Глава 7

Увы, но спрятаться в полностью прозрачном цилиндре негде. Да и двигаюсь я с трудом, всё же без привычки в невесомости это делать не так-то просто.

В итоге меня заметили почти сразу. И если гость просто замер рядом с моей колбой, то Леорх начал синеть и топорщить плавники от ярости.

Настроение хозяина базы не осталось незамеченным. Гость насторожился — тенью метнулся к Леорху и прижал к его шее лазерный кинжал, подсветивший белым перекошенное злостью лицо рыбоглаза.

— Зачем же так нервничать уважаемый арх Вейнаш, — растянул тонкие губы в жутковатой улыбке Леорх, словно он наслаждается происходящим и не испытывает ни грамма страха. — Произошло досадное недоразумение, и, если вы немедленно не уберёте янг от моей шеи, я посчитает ваш поступок нападением и буду вынужден принять меры.

— Хорош-шо. Но если ты што-то задумал… — пригрозил странный гость, однако оружие убрал. Оно исчезло так же мгновенно, как и появилось.

Довольный синемордый посветлел и двинулся было дальше, но его воинственный спутник решил задержаться.

Он приблизился вплотную к стеклу, и уже через миг я увидела его лицо!

Странное, вроде человеческое, в то же время изменённое: высокий лоб, смуглая, грубоватая на вид кожа и невероятно тёмные глаза без белка. Губы тонкие, почти сливающиеся с кожей, а вот скулы резкие, выпирающие, словно там под ними есть какие-то специфические костяные наросты.

Я забыла как дышать, разглядывая гостя.

— Интерес-шная ос-шобь, — задумчиво произнёс он, пристально разглядывая меня своими тёмными глазами. Всеми шестью! Ещё две пары неожиданно обнаружились на высоком лбу.

— Этот экземпляр не продается! — отрезал Леорх, опять начиная злиться. — Ваш заказ там! — Указал на стенд с жемчужиной и попытался увести от меня гостя. Однако тот не сдвинулся в места.

— Тогда с-што это делает с-шдесь? Или ты прос-што набиваеш-с цену? — не сдавался незнакомец, а я с удивлением поняла, что его голос, несмотря на шипение, приятный: глубокий, гипнотизирующий, с особой вибрацией, от которой у меня на руках приподнялись волоски.

Водянисто-блёклые глаза вирийца сверкнули бешенством, и его кожа начала вновь синеть.

— Я же сказал: это всего лишь оплошность. Я не торгую не проверенным товаром. Но если вас так заинтересовала эта никчёмная особь, могу посмотреть последние данные… — Леорх говорил и медленно пятился назад. Как только отошёл на несколько шагов от замершего гостя, сделал быстрый жест рукой и спрятался за колонну.

Я перевела взгляд на дальнюю, почему-то затемнённую стену и поняла: что-то не так. Едва уловимое движение в тени заставило все инстинкты насторожиться.

«Опасность!» — пронзила мысль, одновременно с едва заметным отблеском у самого тёмного угла. Неужели Леорх собрался ударить в спину? А чему удивляться? Серомордая погань вполне способен на подлость.

Не знаю, почувствовал ли странный визитер мою тревогу или с помощью многоглазия не терял из вида вирийца, но как только в зал ворвался вооруженный отряд, и в сторону гостя полетело что-то яркое, свистящее, он вихрем отпрянул и исчез…

— Свет! — разъяренно заорал Леорх. — Он не должен уйти!

Тут же глаза резанула яркая вспышка, раздался грохот. Я закричала и прикрыла голову руками. Но это мало помогло — всё равно ослепило. Я ничего не видела, только чувствовала, как вокруг все тряслось, дрожало. После очередного грохота, ощутила резкий толчок — и колба угрожающе затрещала…

Меня окатило стеклянным градом. Ощущения парения пропало, и я полетела вниз. Но вместо боли ощутила крепкую хватку, рывок и что-то твердое, гладкое, теплое, хаотично двигающееся по демонстрационному залу с бешеной скоростью.

От резких скачков и немыслимых сальто, меня мотало так, что внутренности, казалось, перемешались. Было невозможно хоть что-то разобрать среди мельтешения огней и теней, грохота и криков. Только одно я заметила — с каждым нашим прыжком света становится меньше. А потом зал и вовсе погрузился в темноту…

В страхе, чтобы не упасть, крепче обняла закованного в странную броню гостя. Это точно не Леорх. Нет осточертевшего рыбного запаха, и тело более мощное и горячее. Тогда кто?

— Цела?! — раздался над ухом знакомый приятный голос, без сомнения принадлежащий странному гостю Леорха.

Мамочки, так мой спаситель тот самый паук?! Сердце сделало кульбит, дыхание перехватило. Вроде бы страшно и надо бы заорать, но все инстинкты прямо-таки вопят, чтобы я не мешала нежданному спасителю. Пусть он выведет нас из лап Леорха, а там посмотрим.

Пусть не могу рассмотреть полностью: что за монстр меня бережно удерживает в своих сильных руках, но опасности от него не чувствую.

— Д-да, — с трудом просипела.

Возможно, доверяясь незнакомцу, совершаю большую ошибку, но отказаться от единственного шанса выбраться из мерзких лап Леорха — ещё большая ошибка. Тот, кто беспокоиться: не поранилась ли я — не может оказаться большим монстром, чем Леорх. А приятная внешность и на земле не была залогом доброты и сострадания.

— Хорос-шо. А теперь дерш-шись крепче. Как почувс-штвуешь взрыв — задержи дыхание, — обдав горячим дыханием щёку скомандовал воинственный паук.

Я подчинилась. Даже мысли не возникло спорить или переспрашивать. Где-то совсем рядом рыскают дезориентированные темнотой пособники Леорха. Так что все вопросы потом, когда уберемся с базы.

