Глава девятая
Дорога до дворца заняла не больше часа, но охрана, конечно, Фортема не пустила. Соблазн передушить всех собственными руками был, но пришлось сдержаться - стража-то действовала по инструкции. А вот он не удосужился проверить, что его сообщение о Болднере достигло адресата. Хотя как тут проверишь?
Он ненавидел надежду. Глупое, бесполезное и разрушающее чувство. Но ничего, кроме нее не оставалось. Только надежда на то, что этому пилоту удалось улизнуть вместе с Паулиной и Таяной, придавала сил.
Потому что все остальное... Он просчитался. Стал беспечным, допустил во дворец предателя и позволил ему взять такой контроль, что последствия ещё долго будут аукаться всей империи. А может и альянсу - если Таяна действительно обладает важной информацией и он не ошибся, притащив ее во дворец.
Чувства и эмоции были самым главным «табу» в его работе, но проклятая принцесса ворвалась в жизнь обитателей дворца и все перевернула. Он позволил себе увлечься, забыл про осторожность. И едва не потерял все.
Только бы они выбрались.
- Лорд Фортем! - крикнул ближайший страж. - Прошу вас остановиться.
Узнал, это хорошо. И какого ж фаргха не пустил во дворец?
- Полагаю, император в курсе моего приезда и ждет отчета, поэтому...
Он не успел договорить, увидев, как по белоснежной широкой лестнице торопливо спускаются трое, одетых в облегающие черные костюмы. Респираторы на их лицах всколыхнули внутри воспоминания, забытые и забитые.
- Что происходит?
- Пройдемте.
Он отступил на несколько шагов. Пока не получит объяснений, не сдвинется с места. Нутром чувствовал: что-то не так. А по эмоциям ничего толком понять не мог, ведь ни один из стражников не испытывал каких-то личных чувств. Они просто делали свою работу.
- Лорд Фортем, это приказ Его величества. Вам надлежит пройти в карантинную зону для обследования. Император не примет вас без подтверждения о безопасности этой встречи.
Его голос звучал немного странно из-за микрофона в респираторе.
- Карантинная зона? Где-то была вспышка лихорадки?
- Это простая проверка, милорд. Пройдемте.
Преисполненный нехорошими предчувствиям, Фортем подчинился. На протяжении пути к карантину он не оставлял бесплодных попыток выяснить, добралась ли принцесса до дворца. Но неизменно получал ответ:
- Обо всем вам сообщат позже.
Карантинной зоной называли особый отсек медблока, огороженный мощным силовым полем. Только оно позволяло безопасно приближаться к инфицированным. Шквал тяжелых воспоминаний навалился сразу, едва он зашел за завесу. Аднар помнил, как за этой завесой медленно умирал Ладер.
К своему стыду Фортем не запомнил последние слова друга. Его просто не было рядом - в попытках найти способ остановить лихорадку, он упустил нечто очень важное.
Медицинский робот шустро подскочил и выставил кресло для забора крови. Тонкие иголки - особо прочные, с крошечным датчиком на конце, вошли в вену и шипы. По панели забегали цифры, графики и символы.
Он закрыл глаза лишь на секунду, но оказалось, что даже успел провалиться в тревожный короткий сон, потому что когда снова открыл глаза, рядом суетился Хэжин. Не сумев справиться с эмоциями, Аднар схватил врача за руку.
- Где она? Вернулась? Что происходит?
Обычно прямой и откровенный Хэжин вздохнул и... Отвел глаза.
- Эй, приятель, что с принцессой? Она добралась до дворца? Мне надо поговорить с Люком. Болднер - предатель и надо как можно быстрее...
Он осекся, потому что силовое поле вдруг мигнуло и исчезло, а к ним направлялся Люк. Хмурый и за эти дни резко повзрослевший.
