Глава 15

Бадран

К утру япи осмелел, вылез из своего укрытия и, вцепившись мягкими лапами мне в руку, похрюкивал во сне. Вот тебе и монстр, убивший взрослую няньку и напугавший всех обитателей поместья.

Что с ним делать, пока было непонятно. В академии изучению япи отводили целый год: история выведения вида, повадки, этапы развития. Хорошая новость заключалась в том, что нейтрализовать ядовитые выделения не составляло труда, если детеныш не достиг годовалого возраста. Конкретно этому экземпляру было не больше недели. Плохая новость, для арахнидов возраст япи был не важен. Все особи на Рарторе уничтожались. И сейчас, я должен был убить кроху. Но не мог.

Самого звереныша жалко не было. Он уже убил няньку Алии и мог легко уничтожить полгнезда, просто испугавшись. Мой долг был защитить дом и его обитателей. И в то же время, я не мог забрать его у землянки.

Осторожно провел рукой по гладким волосам девушки. Кончики пальцев закололо, губы начали зудеть, от желания прикоснуться к нежной коже. Сдержался с трудом. Боялся разбудить. Напугать. Япи зевнул, открыл глазки и отпустил руку. Вместо того, чтобы испугаться, он потер лапой круглую макушку, дернул маленькими крылышками и перебрался на подушку. Поближе к новой хозяйке.

Осторожно поднялся с постели, нашел валяющийся на полу мундир и осмотрелся. В комнате еще было темно. На низком столике стоял поднос с едой. Поднял термокупол и выругался. Несколько кусочков сладких фруктов, белый отвар. Больше ничего на подносе не было. Понюхал отвар и выругался еще раз. Дрянь пахла цветами юши. В гареме это растение использовали как легкий наркотик. Особенно его любили лирийки.

Снова принюхался. Посмотрел на япи. Зверь сидел на подушке и чесал животик. Снова выругался. Грудь сдавило от злости. Кожа на ладонях покрылась броней. Стало понятно, откуда здесь появился наркотик. И почему нянька Алии сдохла.

Сделал несколько глубоких вдохов и посмотрел на спящую девушку, чтобы успокоиться. Нельзя было превращаться. Чтобы не испугать ни япи, ни ее. Протянул зверю кусочек фрукта. Стакан с отваром накрыл куполом и ушел. Прихватив с собой поднос.

Алия

Гарем спал. Алия напряженно ждала, когда вернется ее нянька с новостями. Бадран снова провел всю ночь в гареме. Не с ней. Более того, уже вторую ночь он оставался с одной и той же наложницей. Игнорируя мать и будущую жену.

Вспомнив песчаную арахниду, лирийка улыбнулась. Ее переполняло злорадство. Алия давно жила в гареме и хорошо изучила повадки пауков и знала, Капту сделает все, чтобы женить на себе Бадрана. Возможно, с помощью Бияры, у нее это и получится сделать. Но потом, никто за ее жизнь и гроша не даст. Арахниды ценили своих самок. Создавали для них самые комфортные условия для жизни. Если была эмоциональная связь. А если нет… Алия знала несколько историй, когда такие союзы заканчивались смертью самки.

Молоденькой Капту наложница желала именно такого конца. Желала искренне, от всей души. Но в ближайшие несколько часов она планировала завершить другое, не менее важное, дело.

Нянька вернулась и сообщила, что хозяин покинул гарем. Наложница осталась одна. Алия поправила платье, сделала глубокий вдох и вышла в сонный коридор.

Если бы лирийка была не так взволнована и сосредоточена на предстоящем деле, то заметила, как за ней наблюдала Гамая.

Гамая

Шухта пряталась за одним из столбов. Зеленокожая наложница была возмущена тем, что хозяин гарема пренебрегает ее присутствием. Она официально находилась в гареме два дня. Но Бадран даже смотреть на нее отказывался. Накануне в общей гостиной она попробовала привлечь к себе внимание. Но вместо этого, наткнулась на угрозу вылететь из гарема.

Наложница с трудом дождалась рассвета. Бадран ей нравился. Интерес подогревали и рассказы наложниц о постельных предпочтениях господина и его щедрости. Больше всех внимания доставалось лирийке Алие. Из рассказов Гамая узнала, что именно Алия является одной из ее главных соперниц. Остальные девушки бывали у арахнида, что называется, «под настроение». Но к лирийки он возвращался раз за разом. Прощал ей ошибки и бесконечно баловал.

Жирная паучиха, назначенная ей в сопровождение, проболталась, что эту ночь, Бадран провел в гареме. Как и предыдущую. И как раз в это время, должен был покинуть одну из спален.

