Глава 18.

Наира

— Кто это? — спросила у ариканца.

Изображение человека с кошачьими ушами начало медленно вращаться в воздухе. Я уже знала, что это проекция реальной личности. При желании можно было даже проверить работу внутренних органов в реальном времени. Что-то вроде МРТ, только лучше, точнее, быстрее. На Земле о таких технологиях даже не мечтали. А здесь, насколько я поняла из рассказов своего собеседника, такие аппараты находились на каждом космическом корабле.

Рядом с изображением появился еще один экран с цветными графиками. Только столбики двигались в разы быстрее, чем на экранах, которые были открыты рядом с моей виртуальной копией.

— Сержант Ристер‚ — не поворачиваясь, ответил врач. — Это его метаболизм. Немного замедлен после космической лихорадки.

— У него уши, как у кота.

Врач кивнул. Подошел к экрану и остановил изображение, увеличив уши.

— Он сумр. Интересная раса. По окраске ушей их предки различали кланы и определяли родство. Это помогало избегать близкородственных связей в периоды гона.

— Вы говорите о них как о животных, а не как о разумных существах.

— Сумры достаточно разумны. Эволюция научила нас не поддаваться инстинктам. Но, насколько мне известно, людям инстинкты не свойственны?

— У нас это скорее метафора‚ которая позволяет оправдать плохие поступки. Хотя, многие утверждают, что существует инстинкт самосохранения. Или материнский инстинкт.

— И что ты про это думаешь?

— Думаю‚ что если бы инстинкт самосохранения существовал, то на Земле не было бы экстремальных видов спорта.

— Это звучит логично, — кивнул ариканец. — Альтар прав. Общение с разными расами очень обогащает кругозор.

Я усмехнулась. Странно. В прошлой жизни у меня даже с людьми общение было ограничено. Аслан выходил из себя, когда видел, что я лишним словом перекинулась с кассиром в магазине или соседкой. Про общение с мужчинами вообще думать боялась. Даже врачи вызывали у мужа подозрения. А теперь у меня есть возможность свободно разговаривать не только с людьми.

— В новой реальности тебе придется часто сталкиваться с расами, которые не всегда могут справиться с инстинктами.

— Ариканцы тоже подавляют свои инстинкты?

Вопрос задавала осторожно. Боялась, что он заденет врача. Но мой собеседник отличался здоровым медицинским цинизмом и обо всех говорил так, как говорили бы о качественном куске баранины.

— Нет. Нам этих инстинктов зачастую не хватает. Как и чувств. Наша нервная система способна на очень маленький спектр эмоций. Его достаточно только для того, чтобы понимать этическую сторону проблемы. Но прочувствовать боль или радость, как другие расы, ариканцы не могут.

— А любовь?

— Мы заключаем осознанные браки. И практикуем афродизиаки. А вот сержанту афродизиаки не нужны. Поэтому держитесь от него подальше.

Ариканец улыбнулся, а я почувствовала, как щеки запылали от смущения.

— Наира, — изображение человека-кота уменьшилось, — если поведение командора покажется странным, не пугайся. Ему понадобится немного времени, чтобы адаптироваться.

— Я не понимаю, о чем идет речь.

Ответить ариканец не успел. Со стороны двери раздался грохот, потом моргнул свет и в помещение ворвался разъяренный монстр. Огромный хвост обвил капсулу, в которой я сидела, широкая спина стала барьером между мной и врачом. Испугаться я не успела. Меня словно ударило волной чужой злости и ревности.

— Вот об этом.

Врач посмотрел на меня, потом поднял вверх руки и сделал два шага назад.

— Командор Ханторас, — обратился врач к змею. — С кевали все в порядке. Она в безопасности.

Кажется, эти слова произвели обратный эффект. Спина змея увеличилась настолько, что я уже не видела врача. Барсик бесшумно прыгнул на потолок и навис прямо над моей головой. Ждал реакции нага.

— Сссумр... — прошипел змей.

— Он здесь, — спокойно ответил ариканец.

Я не видела, что там происходило, но наг вдруг выпрямился, и замер.

— Командор, — снова послышался голос врача, — это диагностическая проекция сержанта.

Ханторас

Таким идиотом командор чувствовал себя впервые. Он смотрел на изображение солдата, чувствовал спиной взгляд кевали и не знал, как сейчас будет оправдываться перед женщиной, которая сегодня впервые увидела нага в полной боевой форме.

Он медленно начал уменьшаться в размерах, чтобы не испугать ее еще больше, а потом осторожно поверну голову и столкнулся с ее огромными, удивленными глазами. Она заговорила первой:

— С вами всё хорошо?

Тихий голос прошел сквозь грудь змея. Волна гнева, ревности и стыда за собственное поведение тут же отступила. Он почувствовал невероятное спокойствие и тут же уменьшился до стандартных размеров. Правда, хвост не убрал.

— Я ошибся, — попробовал оправдаться командор.

Девушка кивнула. Хан замер, не зная, как вести себя дальше. Он не придумал ничего лучше, как стоять и смотреть на неё. Наира отвела взгляд в сторону. Он хотел что-нибудь сказать, чтобы разбавить неловкую тишину, как вдруг почувствовал её робкий интерес к его хвосту. Это было так странно, и одновременно так волнительно, чувствовать эмоции пары. Их связь начала крепнуть.

Он осторожно поднял вверх кончик хвоста и приблизил к ее ладони. Но не касался девушки, чтобы не спугнуть. Она медленно, словно боясь сделать больно, дотронулась кончиками пальцев до гладкой чешуи. Внутри Хана все затрепетало от восторга. Эмоции переполнили командора. Тело словно прошил сладостный спазм. Чувства были такими сильными, что казалось, заполнили все пространство корабля, и разлились по бескрайнему космосу. Он был готов отдать всё, что имел, лишь бы это мгновенье остановилось.

Хашран, в этот момент.

— Я хочу сделать тебе подарок, — Ссеша обольстительно улыбнулась.

Они сидели на террасе, за небольшим круглым столиком. Когда погода позволяла, пара любила здесь ужинать. И не только ужинать. Ссеша пахла фарийским афродизиаком. Сильнейшим из тех, которые действовали на нагов. Они были запрещены к использованию, но пары, которые не были истинными, время от времени баловались подобными препаратами, чтобы разнообразить сексуальную жизнь. Хашран любил этот запах. Он ассоциировался у змея с чистым удовольствием.

— Ты мой подарок, — шай взял руку любовницы и провел языком по ее пальцам.

Нагиня игриво закусила губу и поставила перед ним черную шкатулку.

— Это тебе.

— Что там?

— Открой, — она наклонилась так, чтобы декольте выглядело еще глубже и привлекательней.

Шай протянул руку к шкатулке, но дотронуться до нее не успел. Сначала он почувствовал прилив чужой радости. Это было так неожиданно, что пальцы змея замерли в миллиметре от подарка. Действие афродизиака тут же испарилось, он неестественно выгнулся, брачный браслет на правой руке снова разделился. Магниты, все это время державшие две половинки, упали на пол.