- Аднар, я рад видеть тебя живым и здоровым. - Он с чувством пожал руку давнему другу отца. - Прости за этот прием. Выбора не было. О Болднере я знаю, мы проводим проверку всех служащих, назначен новый адмирал, но надеюсь, ты вернешься к работе и проконтролируешь все лично.
- Что с ней? Добралась?
Люк замялся.
- Да, Паулина здесь... Она в относительном порядке. Сотрясение, ушибы, порезы, несколько ожогов. Но угрозы для жизни... То есть... Аднар, у нее лихорадка.
Мир, который совсем недавно был привычным и спокойным, перевернулся и пустился в пляс. Он до сих пор не мог даже подумать, что ощущает человек, из-под ног которого выбивают почву.
- Вы уверены?
Люк со вздохом кивнул.
- На руках появились отметины. Течение немного нетипичное, но сомнений нет.
Он сорвался с кресла. Фортему надо было ее увидеть. Успокоить, поговорить. Как, должно быть, ей сейчас страшно.
- Погоди! - Люк с трудом остановил его. - Сейчас нельзя. Они проводят дезинфекцию и лечат порезы. Мы проверяем всех, кто контактировал с ней.
- Как я мог это пропустить? Она же была постоянно рядом!
- Они могли сделать это специально? Чтобы заразить кого-то из нас?
- Надо спросить у Таяны. Где эта девка?
- Дгнарна? - губы Люка тронула улыбка. - Отдыхает. Ее уже проверили, она здорова. Я пока поместил ее под охрану, на всякий случай, но выделил хорошую комнату. Кто она? Откуда? Я думал, дгнарнов больше нет.
- Длинная история. Но ключ к разгадке болезни у нее. Она должна много знать о заказчиках Хенсема.
- Не могу поверить, что Паулина умрет, - вдруг произнес Люк потерянным упавшим голосом. - У нас было так мало времени. Я не готов снова хоронить родного человека из-за этой заразы.
А он? Готов он просто так отпустить ее? Готов попрощаться и через несколько дней прийти к белоснежному надгробию с ее фото?
Или послать все к фаргху, прорваться к ней и до последнего быть рядом. Держать ее за руку, не давать бояться, хотя бы в последние минуты быть с ней не таким грубым. В конце концов, он был рядом все это время, обнимал ее во сне, целовал и не заразился. Неужели не сможет продержаться еще немного?
- Не надо, Аднар, ты нам нужен. Я не справлюсь один. Я тоже люблю ее, но нужно защитить империю.
- Мне надо было сразу проверить.
- И что бы ты сделал? Лекарства нет.
- Что с Болднером?
- Мертв. Он устроил аварию флаера и пытался добить девушек. Не справился с обеими. Мы нашли его в убежище.
- В убежище? Они уходили через убежище?
- Да, и похоже это была идея нашей Паулины. Им невероятно везло, надо заметить.
Везло... Вся жизнь юной мисс Виккерс была следствием огромного везения. Она выжила, в отличие от подруги, получила титул принцессы, десятки раз ей улыбалась удача. От побега на прогулку до побега из плена. Паулина не заслуживала смерти от болезни, но именно ее и получила.
А он начинает привыкать к этому опустошающему чувству потери.
Вместе с Люком они направились к Таяне. Внутри еще теплилась надежда, что ее информация хоть как-то поможет Паулине. Пусть хотя бы отдалит страшный момент, даст ему время что-то придумать. В голове лихорадочно метались мысли. Погрузить ее в стазис? В искусственную кому?
Аднар не привык сдаваться. Если был хоть малейший шанс вытащить Паулину из лап смерти, он намеревался его использовать.
- У нас есть галактик-неделя до того, как она умрет. За эту неделю надо что-то придумать.
- Градвин работает с ее кровью. Но его возможности не безграничны, - с болью в голосе сказал Люк. - Боюсь, эта неделя - лишь отсрочка неизбежного.
Фортем стиснул зубы - признавать правоту императора не хотелось.
