Глава 11.

Ханторас

Хан сразу не понял, что произошло. Всего одно мгновение он потратил на решение. А потом: оборот, бросок, удар. Раздирающий душу крик кевали. Голос женщины пронзил его в самое сердце, но отвлечься на крик пары он себе не позволил. Самка была напугана. Одна часть Хана хотела броситься к ней, успокоить, но монстр попытался снова напасть на женщину. Казалось, он не чувствовал ни боли, ни страха, не понимал, что происходит. Только видел цель.

Ханторас попробовал заставить нага обернуться, выйти из боевой формы, но тот не реагировал ни на приказ, ни на жгучую боль от яда командора. Чтобы не дать зверю добраться до самки, Ханторас вцепился клыками в основание горла. И только в этот момент понял, что чешуя была мягкой, не бронированной. Горькая кровь обожгла нёбо Хана. Но он не ослабил хватку. Вцепился сильнее, стараясь одновременно оттаскивать соперника в сторону темного коридора, подальше от самки, и нанося всем телом болезненные удары. Змей сопротивлялся, но как-то странно. Как будто вел бой на звериных инстинктах, не пользуясь никакими навыками: извивался, пытался укусить Хана, сбросить с себя, вместо того чтобы сменить форму и воспользоваться руками.

Оттащив змея от кевали метров на пять, Хан увидел одного из боевых арахнидов. Паук со смертельно острыми лапками прыгнул к женщине и попытался оттащить её в укрытие. Она паука не боялась. Только с ужасом смотрела на Хана, и пыталась отползти назад: маленькая, слабая, перепуганная.

Все закончилось так же резко, как и началось. Выстрел бластера пронзил насквозь голову змея. Ханторас почувствовал, как тело врага обмякло и потянуло его вниз. Хан разжал челюсти, чужая кровь потекла по подбородку. Липкая, с едким запахом тухлятины. Мертвое тело с грохотом упало на пол, подняв клубы пыли и песка. Хан повернул голову в сторону кевали, хотел убедиться, что с ней все в порядке. Девушка смотрела не него несколько секунд с нескрываемым ужасом, а потом потеряла сознание. Голова ударилась о каменный пол. Хан хотел ее подхватить, но не успел предотвратить удар.

Арахнид поднялся на задние лапы и попытался напасть на Хана. Наг легко увернулся. К счастью паука, попыток нападать он больше не делал. Его задачей было защищать самку, а не убивать нагов. И только после того, как Ханторас обратился в привычную форму, паук понял, что угрозы нет и его можно подпустить к объекту.

Еще через несколько секунд появились солдаты. Они рассредоточились по коридору, двое подошли к мертвому змею, а Хан, как завороженный, опустился возле самки. Она была совсем худой, в синяках, с бледной кожей. Темные влажные волосы перепачкались в песке. Черное кимоно ей было велико. Из-за этого она выглядела еще более хрупкой, чем была на самом деле. Хан осторожно убрал волосы в сторону и отодвинул край халата и сжал зубы. На тонкой коже кевали красовались следы многочисленных побоев.

— Её били? — он обратился к арахниду.

Паук забарабанил лапками по полу. Он не знал, что происходило с женщиной. Сказал только, что его задача защищать самку, а не разбираться в её проблемах. Хан поморщился. Контрабандисты часто использовали низших арахнидов для охраны ценного груза. Мысль о том, что его кевали превратили в товар, злила Хантораса даже больше, чем то, что с ней сделали. Паука трогать не стал, хотя очень хотелось сорвать злость на этом ничтожестве. Даже решил не арестовывать как члена банды контрабандистов. Потому что если бы не он, то Хан мог бы не успеть её пасти.

Змей осторожно поднял девушку на руки и перенес в свободную квартиру. Уложил на кушетку, дождался, когда появится штатный медик, и только убедившись, что опасности рядом нет, сжав кулаки, вернулся в коридор.

К тому времени, как Хан освободился, заброшенное здание заполнилось нагами. Прибыло еще две группы, которые оставались возле городской границы. Рядом с телом змея находилось три военных медика. Один из них был ариканцем. Белая кожа, короткий ежик жестких волос и медленные, как будто заторможенные движения, выделяли его на фоне остальных.

— Что скажешь? — спросил Хан, игнорируя настороженный взгляд Сибура.

Ариканец переглянулся с Сибуром, а потом посмотрел на Хантораса. И только через несколько секунд ответил:

— Это не наг.

— Это я и без вас понял, — Хан сплюнул остатки тухлой крови.

— Это змея? — спросил один из солдат, не скрывая своего удивления.

Обычные змеи сейчас жили только на Земле. Их было запрещено вывозить, как и всё, что находилось на территории закрытых систем. Но контрабандистов запреты никогда не останавливали. Наоборот, чем больше запретов, тем выше была стоимость их услуг.

— Да, но... — неуверенно ответил ариканец, — Я не знаю, что это такое.

— Это похоже на модифицированную особь, — вмешался наг по имени Шаппи.

Он был низкорослым, худым, с совершенно неподходящим для армии телосложением. Но упертым и удачливым. Хан не помнил, как этот несуразный экземпляр попал к нему на службу, но уже не представлял команду без его плешивого хвоста.

— Что это значит? — спросил Сибур.

— Это похоже на змею с Земли. Самка. Но на планете эти особи даже до десятой части этого размера не дорастут. И погремушка, — он поднял с пола кончик хвоста, — она от другого вида.

— А ты откуда это знаешь?

— Не помню, — пожал плечами Шаппи. — И она голодная, — он одним движением вспорол змее брюхо.

Шаппи был прав. Эта тварь давно не ела и вышла на охоту.

— Интересссно... — прошипел наг и посмотрел на Сибура. — Обыщите здание. Восссможно, это не один сюрприз.

Сюрприз действительно был не один. Ариканец прошелся руками по позвоночнику мертвой рептилии, сделал небольшой надрез в центре туловища и достал оттуда небольшой светящийся квадрат.

— Похоже, ей управляли, — предположил Сибур.

— Напомни мне отправить благодарность его высочеству за это назначение, — съязвил Ханторас. — Надеюсь, богиня одарит его самой несносной дочерью в космосе!

Сибур едва заметно усмехнулся. Ханторас повернулся к присутствующим спиной и пополз в апартаменты, где оставил кевали. Медик, осматривавший самку, выглядел напряженным. Одной из причин его напряжения был арахнид, висящий над головой и внимательно наблюдающий за каждым движением нага.

Врач сделал женщине несколько инъекций, чтобы снять боль и срастить поврежденные кости, но боялся, что мог неправильно развести пропорции препарата и навредить самке. С такими хрупкими телами он еще не встречался. Поэтому вместо эффективных препаратов выбирал те, которые нанесут меньше вреда в случае передозировки.

— Как она? — спросил Ханторас, не замечая в собственном голосе тревогу.

— Мне сссложно сссказать, — прошипел медик. — Никогда таких хрупких самок не видел. И...

На последнем слове он запнулся, увидев, как на командоре проступает бронированная чешуя.

— Она жива?

— Да. Без сознания, но жива. Полное обследование сможем сделать на борту. Но пока мы не сможем её транспортировать.

— Почему?

— Песчаная буря, — медик указал на окно.

Хан увидел, как быстро воздух теряет свою прозрачность. Еще несколько минут, и небо потемнеет, двигаться по улице станет невозможно. Добраться до кораблей они не успеют. Оставался только один вариант — ждать, когда буря закончится.

Ханторас глубоко вздохнул, подполз к кевали и бережно взял её на руки. Как самое дорогое, что было в его жизни.

— Скажи Сибуру, что мы остаемся.