пальцы с моего колена убрал. Скорее даже одернул, как от прокаженной. А Фархунда, не заметив нашей реакции продолжила:

- Хотя, если бы я точно знала, что меня будет носить на руках такой красавчик, сама бы грохнулась, - и она кокетливо похлопала ресницами, томно взирая на тангира.

- Как вы позволяете себе разговаривать с офицером, курсант! - белобрысый рявкнул на Хуньку так, что мы обе подскочили, вытянувшись в струнку. Разбитая коленка саднила и кровь предательской струйкой потекла на голень. Тангир как-то растерянно посмотрел на красную дорожку, оставленную стекающей каплей на моей коже и пыл его угас.

- Сядьте, Верник, - устало отмахнулся он, - а вы, курсант, - обратился уже к Хуньке, - запомните, для всех вас я тангир Элвэ. Доходчиво?

- Более чем... - выдохнула, побледневшая Хунька, - разрешите сесть, тангир Элвэ!

- Садитесь! - не стал возражать эленмарец.

Подошел всунь с аптечкой и стерев с моей ноги кровь, «леденец» бережно наклеил на ранку заживляющий пластырь, чуть дольше, чем нужно задержав на коленке руки. Когда он их, наконец, убрал, я выдохнула от облегчения.

- Благодарю за оказанную помощь, тангир Элвэ! - громко по-армейски поблагодарила я, а он поморщился. Что ему не понравилось? Сам же сказал так его называть, хотя я бы предпочла мил... Да, никак бы не предпочла! Пусть держится подальше, исчадье белобрысое!

А дальше случилась неожиданность. Вспыхнул лифтовый переход и Куси-бао нервно поежился, заставив нас с Хунькой обернуться. В нашу сторону направлялся тангир Стшарсси собственной персоной. Его форма прибывала в идеальном порядке, все металлические нашивки блестели, сапоги были настолько начищены, что сияли при каждом шаге, а в руках... в руках тентуриец держал пышный букет диковинных цветов, мне таких и видеть-то не приходилось. Куси-бао, при виде нарядного тангира и флоры в его руках, сменил черный цвет кожи на бледно сероватый и малодушно спрятался за спину «леденца». Я поймала насмешливый Хунькин взгляд и душа не выдержала - мы обе хором сдавленно хихикнули, вызвав удивленный взгляд эленмарца.

- Ой, ну комедия... - едва слышно прошептала Хунька.

- Ты о чем? - так же тихо спросила я.

- У него тентурийские розы... - почти одними губами сказала подруга, будто бы мне это о чем-то говорило. Но знать все же хотелось.

- И что? - нетерпеливо допытывалась я.

- Их жених своей невесте дарит, когда предложение делает - тентурийская традиция, - выдавила Хунька и снова фыркнула от душившего ее смеха.

А я бы и рада посмеяться, но сейчас, смотря в злое-презлое лицо эленмарца, отчетливо понимала, что не только Хуня знает о предназначении тентурийских роз. О них знал и тангир Элвэ, причем с всунем Куси-бао он этот букет никак не соотносил и с Хунькой не соотносил тоже, хотя, на мой взгляд, зря. Это же очень логично если тентуриец сделает предложение землянке с тентурийской кровью. Но эленмарец яростно переводил взгляд с меня на тангира Стшарсси, еще немножко и у него пар из ноздрей повалит от негодования. Да, чего он, вообще, ко мне прицепился!

Надо сказать, что тентурийский тангир, увидев жмущегося за спиной «леденца» всуня, тоже обрадовался не сильно, точнее - его глаза медленно наливались кровью, а свободная от букета рука сжалась в кулак. Нас с Хунькой Шенг Стшарсси тоже в расчет почему-то не брал, даже как-то обидно стало за женский пол в целом. Подойдя к нам, он метнул гневный взгляд на эленмарца и ни к кому конкретно не обращаясь поздоровался.

- Приветствую вас! - ему в ответ сдержанно кивнули Элвэ и Куси-бао, на последнего было жалко смотреть. Несчастный влаппи, опустив вниз глаза, готовился к самому худшему - к позору!

- Здравия желаем, тангир Стшарсси! - подскочили со скамейки мы с Фархундой, вытянувшись по стойке «смирно». Кстати, колено уже почти не беспокоило. Было заметно, что земное приветствие тентурийцу понравилось.

