Глава 27.
Стена была теплой и, вообще, в этом зале было тепло, словно снаружи не бушевал снежный буран. С самого раннего детства я ездила с бабушкой Пелагеей на все выставки, научные конференции и даже некоторые раскопки, но нигде не встречала подобных символов. Здесь были не надписи, а целые схемы каких-то загадочных ритуалов.
- Аль, - позвал Стас, - внеплановый расход энергии приостановился, сможем продержаться подольше.
- Хорошо, - на автомате ответила я, погруженная в свои мысли.
Но если апаньяр не имеют отношения к этому месту, то каким образом совпали символы на моем денкоро. «Ключ ко всему» - сказали мне, когда передавали медальон. Ко всему… Это так много и так мало одновременно. Что для человека все? Жизнь? Любовь? Бессмертие? А для меня лично? Что такого есть в моей жизни без чего я не мыслю своего существования? И тут же вспомнила добрую улыбку мамы, строгий взгляд отца, бабушек… и почему-то тангира Элвэ. Странно! Этот-то как попал в мои мечты? Тряхнула головой, отгоняя прочь мысленный образ эльфа. Понятно одно – каждый человек продолжается в себе подобных, в потомках, значит главное – это выживание вида в целом! А по простому – семья. Убери из жизни возможность иметь родных и близких, убери способность любить и что останется? Модель жизни? Она вроде и есть, но ее как бы и нет. Я смотрела на символы, и мне казалось, что здесь скрыта какая-то тайна и что разгадка лежит где-то на поверхности… совсем рядом.
- Аля, - снова позвал Погодин, что-то внимательно рассматривая на стене, - подойди сюда, пожалуйста.
На стене, которую так внимательно изучал Погодин, был изображен символ Коалиции – круг с девятиконечной звездой внутри. Рядом шли какие-то странные значки, письмена, а потом изображение распадалось на четыре части: круг и три равносторонних треугольника.
- Странно, что Высший совет избрал символ уже использовавшийся древними, - задумчиво проговорила я.
- Вовсе не странно, - пожал плечами Стас, - вспомни Земные религии, там везде вначале было слово, а оно чем изображалось?
- Буквами…
- Буквами… - передразнил меня Погодин, - а буквы – это символы и чем они древнее, тем могущественнее. Есть хочешь? У меня шоколадка есть.
- Хочу, - протянула руку, убрав предварительно защитный экран костюма.
Необходимость в нем теперь отпала. Вокруг было тепло и даже ногу покалывало вокруг наложенного пластыря.
- На, голодающая, - улыбнулся Стас и вложил в мою руку целую шоколадку, тоже убрав защитный экран костюма.
Разломив пополам стратегический запас еды, честно протянула часть другу.
- Ешь сама, - отмахнулся он.
- Погодин, ты меня знаешь, - хмуро предупредила, - если мы не съедим ее вместе, то она так и останется нетронутой.
- Вредная ты, Алька. И чувство справедливости у тебя воспаленное, - кажется мне поставили диагноз, но шоколад он все же взял.
- Доктор? Скажите, с этим живут? – жалобно спросила я.
- Живут, - он скептически окинул меня взглядом, - но не регулярно и совершенно без удовольствия.
- Гад ты, Погодин! – ответила, положив в рот дольку вкуснейшего на свете шоколада.
- Я готов это исправить! – усмехнулся Стас.
- Перестанешь быть гадом? – удивленно уставилась на него.
- Ну, нет… Это выше моих сил, но могу поспособствовать и в регулярности и в удовольствии!
- Нет уж, как-нибудь сама! – отмахнулась я, но смех уже рвался из меня.
- Вооот! – он шутливо ткнул мне пальцем в грудь, - вот оттого, что вы такие самостоятельные, мы и вырождаемся!
- Погодин, ты не вырождаешься, у тебя две сестры есть.
- Сестры – не потомки, - обиделся Стас.
- Подожди… - вдруг вспомнила я, - вырождаемся говоришь? Вспомнила, что мне эта звезда напоминает!
- Что?
- Символ земного триединства у древних славян… Очень древних, Стас! Триглав… Три треугольника – это чистый свет, божественный огонь и гармоничный человек – потомок Древних Светлых Богов. А круг их объединяющий – есть сама жизнь. Понимаешь?