Он был так погружен в невеселые мысли, что не заметил вывернувшего из-за поворота парня. А когда заметил, было уже поздно: Тамир размахнулся и врезал кулаком прямо в челюсть Фортема.
- Ты сказал, что ее вытащишь! - рявкнул Ортес.
Он чудом контролировал себя, был в шаге от того, чтобы наброситься на Аднара.
- Ты разрушаешь все, к чему прикасаешься!
- Тамир! - прикрикнул Люк. - Не забывайся.
Ярость Ортеса обратилась теперь на императора. Казалось, ему было плевать на корону и последствия своих поступков. Фортем отлично понимал его чувства. Да фаргх, он и сам чувствовал то же самое! И врезал бы себе покрепче, если уж быть до конца честным.
- С тем, что ты сделал моей семье, я смирился, но ее-то за что? Кто еще станет жертвой? Паулина умрет, а ты останешься на своем месте, останешься до тех пор, пока обе империи не постигнет судьба твоей сраной планеты!
- Тамир! - рявкнул Люк так, что чуть стекла не задрожали. - Прочь! Чтобы я тебя не видел!
- Да оставь, - хрипло усмехнулся Фортем. - Он прав.
- Я не хочу сейчас выяснять, кто прав, а кто нет. - Люк нахмурился. - Моя сестра умирает, у этой дгнарны есть информация, а еще где-то есть враг, который все это устроил. Он снова принес смерть прямо во дворец, и я уже хочу выяснить его личность. И уничтожить! Потом разберетесь со своими счетами и обвинениями. Тамир, ступай к себе. Не мешай Градвину. Не ходи к Паулине, она отдыхает после аварии. Мы с тобой поговорим позже.
Ортес прожигал Фортема взглядом. Такой ненависти на лице юноши он еще не видел. На миг показалось, будто это его собственное отражение. Сейчас он действительно себя ненавидел. И готов был убить любого, кто хоть немного причастен к болезни Паулины, хотя с себя стоило начинать.
Таяна почувствовала его ярость, когда они вошли, и села в постели, вжавшись в стену. Наконец-то дгнарна осознала, что игры закончились. И на кону не пара ночей с понравившимся мужчиной, а нечто очень серьезное.
- Как она? - дрожащим голосом спросила девушка.
- Ты знала? - спросил Фортем.
- Нет! Нет, я клянусь! Мне и в голову такое не могло прийти. Вы должны мне поверить! Я ведь была рядом с ней, стала бы я так спокойно себя вести, если бы знала, что она больна?
Люк разумно возразил:
- Стала бы, если бы знала о лихорадке то, что не знаем мы. Вы с Аднаром не заразились. Да и сигналов от тех, кто контактировал с Паулиной, пока не поступало. Мы полагаем, до определенного момента лихорадка не заразна.
Девушка на миг прикрыла глаза. Аднар усиленно сканировал ее эмоции, но ничего сверхъестественного не находил. Похоже, Таяна опасалась врать.
- Я действительно не знала о том, что они с ней сделали.
- Но ты ждала встречи со мной, утверждая, что у тебя есть информация о лихорадке. Я здесь, внимательно слушаю тебя. Говори все, что хотела, и если твоя информация подтвердится - ты получишь свою награду. Деньги, протекцию, образование. Все, что захочешь. Если нет, если попытаешься меня обмануть - умрешь. У меня нет времени на дипломатию, я хочу спасти сестру и своих подданных.
Она начала говорить, и Фортем вслушивался в каждое слово. Проклятая надежда, она медленно его убивала.
- Я не знаю, как передается лихорадка и как она действует. Но я знаю, откуда она взялась. Мы с Хенсемом были самым нижним звеном в цепочке. Нашей задачей было похитить принцессу и передать заказчику. Кто этот заказчик - я не знаю. Но знаю, кто стоит над ним. Как-то раз Хенсем надрался и разоткровенничался. Он боялся того, кто все это делает, он говорил с таким ужасом, что я до сих пор помню выражение его лица. Хенсем говорил, что нам нужно заработать достаточно денег, чтобы держаться подальше от Канопуса... Который вскоре превратится в звездную пыль.