- Доброе утро, курсанты! - улыбнулся он нам, - можете быть свободны, - продолжил Стшарсси следом, вызвав недоумение у эленмарца, разочарование у нас и новый приступ паники у бедолаги-всуня.

Ага, вот прямо сейчас! Освободились мы! Да тут сейчас самое интересное начнется. Нет, ну мы, конечно, отошли... недалеко... к соседней скамье и плюхнулись, устремив весь наш слух в сторону трех, недалеко стоящих офицеров. В этот момент к нам присоединились запыхавшиеся Стас и Жорик.

- Что здесь происходит? - уточнил Погодин, окинув взглядом офицерскую композицию.

- Не мешай, - отмахнулась Хунька, - свадьба у нас!

- Кто же... кто же... - вмешался Селедкин.

- Кто-кто? Да, Хунька, наверное, ухажера себе инопланетного нашла, - привычно откликнулся Стасик.

- Кто же... кто жених? - все-таки закончил Жоффрей.

- Лучше бы кто невеста спросили, - ответила я, - а невеста у нас, ребята, вон та полуобморочная тушка влаппи.

- Тентуриец-то раза в три похлипше будет. И как оно у них все сладится? - как-то озадаченно прокомментировал Погодин, смерив обе фигурки брачующихся взглядом, - а чего там эленмарец делает? Его свечку держать пригласили что ли?

- Стас, помолчи! Дай, послушать! - рыкнула на него Хунька.

А буквально в нескольких шагах от нас развертывалось неописуемое зрелище.

- Тангир Элвэ, - представился эленмарец, - куратор, вверенного мне экспериментального курса Нова-1.

- Тангир Стшарсси, - отозвался тентуриец продолжая сверлить «леденца» гневным взглядом, - заместитель легара по работе с личным составом. Что здесь происходит?

Несчастный всунь от безысходности тщетно продолжал прятаться за хоть и широкой но явно недостаточно спиной эленмарца.

- А что здесь происходит? - спросил ничего не понимающий Элвэ, - утренняя тренировка личного состава. Все по графику, согласно учебным планам Академии.

- Это теперь так называется? - с ненавистью прошипел тентуриец.

- Вы чем-то не довольны? - выпрямив и без того ровную спину, спросил эльф.

- Я не просто недоволен - я взбешен! - заорал Шенг Стшарсси, - и это на виду у всего личного состава, в разгар тренировки!

- Да, в чем вы меня обвиняете, тангир? - «леденец» начал раздражаться, - курсант получил травму, я оказал первую помощь.

- Курсант? - стушевался ревнивец, нервно озираясь по сторонам.

- Да, курсант Верник упала во время пробежки, повредив колено, - доложил белобрысый, - а что, есть предписание запрещающее мне оказывать первую помощь?

- Нет. Вы поступили верно, тангир! - Стшарсси заметно успокоился и бросил взгляд полный страсти на прячущегося Куси-бао, при этом закусив нижнюю губу, а так как гигант стоял за эленмарцем, то Дарин Элвэ просто онемел от удивления, смешно выпучив свои бирюзовые глаза.

А мы... а мы тихо ржали в сторонке, утирая, слезы.

- Хуня, - всхлипывала я, - жалко же их. Может у тебя противоядие имеется?

- Зло должно быть наказано, Алька! Неделя - не меньше! - Фархунда была непреклонна.

- Нессы... Нессы... - заговорил Жорка.

- Да не боится она! Алька у нас смелая, - привычно поправил невпопад Стас.

- Ннеее сссыпь ей сссоль на раны, Хуня, - все же закончит Селедкин и мы снова не смогли удержаться от смеха.

- Что у вас с лицом, тангир Стшарсси? - тем временем отмер эльф.

- А что с ним? - невозмутимо ответил влюбленный тентуриец, - просто я очень рад! Я безмерно счастлив, увидеть дорогого мне человека.

Эленмарец поперхнулся рвущейся с языка фразой, потом задумался и, видимо, понял, что он сам никак не может быть тем дорогим для Стшарсси человеком. Тогда «леденец» медленно развернулся и увидел то, что видели все мы - огромный влаппи смущенно ковырял покрытие стадиона носком массивного ботинка. Эльфа озарила догадка и лицо у него стало такое... такое... в общем, интересное лицо, загадочное и улыбку он сдерживал старательно.

- Так это к вам, всунь Куси-бао? - приподнял красиво-изогнутые брови Элвэ, кивнув на тентурийца.