- Если честно, то нет, - помотал головой Погодин, - иногда ты такой бред несешь, Аль.
- А что если звезда Коалиции – это не девять объединенных рас?
- А что же тогда?
- Стас, это символ мировой гармонии. Нет, не так. Это - не символ, это – сама мировая гармония.
- Верник, ты часом головой нигде не приложилась?
- Да, как ты не понимаешь! – я злилась, а Погодин никак не мог увидеть и осознать очевидные вещи, - планету хотели уничтожить из-за этой пещеры! Здесь что-то есть… Важное! Очень ценное, что Коалиция никогда не должна найти!
- Да откуда ты это взяла?
- Погодин, ты размышляешь, как человек!
- А как кто я должен размышлять? – опешил он.
- Как Бог!
- Ну спасибо тебе, Алька! Не знал, что ты такого высокого мнения обо мне.
- Да, я не именно про тебя! Я про временные рамки! Человеческая жизнь по сравнению с жизнью Вселенной, что песчинка. Поэтому нужно мыслить иными временными рамками. Предположим, на этой стене ритуал, нарушающий равновесие и, предположим, его когда-то провели…
- Верник, ты меня пугаешь! Откуда такие выводы?
- Смотри, были апаньяр… процветали и вдруг исчезли. Куда делись? Почему? Загадка! Потом самыми древними и сильными расами стали эленмарцы и астерийцы. И что мы имеем?
- Что?
- Они вырождаются! У одних недостаток мужчин, но катастрофический переизбыток женщин, а у других все наоборот. И так из века в век, из поколения в поколение. Угадай, что произойдет однажды?
- Они вымрут, как динозавры на Земле!
- Умница! Значит, теоретически, в этом зале отгадка и первопричина. Без специальных знаний, мы вряд ли прочтем надписи, но ведь осмотреть зал мы можем? У меня предчувствие – что-то здесь точно есть!
- Аля! - предостерег Стас, - мы итак почти по уши... и не в шоколаде!
- Тем более! Ну, что мы теряем? Все равно ждать помощи...
- Ладно, уговорила! С чего начнем?
- Со всего!
Зал был огромным хоть и пустым. На некоторых стенах имелись выступы и альковы, странные каменные наросты или, наоборот, вогнутости. Последующие полчаса мы планомерно обходили помещение по периметру, дотрагиваясь до каждой подозрительно трещинки.
- Нет здесь ничего! - заверил меня Погодин.
- Может и нет, но пока мы здесь, нужно все осмотреть!
- Верник, ты вредина!
-Аты, Погодин, лентяй!
- Аль...
- Не ной, Стас!
- Я не ною... У меня камень сдвинулся!
- Покажи! - подбежала к нему я.
- Вот! Этот! - он указал на небольшой выступающий камень, в центре какой-то схемы, - Аль, он правда сдвинулся! Осторожнее!
Протянув руку, я дотронулась до округлого камня. Не прилагая никаких усилий, сдвинула его в сторону. Под ним оказалась еще одна «замочная скважина» для апаньярского ключа. Приложила кулон к выемке и совместила символы. Часть стены над замком выступила вперед и отъехала в сторону, открывая перед нами древний тайник. Там... прямо в воздухе, ничем не удерживаемый, висел металлический треугольник из красноватого металла, напоминающего самую обычную медь.
- И что это? - разочарованно спросил Стас.
- Видимо, часть древней головоломки.
- Я все спросить хотел, откуда у тебя этот кулон?
- Семейная реликвия, передающаяся строго по наследству! - ответила я. А что? Не соврала же, учитывая мое родство с апаньяр по их же собственному утверждению.
- Повезло тебе с наследственностью, - ухмыльнулся Погодин, - видать инопланетяне наследили!
- Ты даже представить себе не можешь, насколько прав, - задумчиво сказала я, доставая длинный нож, которым всегда укомплектовывали термокостюм.
Сердце стучало, как сумасшедшее. Что же это за треугольник такой? Почему из-за него хотели взорвать целую планету со всеми ее обитателями? Разве не проще было забрать? Хотя... может универсальный ключ существует в единственном экземпляре... Размышляя, я тихонько проводила ножом по воздуху вокруг таинственного треугольника. Никакого поля, никаких волн... Он просто висел в воздухе.