- Конкретнее, Таяна, - поторопил ее Люк. - Кто организовал этот заговор?
Дгнарна посмотрела в глаза императора и выпалила на одном дыхании:
- Примжины.
***
Я лечу сквозь звезды.
Нет ни пространства, ни времени. Лишь бесконечный космос простирается впереди. Мне кажется, я лечу очень долго, но на самом деле мое путешествие длится всего несколько секунд.
Я вижу планету. Она обладает потрясающим сиреневым цветом. Очень похожа на Землю, но огромные сиреневые океаны имеют совсем другую форму. Планета красива, но ее земля изъедена тьмой. Чем-то очень пугающим, темным, тяжелым.
- Миллиарды лет назад, - в голове звучит знакомый голос. Почти родной, с хрипотцой и едва уловимой усмешкой. - Галактику населяла раса примжинов.
Я приближаюсь к планете и мое сердце бьется все сильнее и сильнее. Кажется, вот-вот я узнаю что-то важное. Но прежде, чем войти в сияющую атмосферу, я открываю глаза.
В одеяле было так тепло и хорошо, что вылезать наружу совсем не хотелось. Вот только серая скучная стена изрядно надоела, так что я сделала усилие и перевернулась на другой бок. Это оказалось не так-то просто: порезанная рука восстанавливалась под повязкой.
У энергетического поля, в полумраке едва заметного, я различила знакомую фигуру.
- Привет.
- Ты в порядке... Болднер сказал...
- Кишка тонка, - усмехнулся Фортем. - Болднер даже с тобой не смог справиться.
- Это все Таяна. - Я улыбнулась. - Она спасла меня и... В общем, неважно.
Я подошла ближе к щиту. Уже знала, что если неосторожно коснуться его, то прозрачная поверхность замерцает серебристыми ячейками. Ни коснуться. Ни почувствовать тепла. Стоять, разделенными прочной защитой, и смотреть.
Смотреть жадно, запоминать черты, запоминать встречу, чтобы миллион раз прокрутить ее в голове. Оставить себе память о чем-то очень важном.
Улыбнуться сквозь слезы. Понять вдруг, что самое страшное не умереть самой, а оставить здесь их совсем одних, не знать, счастливы ли они. Не видеть их судьбу.
- Как ты себя чувствуешь?
- Нормально. Для умирающей девушки даже отлично.
- Мы ищем способ тебе помочь.
- Знаю. Но вряд ли найдете. У меня выкачали с литр крови. Градвин гений, но ему не под силу лихорадка. Таяна сказала что-нибудь полезное?
- Да как сказать. Она утверждает, что на вершине этой пирамиды сумасшествия стоят примжины.
От удивления я открыла рот.
- Те самые? О которых вы... Ты говорил на лекции? Первая раса, населявшая галактику? Но они же исчезли!
- Очевидно, что нет. Или не исчезли или вернулись. Или Таяна лжет, но пока что все сходится. Но примжинам кто-то помогает, кто-то в высших слоях альянса. Надо выяснить, кто - и расспросить.
Я вновь невольно бросила взгляд на усыпанные будто бриллиантовой крошкой руки. Напоминание о том, что разрушает изнутри.
- Чего тебе хочется? Ты ведь не в тюрьме. Что тебе принести?
- Приходи иногда. Рассказывай, что происходит во дворце. Годдера приведи, попрощаться. Я так и не успела привязаться к этому пушистому комочку.
У меня вырвался прерывистый вздох, и я отвернулась. Как и раньше, показывать слабость перед Фортемом не хотелось.
- Эй, - ласково позвал он, - не отворачивайся от меня. Вот теперь ты знаешь действительно все. Вокруг меня рушатся семьи и погибают миры.