Гамая надеялась, что сможет «случайно» столкнуться с Арахнидом в уединенном гаремном коридоре. Но вместо этого, она увидела Алию. Наложница, одетая в легкое платье, шла в сторону одной из спален.

Гостиная Бадрана.

— Как это понимать, Сарх?

Смотритель гарема молчал. Бадран лениво наблюдал за происходящим на экране.

— Как так получилось, что это происходит в моем гареме?

Сарх продолжал молчать. Ему нечего было ответить. Оправдываться смотритель считал ниже своего достоинства. На экране, тем временем, разворачивалась вполне себе пикантная картина. В одной из закрытых комнат, на коленях перед арахнидом — охранником стояла Алия. Наложница увлеченно облизывала чужой член. Реснички лирийки в этот момент трогательно подрагивали, соски возбужденно торчали, ладошки скользили по возбужденному достоинству арахнида.

— Так ты следишь за наложницами?

В голосе Бадрана не было ни гнева, ни призрения. Только ленивое безразличие. И это по-настоящему пугало Сарха. Таким Черного Арахнида он еще не видел.

— Я прикажу… — Начал смотритель, но договорить Бадран ему не дал.

— Смотри дальше Сарх.

Слуга снова посмотрел на экран. Теперь Алия сидела в комнате землянки. Старый арахнид сглотнул тяжелый ком.

— Я же отдал приказ. Никого не пускать. Или, ты считаешь, что на наложниц мои приказы не распространяются?

— Общение между наложницами не запрещено.

Зачем-то промямлил Сарх и сразу пожалел о своих словах. К счастью смотрителя, ответить на его реплику Бадран не успел. Дверь гостиной отъехала в сторону. Два крепких арахнида из личной охраны Бадрана тащили за руки Алию. Наложница брыкалась, пыталась кричать и царапаться. Но никто не обращал на нее внимания. Следом вошли охранники, пропустившие лирийку в покои землянки.

Увидев Бадрана, Алия моментально затихла. Прислушалась к его эмоциям. И не почувствовав никакой опасности, лирийка выдохнула и сказала:

— Я могла просто прийти. Зачем ты послал за мной этих?

Наложница выразительно посмотрела на одного из охранников. Тот остался равнодушен к ее влажным глазам.

— Я? — Бадран изобразил на лице все удивление, на которое был только способен. — Разве я за ней посылал? — Вопрос предназначался охране. Арахниды, притащившие Алию, синхронно покачали головой. — Видишь? — Наложница растерянно кивнула. — Тогда что она здесь делает?

— Пыталась проникнуть в комнаты к вашей фаворитке.

Услышав про фаворитку, Алия начала хватать воздух от возмущения. Никогда, еще никогда ее так не унижали.

— И еще, мы нашли у нее вот это.

Охранник достал из кармана девушки пузырек с настойкой юши. Алия даже не поняла, в какой момент лишилась запрещенного вещества и густо покраснела. Бадран не удивился. Наоборот, он казался очень и очень довольным.

Капту

Слова Бияры про брачные обеты слегка обнадежили Капту. Она надеялась, что если не добровольно, то под нажимом матери, Бадран эти клятвы произнесет. Она улыбнулась и поднялась по ступеням.

Первое, что бросилось в глаза Капту, это интерьер дома. В отличие от ее братьев, Бадран не жалел денег на гарем и комфорт своих любовниц. Ковры, дорогая отделка, мебель, картины, штат нянек. У каждой наложницы была индивидуальная сопровождающая. А жизнь гарема обеспечивали несколько десятков арахнидов: повара, охрана, уборщики.

Не жалел денег Черный наследник и на содержание самих наложниц. Одежда, еда, украшения. От внимательного взгляда Капту не укрылись платья из аркских тканей, минералы Ниракара в украшениях и прочие побрякушки. Украшений, которые были надеты на одной лирийке, хватило бы, чтобы содержать гарем ее младшего брата целый год. Такие расходы Капту считала неуместными. А когда вошла в гарем, с трудом сдержала возмущение.

— Не волнуйся, успокоила ее Бияра. Клан не оплачивает эти расходы. Все деньги, выделеные сыну на расходы перейдут его жене.

— Тогда как?

Арахнида покрутилась вокруг своей оси. Старалась передать то ли непонимание, то ли возмущение сложившейся ситуацией.

— Ты же знаешь, Бадран рано покинул Клан. — Бияра подхватила протеже под локоть и повела в сторону нужного помещения. — За это время он успел сделать не только военную карьеру. Как ты понимаешь, эти деньги сын может тратить на что угодно.

— Клан не содержит наследника? — Еще раз удивилась Капту.