- Взять? - растерянно спросила Стаса.
- Бери, раз нашли!
Что-то внутри меня противилось этому, но все же я протянула руку и взяла треугольник. Он был небольшим, тяжелым и приятно оттягивал руку. Как только предмет покинул место своего хранения, дверца тайника снова встала на место. А вот звук, донесшийся до нас из другого конца зала, заставил обернуться и на мгновение замереть от ужаса.
На противоположной стене открылся проем, огромный, зловещий и из него доносилось утробное рычание. В тусклом освещении прохода мелькали неясные тени. К нам явно что-то, точнее кто-то подбирался.
- Ой... говорила мне мама не брать неизвестные предметы в незнакомых местах... - пропищала я.
- Прячь штуковину и доставай бластер, Алька! - прошептал Погодин.
- Вообще-то, командир здесь я, - так же шепотом, прячась за широкую спину Стаса, огрызнулась.
- Тогда командуй... - произнес он, даже не повернув головы в мою сторону, но извлекая стандартный бластер ближнего боя.
- Не язви, Погодин! Последние слова должны быть о вечном, - сказала я, пряча найденный треугольник во внутренний карман термокостюма.
- Эх, здесь тоже заряда осталось совсем не много. Батарея почти разряжена, - предупредил Стас, осматривая оружие.
- Тогда бьем на поражение. Лучше всего в голову, ведь без мозгов не живут.
- Наивная ты, Алька. Еще как живут! При чем - припеваючи.
Но в следующее мгновение нам стало не до разговоров. Да, не до чего нам стало, потому что в проеме появилось животное... чудовище... монстр... В общем, нечто такое, что нам видеть еще не приходилось, даже на картинке. Когда-то я смотрела голофильмы ужасов, но даже там не встречала подобное. Нет, если смотреть на этого хищника издали, он бы мог показаться вполне симпатичным, но не сейчас, когда нас разделяли лишь несколько десятков метров и монстр явно готовился напасть на нас.
Огромная голова саблезубого медведя, посаженная на гибкое, четырехметровое кошачье тело, при этом вся конструкция покрыта густой, длинной, белой шерстью. Желтые, горящие глаза, видимо, привыкшие к темноте, чудовище прикрывало. Монстр рыкнул и царапнул лапой пол. Раздался скрежет, а на камне образовались глубокие борозды.
- Вот это когти! - восхитился Стас, - Верник, если живыми выберемся, пообещай мне одну вещь.
- Какую? - хотя мне было не важно, сейчас я готова была пообещать все, что угодно.
- С этого момента и до скончания времен ты всегда... всегда, слышишь, будешь слушать свою маму!
- Слышу! Буду! - послушно пообещала я и добавила, - огонь!
Два лазерных залпа огласили противным писком зал, врезаясь в грудь и голову животного. Зверь дико зарычал и завертелся на месте, пытаясь определить, кто на него напал. Даже на таком расстоянии до нас доносился запах паленой шерсти. Но особого вреда наша атака животному не нанесла. Под обгоревшей шкурой обнаружились зеркальные пластины, плотно прилегающие друг к другу, как броня. Лазерные заряды не повредили их.
- Ничего себе сюрпризы, - прошептал Погодин, перезаряжая бластер, - что это за чудо? Биоробот?
- Вряд ли, - отозвалась я, - скорее продукт генной инженерии и извращенного разума. Ты же видел, ему больно было. Андроиды не чувствуют, они могут только имитировать эмоции и то, только если их запрограммировали на это.
- Нам от этого не легче.
- Не легче, - согласилась я, - и бластеры против такого бесполезны.
- Что делать будем?
- Долго объяснять. Есть план. Попробуешь отвлечь зверя?
- Есть, командир!
Белоснежный исполинский кошкомедведь плохо видел, но слышал он, по всей видимости, прекрасно, потому что сейчас, перестав крутиться, он уставился прямо на нас.
- Действуй! - скомандовала я.
