Глава 30.

Ссеша

До утра Ссеша сидела в своей спальне. Она так и не смогла уснуть. Мысли нагини крутились вокруг следов на руке Хашрана. Не нужно быть гениальным сыщиком, чтобы понять, с чем эти следы связаны. Наг подавлял свою вторую сущность. Подавлял настолько, что Хашран не смог восстановиться. Постепенно, события последних дней сложились в единую картину: появление нового губернатора, разделение браслета Хашрана, следы на руках любовника. Раны, которые появились в тот вечер, когда она пыталась убить кевали Хантораса.

— Она... Она его кевали... — прошипела Ссеша и схватилась двумя руками за живот.

Мысль о том, что дикарка может отнять у нее шая, проявлялась резкой болью в животе. Спазм был настолько сильным, что шае пришлось скрутиться калачиком и лечь на пол, переждать приступ. Лежа на ковре, она пыталась убедить себя в том, что самка с Земли не может быть парой нагу. Но все ее доводы разбивались о союз такой же никчёмной землянки с принцем Вешнената.

— Она даже двух мушшшжей взять не мооошшшжет, — злобно простонала Ссеша, вспоминая супругу Асшариха.

Вот только чем больше нагиня об этом думала, тем больше убеждалась в том, что её догадка верна.

— Он сссзнал... Он ссзнал.... — продолжая корчиться от боли, шипела шая. — Он ссзнал, но предложил ее убить.

Она зацепилась за это воспоминание, как за спасательный круг. А потом вдруг поняла, какую ошибку могла совершить сегодня ночью. Наги не живут после смерти кевали. Или умирают вместе с ними, или сходят с ума. И ей стало еще страшнее.

Позволить себе лишиться одного из самых влиятельных нагов планеты Ссеша не могла. Да еще и так глупо. Нагиня собралась с силами, поднялась с пола, медленно поползла в свой кабинет. Она знала, что есть ритуалы, которые могут не только разрушить связь нага с кевали, но и связать его с другой. Ритуалы эти были запрещены под страхом смертной казни. Но Ссеша была готова рискнуть. Ей нужно было не просто избавиться от землянки, но и привязать к себе Хашрана. А если получится, то и Хантораса.

Ханторас

Он почувствовал, как Наира проснулась, но не стал открывать глаза. Боялся разрушить утреннюю магию. Тихо наслаждался ее запахом, нежным дыханием и иллюзией, что у них все хорошо. Что не было никакого нападения, что ей не пришлось убегать от гибрида через воздушные шахты, и прятаться в пищевых хранилищах.

Когда тонкие пальцы девушки коснулись его щеки, Ханторас мягко улыбнулся. Ему было приятно, что Наира его не боится. И, что события, прервавшие их воссоединение, не заставили кевали от него отвернуться.

— Ты меня нашел? — тихо спросила девушка.

Она выглядела растерянной, но страха в глазах не было. Ханторас принял это за хороший знак.

— Прости, что оставил тебя там одну. Я больше никогда так не сделаю.

— Я была с Барсиком, — девушка шмыгнула носом и прижалась к его груди. — Что там произошло?

Ханторас не хотел рассказывать. Так он признавался в том, что был не только плохим губернатором, но и партнером, который не заслуживает кевали рядом с собой. Но и отрицать очевидное не мог.

— На дом напали. Мы пока не знаем кто и зачем.

— Тебя хотят убить?

— Не известно.

Она прижалась к нему сильнее, и Ханторас почувствовал, как девушка боится. Змей запаниковал, пытаясь придумать, как успокоить самку.

— Я... — Наира запнулась. — Я могу тебе помочь?

Искренность ее слов обескуражила Хантораса. Он не привык к тому, что самки предлагают помощь. И не был готов к тому, что эти слова произнесет его кевали. Холодное сердце змея наполнилось горячей нежностью. Еще ни разу он не чувствовал себя таким растерянным и счастливым одновременно.

Наира

Все, что сейчас происходило со мной, напоминало какой-то книжный сюжет. Комос, нападения, прекрасный герой. Правда, я не была уверена, что Ханторас был именно прекрасным и благородным. Я понимала, что за спиной у этого змея может быть гора трупов, интриг и не самых хороших поступков. Не просто же так он сумел подняться от простого солдата до губернатора планеты. Но, несмотря на все эти догадки, наг казался родным и надежным. Как будто он был тем, чего мне не хватало всю жизнь.

— Это моя обязанность тебя беречь и помогать, — прошептал Ханторас мне на ухо.

— Я, я очень благодарна тебе. Без тебя...