— Нет. Его содержание достанется тебе. — Успокоила Бияра предполагаемую преемницу. Правда, она умолчала, что содержание сына она урезала как минимум втрое.

Через минуту они уже были в большой гостиной. Капту, под взглядом четырех десятков глаз почувствовала себя неуютно. Почти сорок красавиц разных рас, с интересом и легким пренебрежением смотрели на Капту и мать Бадрана. И самым противным для арахниды стало осознание, что с каждой из этих самок, ее будущий муж был близок.

Гарем Бадрана

Запах перемен уже витал в гареме. Лучше всех грядущие изменения ощущала Хаппирами. Сумра, как и многие представители ее расы, перемены не любила. Она предпочитала вариться в своих комфортных буднях, приспосабливаясь под жизнь гарема и капризы его владельца. И ни в коем случае не хотела покидать теплое место.

Появление на своей территории матери Бадрана и арахниды соседнего Клана говорило о многом. Например, о том, что скоро гарем будет распущен. А арахнид сам станет частью чьего-нибудь гарема. Хаппирами улыбнулась собственным мыслям и потянулась на подушках. Как раз в этот момент в гостиную и вошли Бияра с Капту.

Наложницы синхронно поднялись и поклонились, как того требовал паучий этикет. Главная самка черного Клана улыбнулась. Даже такая крохотная иллюстрация собственной власти тешила самолюбие Бияры.

— Светлого неба. И пусть Рартор благословит ваш день. — Снисходительно кивнула Бияра.

Капту улыбнулась и внимательно осмотрела присутствующих. Сейчас ее мало интересовали сами наложницы. Арахнида пыталась хотя бы на глаз определить уровень благосостояния будущего супруга. И на что она вообще может рассчитывать после заключения брака.

— Здесь все? — Поинтересовалась Бияра у одного из младших смотрителей. — Я не вижу лирийку. Как ее зовут?

Алия давно жила в гареме. Именно она считалась главной фавориткой Бадрана. И арахнида боялась, что именно из-за нее свадьба может не состояться. Нужно было оценить риски и предложить наложнице что-то, ради чего та откажется от своего места в гареме. Или просто не станет мешать Капту. Но девушки на месте не оказалось.

— Ее увела охрана. — Сообщил слуга.

Все присутствующие в гостиной, кроме нескольких пауков, посмотрели на слугу.

— Она что-то натворила? — Поинтересовалась Бияра.

— Не знаю. Сейчас с рией беседует господин. Распоряжений на ее счет не было.

— Ничего она не натворила. — Фыркнула одна из наложниц. — Это же Алия.

— Ты что-то знаешь? — Улыбнулась Бияра.

Капту напряглась. В отличие от Черной арахниды она не знала, как себя правильно вести со всеми этими девицами. Все, что оставалось Капту, молча злиться.

— Нет. Но Алия любимая наложница Бадрана. Он ей простит все. Даже если она решит оторвать лапы всей прислуге гарема.

Наложница с короткими черными волосами и курносым носом закатила глаза. Она ненавидела Алию, за то что та чаще других бывает в спальне господина. А она, Арика, фактически один на один с арахнидом была лишь однажды. И тогда это была ее личная инициатива. Не проникти она в тот вечер в купальни и этого бы не случилось.

Во всех своих несчастьях на любовном фронте Арика винила именно лирийку. Но если бы кто-нибудь попросил ее сказать, в чем та перед ней провинилась, ответить она не смогла. Это был тот вид ненависти, который зарождается с первого взгляда. И его нельзя объяснить ничем.

— А мне кажется, что время вашей Алии давно прошло. — Вступила в диалог зеленокожая Гамая.

— Ты о чем?

— О том, что у вашего господина появилась новая фаворитка. Или все ослепли?

Шухта смотрела прямо на Капту. Арахниде этот взгляд не нравился. Под ним она чувствовала себя жалкой букашкой. Для себя она сделала пометку, избавиться от этой наложницы сразу, после того, как Бадран даст согласие на брак.

— И кто же эта счастливица? — Бияра внимательно осмотрела наложниц в поисках нужной девушки.

Под тяжелым взглядом арахниды все опускали глаза в пол. Все, кроме Гамаи.

— Кто же его знает? — Пожала плечами зеленокожая наложница. — Он не выпускает ее из своих комнат. И запрещает к ней заходить.

Бияра после этих слов скривилась. Капту побледнела.

— Приведите рию. — Обратилась Бияра к слуге.

— Нам запрещено приближаться к наложнице. Только личная охрана наследника может входить в его покои.

— Она живет в комнате моего сына?

Слуга осторожно кивнул. Гамая победно улыбнулась. Она добилась своей цели.