Погодин швырнул бластер в соседнюю стену так, чтобы он по возможности наделал как можно больше шума. Монстр развернулся и ринулся на звук. В этот момент, активировав антигравитационные боты, я бросилась к хищнику и прыгнула, как можно выше, пытаясь приземлиться к чудовищу на спину, ближе к загривку. Понимала ли, что у меня лишь одна попытка? Разумеется. Но других вариантов выжить не было. Прыжок и приземление удались, но... хищник, почувствовав седока, стал прыгать и взбрыкивать сильнее дикого необъезженного мустанга, которых недавно заново по ДНК восстановили на Земле. Я, вцепившись в густую шерсть, пыталась удержаться. При каждом пируэте зверя нещадно прикладывалась пострадавшей ногой о бок животного, который только с виду казался мягким. Да и обезболивающее переставало действовать. Черт! Быстро! Слишком быстро! И так не к стати.
- Погодин, если он меня сбросит, больше шанса у нас не будет, - заорала я изо всех сил, вцепляясь в новый участок шерсти потому что старый выдрала до пластин.
- Понял! - заорал Стас, отбегая, как можно дальше.
Он стал прыгать и кричать, отвлекая внимание зверя на себя. Монстр замер, это дало мне возможность вытащить нож и, хватаясь за мех, подползти к голове. Удивительно, но на затылке шерсть почти не росла, обнажая броню. А расстояние между пластинами все же было! Было! Узкое, но лезвие ножа пройдет! Но шанс только один, поэтому нужно выверить удар.
Дальше все произошло почти одновременно. Погодин заорал еще яростнее, размахивая руками. Я подползла чуть ближе к морде и с размаха, снизу в верх вогнала нож по самую рукоять зверю в глаз. Животное, уже приготовившееся к прыжку, совершило его по инерции, вкладывая всю ярость и оглашая зал истошным ревом. В предсмертной агонии, монстр настиг свою жертву. Как будто в замедленной съемке, когти зверя вошли в тело Стаса, разрезая термокосюм словно масло. Зверь резко остановился, и я не удержалась. Пролетев несколько метров, ударилась о стену. Уже теряя сознание, увидела Погодина в луже красной крови, и чудовище, оседающее в синюю.
Очнулась. Открыв глаза, увидела все тот же зал. Сколько я здесь пролежала? Минуту? День? Взглянуть на место нашей битвы было страшно. Боль в ноге усилилась, сейчас все бедро просто пульсировало, заставляя морщиться и закусывать губу. Видимо, об стену я тоже приложилась не слабо, потому что, кроме ранения, болело все тело. Собрав всю волю в кулак, села и взглянула на Погодина. Он лежал в той же позе, бледное, словно восковое лицо и кровь... море крови вокруг. Рядом труп чудовища.
- Стаааас! - тихонечко позвала я.
Ответа не последовало. Подняться сил не осталось. И тогда я опустилась на каменный пол и поползла. Упорно продвигаясь вперед сантиметр за сантиметром.
- Стас! Стасик! Ты меня слышишь? - шептала я, не получая никакого отклика от друга.
Собрав на себя по дороге пыль веков, кровь монстра и Стаса, наконец, достигла своей цели. Дрожащей ладонью накрыла руку Погодина. Холодная.
- Стас! Не умирай, слышишь? - говорила, пытаясь принять сидячее положение, - лучше ты когда очнешься, я тебя сама убью, чтобы больше меня так не пугал...
Знаю, что говорила откровенные глупости, но в тот момент только они приходили на ум. Выглядел он ужасно. Рваные раны шли со спины и спускались на грудь. На плече царапины были настолько глубоки, что виднелась кость. Но самое страшное - голова монстра покоилась на ноге Стаса и из под нее сочилась красная кровь, смешиваясь с синей. Сдвинуть тушу чудища мне оказалось не под силу. Присев рядом с Погодиным, дотронулась до лица. Оно тоже было холодным. Склонилась проверить дыхание... Так ничего и не почувствовав, стала шарить по карманам его комбинезона в поисках аптечки. Нашла. Как смогла стянула края рваных ран остатками пластыря, вогнала ему и себе болеутоляющего и, только услышав сдавленный стон друга, немного успокоилась.
- Стас, ты как? Ты меня слышишь?
- А... Аленька... - слабо прошептал он пересохшими губами, - живая... а вот я... ухожу...
- Не смей! - заорала на него.