Мы как раз притаились между двумя потухшими колбами, что скрывали за собой ещё одну дверь. Так себе прикрытие, но в темноте хоть что-то.

К этому времени глаза после вспышки чуть привыкли к темноте, и я увидела, как мой «спаситель» немного повозившись с настенной панелью, отпиравшей входные створки, выкинул в противоположную от нас сторону странную «волосатую бомбочку». Раздался жуткий грохот, вспышка и скрежет… Дальше всё помещение заволокло едким дымом.

Взвыла сирена, заглушая крики и гул открывающейся двери.

Мы юркнули туда и понеслись по узкому коридору с невероятной скоростью.

Мой спаситель мчался со всех ног, а я прижималась к теплой броне и старалась не мешать, слиться с ним в одно целое. Лишь мысленно кричала, отчаянно прося у мироздания, чтобы наш побег удался.

Со мной ему неудобно. А наемниками преследуют нас, не отставая ни на шаг. Это база Леорха, и серомордый знает ее как шесть своих пальцев. Мы же петляем по коридорам, уворачиваемся от светящихся снарядов и бежим, бежим, бежим, избегая открытых пространств. Лишь иногда паук замирал, чтобы сделать очередную преграду для наших преследователей.

Не знаю, как он ориентировался в этом металлическом лабиринте, но я верила: он знает, что делает, и уверенно продвигается к цели.

Рядом просвистел и взорвался очередной снаряд. Паук вздрогнул всем телом, замедлился (мое сердце тревожно екнуло), но продолжал бежать дальше. А уже через мгновение я почувствовала под руками, обнимающими его шею и спину, нечто влажное и липкое.

«Неужели ранен?! Тогда нам конец!» — отчаяние смешалось со злостью и досадой, что ничем не могу помочь своему спасителю. Только мешаю и вишу балластом, занимая его руки.

Еще один выстрел… Мы вовремя отпрыгиваем в сторону — и смертоносный снаряд пролетает, врезается в стену, не задевая нас. Мой спаситель тяжело дышит и не двигается, затаившись в неглубокой нише, странного предназначения.

Паук замер, прикрыл глаза. Его скулы зашевелились, заострились — из щёк появились два острых небольших жвала, из которых выстрелила мерцающая паутина, запечатавшая вход в нишу.

Щит? Возможно.

— Не ранена? — спросил он, тяжело дыша.

— Я нет, а вы — ранены, — всхлипнула, потому что нервы на пределе. Страх за себя и, как ни странно, за спасителя жалящим шаром разрастался в груди.

— Все хорошо! — тихо ответил он и достал откуда-то из панциря ту самую жемчужину, что ему демонстрировал Леорх, и сжал в кулаке.

Неожиданно установившаяся тишина давила на уши. Я видела, как мимо бегут бойцы Леорха, но не замечают нас. Щит не только прикрывает, но и скрывает от врагов!

Я притихла, не желая мешать своему спасителю, зато, наконец-то, смогла рассмотреть его. Он где-то потерял плащ, и теперь видно часть его странной груди, защищенной то ли панцирем, не ли костяным доспехом, испещренным мудреным орнаментом из линий и точек. А под ним отчётливо угадывается живое тело, почти человеческое, мощное и смуглое. Две пары темных рук с длинными когтистыми пальцами, которыми он бережно, без особых усилий удерживает меня на весу. И только нижняя часть, там, где человекоподобный торс переходит в бёдра, начинается паучья часть с бронированным брюшком, восьмилапая.

Ненавижу пауков, но на этого смотрю без страха и брезгливости, удивляясь своей смелости. Сейчас этот человекопаук казался мне самым родным во всей вселенной. Если не обращать внимания на нижнюю часть тела и некоторые особенности лица — сейчас меня бережно прижимает к себе вполне привлекательный мужчина. Не красавец, но обладатель особой, чисто мужской притягательности. Грубоватой и подавляюще мощной.

— Зачем я вам? Почему помогли? Леорх просто так не выпустит ни вас, ни меня! — попыталась освободиться из слишком тесных объятий.

Мужчина-паук не возражал. Медленно поставил меня на пол, но совсем из рук не выпустил. Из-за особого строения тела он значительно выше любого человеческого мужчины, поэтому теперь я упиралась носом ему в грудь.

Арахнид попытался что-то сказать, но его слова утонули в раздавшемся рядом грохоте и вое. Щит пропал, осыпавшись исчезающими осколками от точного взрыва.

В проходе тупика появился довольно скалящийся Леорх, держащий в вытянутой руке очередную устрашающую конструкцию, мигающую красновато-люминесцентным светом.

Из нее с треском срывается заряд… — и я с ужасом наблюдаю, как на плече арахнида расплывается огромная рана. Густая синяя кровь потекла по его груди, животу, капая мне на лицо и плечи.

Паук зашипел от боли, попытался защитить меня, задвинув себе за спину. Но не успел. Боец Леорха дёрнул меня за руку на себя, открывая загнанного в угол паука для повторного удара.

— Не стрелять! — рявкнул Леорх. — Брать живым.

Меня отшвырнули от оседающего на пол паука, а его окружили.

Но пока остальные перезаряжали оружие и группировались, мой герой вытянул руку и разжал ладонь с жемчужиной…

Леорх опешил.

— Она моя! — взревел.

Арахнид же, бросив на меня отчаянно решительный взгляд, просто растворился в пространстве.

«Вернусь!» — услышала я едва уловимый шепот.

Сердце екнуло, потому что мне почудилось, что это не угроза отомстить вирийцу, а обещание мне.

Верно ли поняла? Не знаю, но мне нужна надежда, пусть даже такая зыбкая.