- Что? - Я обернулась. - Нет! Ты спасал меня бесконечное число раз. Нельзя идти против судьбы. На этом месте должна быть не я. Сашка - принцесса. А я лишь чуть-чуть пожила ее жизнью. Узнала, что такое семья.
- Странная у нас семейка.
- Отличная.
Я не лгала: другой семьи не знала и не хотела.
- Тебе нужно работать.
- Я хочу к тебе прикоснуться.
- Я знаю. Но ты не бросишь Люка. И этот мир не бросишь. Они не должны победить, не должны уничтожить все это.
- Прекрати! - строго произнес мужчина. - Мы не прощаемся. Без моего разрешения ты никуда не денешься, поняла? Градвин что-нибудь придумает.
Я кивнула и положила ладонь прямо на защитный экран. Сотни сверкающих ячеек вспыхнули под моими пальцами, а когда Фортем проделал такой же трюк со своей стороны, я вздрогнула. Никаким образом нельзя было почувствовать это касание, но у меня получилось. Ладонью ощутила тепло, а телом - знакомую дрожь.
- Работай. Я буду в порядке.
Мы оба знали, что это ложь. День за днем болезнь будет убивать меня до тех пор, пока я не стану агрессивной, никого не узнающей и ничего не помнящей больной. Но ложь помогала дышать. Мне так точно, а ему... Хотелось верить.
Я долго смотрела вслед уходящему Фортему. Тоскливо думала о том, как давно даже в мыслях не называла его рептилоидом, ксенофобом. Незаметно он действительно стал частью семьи. Не врагом, не вынужденным союзником, а человеком, которому я бы доверила жизнь.
Доверила... А теперь придется отдать.
Меня накрыло так внезапно, что разум помутился. Я опустилась на колени, содрогаясь от плача, захлебываясь и поскуливая, как раненый щенок. Изнутри разрывала такая боль, что не кричать было просто невозможно. Завыла сирена медицинского робота, и он проворно понесся ко мне с успокоительным наготове.
В сердцах я что было сил ударила в энергетический щит.
Руку обожгло болью, а затем меня ослепила яркая вспышка. Когда зрение восстановилось, я поняла, что экрана больше нет.
- Что...
Мне в шею вошла тонкая игла. Тут же накатила дикая слабость. Я зевнула и закрыла глаза. Против собственной воли, поддаваясь действию лекарства.
- Паулина... - в конце коридора показался Градвин.
- Нет! - пробормотала я. - Не ходи сюда, Градвин, нет, я разбила экран!
Последней моей мыслью прежде, чем я отключилась, было: а это вообще возможно?
Сон от успокоительного всегда глубокий и спокойный. Я каждый раз просыпалась и несколько минут тратила на то, чтобы восстановить в памяти события. Они наваливались кошмарной тяжестью. Сначала я вспоминала Сашу. Потом свое похищение, встречу с Таяной, смерть Хенсема. Потом в памяти всплывали смутные картины аварии флаера. Ее я помнила крайне плохо, хотя свежие шрамы под заживляющими повязками еще напоминали о возвращении на Канопус.
Ну и наконец я подносила к глазам руки, и видела неизменную картину: бриллиантовая, сверкающая даже в темноте, россыпь крошечных кристаллов прямо на коже. Еще чуть выше красовалась вторая повязка. В момент истерики я пыталась стереть отметины жесткой мочалкой и терла до крови.
- Доброе утро, ластиар, - поприветствовала меня система. - Все ваши показатели в норме.
- Я умираю. Какие к черту показатели?
- А я бы поспорил, - раздался голос Градвина.
Я вскочила и обернулась. Парень настолько увлекся поисками лечения, что перетащил к моему карантину свой стол. Мгновенно увешал все экранами, приборами и эмиртами, а сам выглядел так, словно его пару раз хорошенько дернуло током. Расческа явно нечасто встречалась с непослушными волосами.