- Не... кричи... - чуть слышно сказал он, - умирать... легко... если ты рядом...
- Не говори так, Стас! - по щекам катились предательские слезы, - Все будет хорошо, слышишь? Мы обязательно выберемся отсюда!
- Поцелуй... меня... на прощанье... хоть раз... - прохрипел он.
Склонившись над бледным лицом Погодина припала губами к его губам... солеными от слез к сухим, с металлическим привкусом крови. Целовала его бережно, вкладывая в поцелуй всю нежность, сочувствие, любовь. Да, именно любовь! Я любила Стаса Погодина, как лучшего друга, верного и незаменимого! Время шло. а мы все целовались и целовались. Слезы давно высохли, привкус крови исчез, хотя ее запах витал вокруг. Наглый язык Погодина вторгся в мой рот и вовсю там хозяйничал, а здоровая рука этого пройдохи притягивала меня к нему. Да, друзья мои! Так умирающие не целуются! Так целуются озабоченные, дорвавшиеся до вожделенного, лживые интриганы!
- Погодин! - прошипела я, вырвавшись из цепких объятий проходимца, - как это понимать?!!
- Твой поцелуй воскресил меня, о, прекрасная дева! - отозвался этот гад и лукаво улыбнулся.
- Так ты не умирал? - прищурилась я.
- Пока нет, - честно ответил он, но словив мой гневный взгляд, быстро оправдался, - находясь рядом с тобой, это со мной может случиться в любую минуту! Аль, ну прости. Когда бы я еще твоего поцелуя дождался? Он такой... такой...
- Какой? - кокетливо похлопала ресницами.
- Соленый! - признался Погодин.
- Убью, - искренне пообещала я.
Раздавшийся из зловещего, зияющего прохода далекий рык, заставил нас снова прижаться друг к другу.
- Оно там не одно... - со страхом прошептала.
- Сматываться надо, - сказал Стас. И с ним невозможно было не согласиться.
- Как ты? - спросила я, осматривая друга.
- Ног не чувствую, - признался он, силясь приподнять голову.
- Капсула энергетика действует несколько часов, с учетом быстротечности времени в этом месте и того меньше. Их у нас две. Интересно, какие у нас шансы свалить отсюда, если мы этим воспользуемся?
- Свалить? Да нас на скале поджарят, Аль!
- Погодин, - усмехнулась я, - у меня есть план. Наши враги нам помогут!
- Что ты имеешь в виду? - оживился он.
- Мы стреляли в него из бластеров, у которых мощность почти такая же, как у установок снаружи, - я ткнула носом бота в валяющуюся тушу чудища.
- Алька, ты гений! - воскликнул Погодин, - это не причинило ему особого вреда! Но как нам это поможет? Он весит, наверное, тонну!
- А мы возьмем только шкуру, даже часть шкуры, только прикрыть обоих, плюс действие энергетика. Самое главное, успеть ее добыть, - я нервно покосилась на проем, откуда вновь донеслось все еще далекое рычание.
- Тогда за дело! - приподнимаясь сказал Стас, но тут же свалился обратно.
- Без энергетика не стоит и пытаться, - предупредила друга, впрыскивая в него капсулу, и то же самое ввела себе, - сейчас я попробую приподнять голову монстра, а ты доставай ноги. Нужно освободить тебя из капкана.
Стас кивнул в ответ. Осмотрев морду зверя, искала за что бы зацепиться. Шерсть на тонком, поверхностном слое кожи была крайне ненадежна, поэтому я схватилась за выпирающие из пасти клыки и со всей силы потянула голову на себя. Погодин, обхватив ноги, рывком вытянул их из под зверя.
- Готово! - крикнул он.
Острые клыки повредили перчатки термокостюма и это было совсем не кстати. Осмотр ног Погодина тоже не добавил оптимизма. Если одна нога Стаса казалась относительно целой, не считая нескольких ссадин и синяков, то другая выглядела ужасно. Из раны на голени торчала кость.
- Ну что я могу тебе сказать, - философски сказала, взирая на наши повреждения и на испорченные костюмы, - меня сейчас рычание из пещеры пугает гораздо больше, чем то, что ожидает нас снаружи. Да я, чтоб больше с такими как этот монстр не встречаться, голая на мороз, под обстрел прыгну!