А всунь... Нет, ну мне его в ту минуту было искренне жаль, потому что его взгляд при слове «всунь» слетевшего с мужского языка устремился к Погодину, который пыжился, но геройски не смеялся, потом Куси-бао затравленно взглянул на подступающего с манящей улыбкой Стшарсси и уже затем, глубоко выдохнув, поднял глаза на эльфа.

- Это недоразумение, - ответил он тихо.

- Я недоразумение? - нахохлился тентуриец, - как же так, малыш...

- Хмм, малыш? - переспросил «леденец», смерив взлядом внушительную фигуру влаппи, и на его губах заиграла лукавая улыбка, - а цветы, надо полагать, вам?

- Я не имею у этому ни малейшего отношения! - испуганно воскликнул влаппи, попятившись назад.

- Тангир Стшарсси, потрудитесь объяснить, что здесь происходит? - эльф перевел вопросительный взгляд на тентурийца.

- Когда говорят чувства, разум молчит, - выдохнул влюбленный, любуясь огромной фигурой Куси-бао.

- Когда вы находитесь на службе у вас кроме любви к Коалиции и уважения к сослуживцам не должно быть иных чувств! - отчеканил Элвэ. Я его прямо зауважала в тот момент, вот еще руки от меня держал подальше, цены бы ему не было.

- Это выше моих сил, - промурлыкал тентуриец, устремляясь к объекту своей страсти.

Влаппи смекнул, что дело пахнет керосином и припустил по беговой дорожке стадиона, пристроившись за группой курсантов, только что закончившей разминаться и теперь приступившей к бегу. Тангир Стшарсси в парадной форме и с букетом наперевес бросился вдогонку. Так они и бежали: курсанты, испуганный всунь и сгорающий пламенем страсти тентуриец. Как только тангир делал рывок, чтобы нагнать группу атлетов, влаппи тут же начинал бежать быстрее. Вскоре курсанты остались позади и лишь двое вырвавшихся вперед офицеров шли на новый вселенский рекорд.

- Мне здесь кто-нибудь что-нибудь объяснит? - взревел тангир Элвэ, при этом смотрел он почему-то опять на меня.

Я оглянулась, ища защиты у друзей, но те смотрели в сторону уже смеясь в голос. К ним присоединилась вся группа землян, закончившая бег и не получившая дальнейших инструкций. Но если Хуня, Жорка и Стас смеялись осознанно, то остальные, так же, как «леденец», не понимали в чем дело, но поддавшись общему веселью хохотали от души.

- Кадет, Верник, я жду ответа! - грозно произнес тангир.

- Не имею ни малейшего понятия, - пожала плечами я. едва сдерживая улыбку. Да, Алечка, врать у тебя выходит все легче и легче. Даже не краснеешь уже. Так и привыкнуть не долго.

- Я вызываю легара! - рявкнул эльф и что-то тихо сказал в комм.

Минуту мы наблюдали за спринтерами в офицерской форме на беговой дорожке, которые пошли уже на стайерские дистанции, потом вспыхнул лифтовый переход и нас своим присутствием почтил Белиготар Сорг.

- Доброе утро, - поздоровался он.

- Здравия желаем, легар Сорг! - слаженно и привычно при приветствии старшего офицера отчеканили земные курсатны.

- Вольно, - ответил он и обратился к «леденцу», - а хорошо отвечают земляне, надо это по всей Академии ввести. Так что случилось, тангир Элвэ? Возникли проблемы в первый день службы на новом месте?

- Непредвиденные, легар, - кивнул в ответ тот.

- Докладывайте, - встревожился Сорг.

- Посмотрите сами, - и он кивнул в сторону бегущего дуэта, а посмотреть было на что. Двигались офицеры прекрасно, слаженно, то ускоряясь, то замедляя бег. На лице лигара промелькнула мимолетная улыбка, он тяжело вздохнул, подавляя приступ смеха и уже серьезным тоном ответил тангиру Элвэ.

- В последнее время у тангира Стшарсси было много служебных обязанностей. Перелеты, конкурсы, курсанты новой расы... Видимо, сказывается нервное перенапряжение. Не будем судить его строго. Я его отправлю на медицинский осмотр и курс релаксации, на недельку. А после этого он придет в норму.

- Но он же собирался делать предложение мужчине! - тихо прошипел Элвэ.

- А за кем из нас не водится странностей, - усмехнулся дед. Люблю его! Вот, как внучка - люблю! И ситуацию разрулил и нас не выдал. Настоящий... легар!