- Меня снова усыпили?
Я жадно пила из бутылки свежую холодную воду. До сих пор, ко всеобщему удивлению, чувствовала голод. Сколько времени прошло? Должно быть, несколько дней. После аварии я отсыпалась целые сутки, а потом... Все как в тумане. Встреча с Фортемом, странные сны.
Сейчас сознание немного прояснилось. Будто я окончательно проснулась.
- Ты что-то сказал, да? Я отвлеклась, прости.
- Ага, я как раз исследую твою кровь.
- И что там?
- Ну... Интересно. Даже очень. У меня, к сожалению, нет свежих образцов крови покойного императора или его сына. Тогда у меня еще был недостаточный уровень допуска. Но на твоих образцах я вволю поэкспериментировал. И, кажется, не без помощи Таяны, понял, как действует лихорадка.
- Ну, развлеки меня за завтраком, расскажи, - попросила я.
Казалось, дворцовая кухня специально старалась радовать меня перед концом, потому что таких вкусных и красивых блюд я не ела никогда.
- Это антинаучно. Противоречит здравому смыслу и всей нашей науке, но звездная лихорадка уничтожает энергию.
- Чего? - не поняла я.
- Ну... Это как съемный аккумулятор для эмирта. Крохотный такой. Подсоединяешь его к сети, закачиваешь туда энергию - и несешь к эмирту, чтобы залить в него. Одного такого хватает лет на десять. Звездная лихорадка - это аккумулятор. Она подзаряжается от тебя и... Уносит энергию куда-то.
- Не знаю, насколько это антинаучно, но аппетит ты мне испортил. И когда энергия кончится - я умру?
- М-м-м... Если бы ты была императором Ладером, я бы сказал - да. Болезнь буквально выкачивала из него эту энергию, уничтожала все внутри. Частицы лихорадки просто исчезали, а отследить их никто не догадался.
- Они могли бы привести нас к примжинам?
- Да, верно. Могли бы. Судя по всему, это довольно развитая раса. Их технологии непонятны нам, но я склонен считать, что звездная лихорадка - это именно технология, а не болезнь. Частицы искусственные. Я тут кое-что почитал, сбегал в имперский архив и получил доступ к очень секретной библиотеке. И знаешь что?
От волнения Градвин начал бегать туда-сюда. Я слушала теперь уже с интересом, не забывая о фруктовом муссе с печеньем.
- Выходит так, что примжины жили очень давно. Еще когда две самые сильные империи - Денеб и Канопус - даже не думали о звездных путешествиях. Примжины были негуманоидами, хотя их облик мы так и не восстановили. Но что важнее, они были очень слабые. Подверженные всем болезням своего мира, очень хрупкие и с удивительно коротким сроком жизни. Ну и поганым характером, что подводит нас к идее о том, что природа не ошибается. Такие сволочи не должны жить долго. Потом примжины открыли технологию лихорадки. И с ее помощью выкачивали энергию из жителей галактики и благодаря этому увеличили свою продолжительность жизни.
- Это все ты прочитал?
- Нет. - Градвин немного смутился. - Многое додумал. Но если принять, что я прав и лихорадка - не болезнь, а технология, то все сходится! Заражение идет программным путем, каждая частичка лихорадки это микробот, они образуют нейросеть. Обучающуюся, самостоятельную, но в то же время исполняющую одну программу. Поразительно!
- Рада, что ты впечатлился инопланетными технологиями. Что дальше?
- Дальше я подумал: раз мне не удалось заполучить образец крови императора, я должен внимательно изучить твою! И сравнить ее с результатами прошлых исследователей. И знаешь, что?
- Что?
- Данные не совпали. В твоей крови действительно сумасшедшая концентрация лихорадки, она подпитывается твоей энергией, но... Не покидает твое тело.
