Глава 15.

Ханторас

Он подождал, пока останется с кевали без свидетелей. Боялся. Впервые в жизни командор боялся сделать что-то не так. Он посмотрел на девушку. В медицинском комбинезоне она выглядела совсем худой. Через тонкую ткань проступали кости: ребра, ключицы, острые локти и колени. Щеки девушки впали, глаза на фоне худого лица казались неестественно большими. Она выглядела истощенной, но это было не удивительно после всего, что ей пришлось пережить.

Когда они остались одни, наг взял стул, сел напротив. Так, чтобы не давить на женщину своим ростом и не вторгаться в её пространство. Сохранять дистанцию было сложно. Всё его существо хотело снова прижать женщину к себе. Защитить от окружающего мира. Не выпускать из объятий. Никогда. Он бы, скорее всего, так и сделал. Если бы не посмотрел воспоминания кевали, извлеченные Альтаром.

Симанианец не стал переписывать всю ее память. Извлек только самые яркие и самые значимые фрагменты из жизни женщины, чтобы уберечь командора от ошибок. И Хан был благодарен за это Альтару. И даже иначе посмотрел на паука, который все время крутился рядом с самкой.

Первым воспоминанием маленькой Наиры были слова бабушки по линии отца. Женщина с одутловатым лицом и яркими красными губами склонилась над детской колыбелью. Властный взгляд пугал ребенка, но кроха улыбнулась, ожидая улыбки в ответ. Вместо этого женщина свела брови и сказала:

«Следующим родишь сына, — она обращалась к матери девочки. — Нам вертихвостки не нужны. Она нас всех опозорит».

Хана это фраза поразила до глубины души. Он не понимал, кого и как может опозорить детеныш. И почему они не радовались появлению самочки в семье.

У нагов, и не только у нагов, а почти у всех высших рас рождение дочери считалось великим даром. Даже бедные семьи праздновали рождения нагинь, а правительство выделяло для них пособие. Во многом это было связано с тем, что самок рождалось гораздо меньше, чем самцов. И каждая из рожденных девочек была ключом к выживанию вида. Но чем больше Хан погружался в жизнь кевали, тем страшнее ему становилось.

— Вы помните свое имя? — командор старался, чтобы его голос звучал мягко, не хотел ее пугать.

— Наира, — представилась девушка.

— Ханторас.

— Вы тот самый командор? Доктор говорил о вас.

Наг кивнул. Девушка поежилась, но постаралась, чтобы он ничего не заметил. Хан видел, что она старается держаться, но горький запах страха выдавал. Это не нравилось змею, но он понимал, что рассчитывать на что-то другое — глупо.

— Да. Вы помните, что с вами произошло?

Наира пересказала, как вышла из дома матери, дошла до остановки, потеряла сознание, а потом очнулась на чужой планете. О том, зачем она ходила в родительский дом, и что пережила накануне, девушка не рассказала. Но по её мимике и запаху Хан понял, что она всё помнила. Он хотел взять её за руку, даже дернул ладонью. Но вовремя остановился.

— Я не понимала, где нахожусь, поэтому решила обследовать дома, — девушка попыталась оправдаться. — Надеялась, что смогу там переночевать. Я не знала, что... что кого-то побеспокою. Эта змея... Это...

— Нет, это был не наг — Хан догадался, о чем она хотела спросить. — Просто животное. Как на Земле.

Наира выдохнула, как будто с облегчением. Ханторас эту реакцию отметил, но не стал заострять внимания.

Наира

Змей держал дистанцию. Это одновременно радовало и огорчало. Вдруг вспомнила, как осторожно он держал меня на руках, и захотела вернуться в крепкие объятия. А потом одернула себя. Как кто-то сказал, чтобы не разочаровываться в мужчинах, нужно ими не очаровываться.

— Как я здесь оказалась?

Змей чуть помедлил, а потом сказал:

— Вас похитили контрабандисты.

— Меня? — вопрос прозвучал глупо. Я это поняла, когда фраза вырвалась.

— Да, — командор осторожно кивнул, и подождал несколько секунд, подбирал слова. — Земля относится к категории закрытых планет. Существует запрет на её посещение. Но время от времени контрабандистам удается проникнуть на орбиту.

— Но зачем?!

Тут же в памяти всплыли жуткие истории о людях, похищенных инопланетянами ради экспериментов. Теперь они не казались выдумками телевизионщиков или сумасшедших блогеров.

— Мы не знаем, — ответил мужчина.

В голосе прозвучала неуверенность. Я это четко услышала, но не придала значения. Сегодня мне было о чем подумать.

— Корабль, на котором вас перевозили, разбился. Единственный член экипажа, который выжил — арахнид.

Я посмотрела на паука, стоящего рядом. Он как кот почесался боком об капсулу. Ханторас продолжил говорить.

— Арахнид запустил спасательный шаттл. Благодаря ему, Наира, вы остались живы. Но зачем вас похитили, он точно не знает. Говорит, что помощник капитана случайно наткнулся на вас в городе перед отправлением и решил захватить с собой. Надеялся выгодно продать. Заказов на землянок в системах корабля мы не нашли.

Повисла тишина. Мне нужно было обдумать информацию. Через минуту я вдруг поняла, что сказанное командором больше не вызывает во мне ни страха, ни растерянности. Похитили и похитили. Я посмотрела на мужчину. Лицо, которое ещё недавно казалось хищным и опасным, теперь выглядело привлекательным. Взгляд задержался на коротких волосах. Сначала подумала, что просто новая прическа идет ему больше. А потом поняла, что дело не в прическе. Просто длинные волосы у мужчин у меня ассоциировались с мужем. Воспоминания об Аслане заставили поежиться. Кажется, он меня пугал больше, чем гигантская змея.

— Меня вернут на Землю?

Командор посмотрел мне в глаза. Угадать его эмоции было сложно, но сердце от этого пронзительного взгляда заколотилось быстрее.

— А вы хотите вернуться?