- Именно это мы и собираемся сделать, - рассмеялся Погодин.
Обезболивающее и энергетик действовали, но ходить он не мог, а это означало, что всю дорогу мне придется его тащить.
- Плохо дело, - расстроился друг.
- Прорвемся! - подбодрила Стаса, - там на шкуре, есть расстояния между пластинами, в них входит нож. Надо ее срезать. Я сверху, ты на боку. Кусок должен быть большим, чтобы укрыть тебя.
- А тебя? - изумленно спросил он.
- А меня укроешь ты, - ответила, улыбнувшись, - сам же знаешь, по другому никак...
- Это чистое самоубийство... - прошептал Стас, принимая у меня свой нож.
- Лучше погибнуть, пытаясь спастись, чем быть заживо съеденными, - я уже карабкалась на тушу животного.
- Тоже верно, - не стал спорить со мной Погодин.
Следующие полчаса мы упорно свежевали тушу убиенного нами монстра, то и дело поглядывая в сторону входа, откуда раздавалось все приближающееся рычание. Отрезанный кусок шкуры оказался два на два метра, этого вполне должно было хватить, чтобы укрыть нас обоих. В зловещем проходе замаячили неясные тени.
- Судя по звукам, зверь там не один... - прошептал Стас.
- Обопрись на меня! - приказала я Погодину, подныривая под его руку.
Даже несмотря на действие энергетика, вес его ощущался, тем более приходилось тащить шкуру. Достигнув края пещеры, мы ощутили на себе все прелести погодных условий Медрикса. Буран успокоился, ветер уже не сбивал с ног, но пронизывающий холод проникал под разорванный костюм, заставляя ежиться.
- Ты как? - спросил в переговорник Стас, активировав стекло.
- Нормально, - отозвалась я, обильно смазывая все его и свои открытые участки кремом от обморожения.
Погодин встал спиной к выходу из пещеры. Укутав друга в шкуру, прижалась к его животу и прочно сковала нас страховочным тросом.
- Что там с энергией?
- Спуститься хватит, а дальше вряд ли... - отозвался Стас.
- Значит, если не сможем идти - поползем. Всего-то восемьсот метров, - беззаботно ответила я.
- Верник, Верник, врать тебе еще долго надо учиться! - укоризненно покачал головой Погодин.
- Надеюсь, у меня будет такая возможность, - усмехнулась в ответ, - активировать антигравитационные боты и приготовиться к спуску!
- Есть, командир! - ответил Стас.
Стоило нашей импровизированной конструкции пересечь границы пещеры, как сгустившиеся сумерки разрезали вспышки лучей.
- Черт! Они сбивают шкуру! - выругался Погодин.
- Попробуй ее придерживать!
- Пытаюсь!
Наши ноги уже болтались в воздухе, руками я нащупала первый вбитый болт, когда в зале показались два монстра, раза в два превосходящие по размеру того, которого мы убили.
- Спускаемся! Быстро! - крикнула я.
- Что там? - обеспокоился Стас, которому я закрывала весь обзор.
- Похоже в пещере мы убили детеныша, и теперь его родители пришли за ним.
Словно в ответ на мои слова, там сверху раздался душераздирающий вой. Нащупывая все новые и новые болты, поворачиваясь к вспышкам шкурой, мы стали спускаться. Я уже не видела пещеры, перед глазами была лишь серая, отвесная, каменная скала, но каким-то шестым чувством ощущала приближение зверей.
- Еще немножко... - шептала я, - еще капельку..
Задрав голову увидела оскаленные саблезубые пасти. Монстры тянули лапы, пытаясь когтями дотянуться до нас. Особенно старалась та, что поменьше. Видимо, самка. Читай больше книг на Книгочей.нет Разъяренно рыча, она просто высовывалась на полкорпуса и вытягивала когтистую лапу, однажды чуть не задев нашу хрупкую конструкцию. Но у нас появилась небольшая передышка, так как действия животных отвлекли огневые остановки. Следующие лазерные разряды угодили в лапы животных, заставив их отступить в пещеру, а нам позволили спуститься еще на пару болтов.
- Кажется звери больше не угрожают, - выдохнул Стас.