При одной только мысли о частицах лихорадки внутри (я знала, что это лишь метафора, но ничего не могла с собой поделать), хотелось чесаться.
- Это плохо? Или наоборот?
- Пока не понял, - признался Градвин. - Но течение твоей болезни вообще не типично. Император ослабевал, сильно худел, его лихорадило. Затем был период агрессии и только потом - смерть. У тебя же периоды агрессии сменяются спокойствием, что вообще можно списать на стресс от пережитого. Ты не худеешь, все твои показатели в норме, а ещё ты разбила экран. Такое не под силу слабой девушке.
Что-то такое я припоминала. Кажется, перед последней дозой успокоительного я действительно немного побуянила. Но как это связано с болезнью?
- На корабле, когда мы с Фортемом летели с Земли, мне делали операцию и наркоз плохо взял меня. Я могла быть заражена уже тогда?
- Вполне. Я пока нет знаю, почему болезнь так развивается, но... Это внушает надежду.
- На что? - со вздохом спросила я.
Аппетит резко пропал, и я отодвинула тарелку. Придет сегодня Фортем? Или Люк? Люк, как сообщала система, бывал у меня в моменты, когда я спала, накачанная препаратами. Наверное, в этом не было ничего странного, ведь у императора сейчас куча дел, но все равно мне было обидно.
Да, я понимала, как тяжело ему снова переживать смерть члена семьи. И как страшно видеть эти кристаллики на руках сестры, которую он так берег. Но мне бы поддержка не помешала.
- Драконы! - вдруг воскликнула я.
- Что?
- Мы с Фортемом видели нападение на развед-крейсер. Его атаковали странные корабли, похожие на драконов. Мы не смогли найти ничего похожего в базах и справочниках. Что, если это примжины? Они основательно подготовились, но зачем?
- Власть? С такими технологиями им открыты все двери. Только скинь императора крупнейшей системы так, чтобы народ не взбунтовался - и галактика идет в подарок.
От отчаяния и бессилия хотелось рычать.
- Ладно, что мне делать? Я чертовски задолбалась сидеть в этой клетке.
- Давай проведем несколько тестов. Я хочу выяснить, как ведет себя лихорадка, когда ты активна. Весь твой сон я уже изучил.
Следующие несколько часов я под присмотром Градвина... Гнула металл. Мы начали с тонких проволочек. Робот фиксировал какие-то одному гению известные параметры, а я гнула сначала проволоку, потом тонкие прутики. Потом прутики побольше и, наконец, обнаружила себя сидящей на кушетке с толстым валом в руках.
- Градвин, это бред! Одно дело свернуть проволоку, другое - толстенный цилиндр. Я же не супермен!
- Паулина, - терпеливо в сотый раз объяснил друг, - мне не нужен погнутый вал. Мне нужны твои показатели в момент, когда ты пытаешься его согнуть. Поэтому не халтурь. Получится, не получится - неважно. Твоя лихорадка удивительным образом себя ведет!
Я только хмыкнула: Градвин был неисправим. Он во всем видел интересную задачку, которую надо решить. Сейчас это было только на руку, ибо время, отпущенное принцессе, уже подходило к концу. А в воображаемых песочных часах надежды уже почти закончился песок. Я надеяться просто устала.
Медленно я начала пытаться согнуть этот кусок чистого металла. А когда он вдруг поддался, выронила от неожиданности вал и подскочила.
- Градвин! Это что было?
- То, что я ищу. Лихорадка действительно хранит в себе энергию. И должна вытягивать ее у тебя. А она словно... Аккумулирует. Я не могу засечь внешние колебания. Только внутренние.
- Поясни на человеческом языке. Что это значит?
Когда наши взгляды встретились, я увидела в глазах Градвина целую гамму эмоций. И робкую радость, и неуверенность и надежду. И даже гордость - он обожал свою работу.
- Ты не заразна. Ты носитель лихорадки, но не переносчик.