- Звери нет, но это всего лишь одна травинка в целом букете наших неприятностей, - устало отозвалась я.
Нога болела все сильнее, цепенея от пронизывающего холода, замершие руки тоже отказывались слушаться. Себе обезболивающее я не колола, оставив последнюю капсулу для Погодина. Упорно болт за болтом мы спускались вниз. Все было монотонно, как в тумане. Вздох - рывок - нога вниз - рука перемещается на нижний болт. И так раз за разом. На плечах ощущала значительно потяжелевшее тело Погодина. Кажется энергетика тоже на долго не хватит. Добраться бы до каменной площадки!
- Стасик, ты как? - тихо позвала я, но он не отозвался.
Потерю крови не может восполнить никакой энергетик и, к сожалению, никакая сила воли тут не поможет. Вот так, зависнув на скале, между жизнью и смертью, я осознала всю полноту ответственности, лежащую на мне. Ответственность за две жизни: свою и Стаса... Резкая боль пронзила ногу, оттого что случайно раной натолкнулась на выступ скалы, но эта же боль привела меня в чувство, заставив начать двигаться. И снова вздох - рывок - спуск... Перед глазами все расплывалось, тело окоченело настолько, что клонило в сон, в какой-то момент, мне показалось что вспышки лучей больше не свистят и не разрезают пространство. Чудеса... Или мне это действительно показалось... И снова спуск, снова каменная стена, тяжесть друга за плечами, содранные до крови руки, боль в ноге... в теле... Холодно. Как же холодно.
Когда боты коснулись поверхности, слезы сами гладом полились из глаз. Я отстегнула, прикованного ко мне Стаса, скинув с нас шкуру. Сейчас мы находились в безопасной зоне и можно было передохнуть. Тяжело дыша, из последних сил усадила Погодина к скале.
- Стас! Стасик! - звала я, - Ты как?
Но ответом мне было лишь молчание. Бледное, почти серое лицо друга плохо просматривалось сквозь стекло покрытое изморозью. Сил сделать хоть какое-то движение у меня больше не было. Опустившись на заледенелый наст рядом с Погодиным, я устало привалилась к здоровому плечу друга.
- Знаешь, Стас, - тихо говорила я, отгоняя от себя сон и сосредотачиваясь на боли, терзающей ногу, - вот увидишь, мы обязательно дойдем... Только вот немножко отдохну... и дойдем... я только на секундочку закрою глаза и потом мы обязательно пойдем...
Мне снилось море. Синее, ласковое... Белые чайки что-то весело кричали, пролетая мимо. Все такое... земное, и в то же время неземное. Словно вокруг другой мир. А я брела по песчаному берегу с бабушкой Пелагеей и тихо разговаривала.
- Знаешь, ба, жизнь - сложная штука...
- Не простая, - улыбаясь, отвечала она, - но чертовски интересная.
- В ней так много страданий, - привела аргумент я.
- Много, - согласилась бабушка, - но и хорошего тоже много.
- На каждое хорошее слишком уж много порой плохого...
- Зато когда получаешь это хорошее, о плохом почти не вспоминаешь, - и она вновь одарила меня теплой ласкающей улыбкой.
- Не знаю... - протянула я.
- Аля, слишком много людей, которые тебя любят, это уже не мало. Значит, твоя жизнь не напрасна и еще не закончена. Возвращайся, детка, ты нужна там.
Я хотела сказать ей так много и про деда, про Академию, про кораблики, даже про тангира Элвэ, хотя почему это он должен в моем сне присутствовать!! В этот момент резкая боль пронзила все тело. Застонав, открыла глаза.
Сон продолжался. Я увидела обеспокоенное лицо «леденца», склонившееся надо мной. Теперь вокруг было очень холодно, как на планете Медрик. Тела почти не чувствовала...
- Аля, Алечка... - видимо, не первый раз звал эльф, - очнулась...
Он поднял меня, словно я ничего не весила, куда-то переложил. Поверхность подо мной дрогнула и поехала. Чужие звезды закрутились в хороводе, а надо мной вновь возник тангир Элвэ.
- Потерпи немного, - просто сказал он.
- Стас... - выдохнула я, - живой?
- Он жив, - ответили мне.
- Хорошо... - прошептала, погружаясь в беспамятье.