Я хотела сказать, что без его помощи меня бы уже не было в живых. Но он не дал мне закончить мысль. Мягко закрыл рот ладонью и сказал:

— Сейчас не самый подходящий момент для этого разговора, но всссе же.... Я должен тебе рассказать.

Тон Хантораса насторожил. Я села, чтобы видеть его лицо. Змей поднялся на локте, внимательно следя за выражением моего лица. А потом сказал:

— Наира, — он сделал глубокий вдох, змеиный хвост обвил меня так, словно губернатор боялся, что я от него сбегу.

— Что случилось?

— Ты моя жена.

— Я кто?!

Наира

— Жена, — повторил наг. — Моя пара. Единственная. Кевали. Сокровище.

Сначала подумала, что переводчик сошел с ума, и неверно подбирает значение слов Хантораса.

— Я не так тебя поняла.

— Ты все правильно поняла, — змеиный хвост чуть крепче сжал талию. — Ты моя кевали.

— Что такое кевали?

Кевали оказалась фактически женой. Еще её называли истинной парой змея. Или той, без которой наг не может жить. Ханторас сказал много красивых слов, про преданность, верность, бесконечную любовь. Я молча слушала и не верила, что так вообще может быть.

Сейчас я отчетливо поняла, что за свою недолгую жизнь ни разу не видела счастливых семей. Дедушка постоянно ругался с бабушкой. Его называли строгим, но справедливым. Только повзрослев поняла, что справедливости в его поступках было столько же, сколько звезд на небе в полдень. Старик был фанатом телесных наказаний. Везде носил с собой тонкий, упругий прут. Прилететь тебе могло в любой момент, за любой проступок: громкий смех, улыбку, «слишком дерзкий взгляд». Но если детям доставался прут, то по бабушке он проходился не только им. И это считалось нормой.

Отец мать не бил. Но наказывал молчанием, урезанием бюджета, не приходил домой ночевать. Я помню, как мама из-за этого страдала. Возможно, не только из-за этого. Но всегда боготворила отца, словно бога, за то, что не бил и содержал. Братья выросли похожими на папу. И старшие в своих семьях такое поведение считали нормой. Такое поведение было везде: в доме свёкров, соседей, родственников. И вот сейчас, сидя в коконе змеиного хвоста, я просто не могла поверить, что может быть как-то по-другому.

— Но.... Я уже замужем, — лицо Хантораса слегка вытянулось после этих слов, но он быстро взял себя в руки.

— Твой муж - мой побратим. Вешненат, как и остальные государства, приветствует многомужество.

— Я замужем на Земле. Не уверена, что мой муж будет рад...

Договаривать не стала. Воспоминания об Аслане заставили скривиться. Я хотела о нем навсегда забыть. А тут вспомнила.

— Он больше не твой муж, — Ханторас приблизился. — Он остался на Земле. Но если бы он оказался здесь, я бы его казнил.

— За что?

— За то, как он обращался с моей кевали.

Вот тут уже моё лицо вытянулось. Я знала о многомужестве, принятом у нагов, и у остальных так называемых высших рас. Только к себе это понятие не применяла. Во-первых, для меня даже звучало неприемлемо быть с несколькими мужчинами одновременно, во-вторых, была приучена к мысли о многоженстве, но никак о многомужестве.

— Наира‚ — голос нага вдруг стал мягче, — единственное, что спасло твоего земного мужа от смерти — запрет на посещение закрытых планет. Иначе я бы вырвал его позвоночник голыми руками за то, что он делал с тобой. Вместе с остальными.

— Откуда....

— Твои воспоминания, — ладонь легла на щеку. — Нам нужно было узнать, что с тобой произошло. У тебя были повреждены внутренние органы, кости, тело сильно истощено. Я должен был это сделать.

Я не смогла ничего ответить. Захлестнула волна стыда. Стыда за собственную беспомощность. За то, что позволяла с собой так обращаться. Не пыталась себе помочь. За то, что терпела, выжидая время для трусливого побега.

— Наира, — Ханторас поднялся и приблизился вплотную. — Все закончилось. Никому больше не позволю тебя обижать. Никому.

Слова застряли в горле. Вместо того чтобы хоть что-то ответить змею, уткнулась лицом ему в грудь, словно хотела спрятаться от всего мира, за широкой спиной.

— Расскажешь, что это за место? — спросила почти шёпотом. — Мы же в каком-то другом доме?

Ссеша

Времени, чтобы найти нужный обряд, понадобилось не много. Главное знать, где искать. И что искать. А вот совершить этот обряд было в разы сложнее. Уничтожить связь было просто. Для этого нужно было сходить в храм и попросить у Матери разделения. Последствия этого разделения могли быть разными. Иногда связь не рвалась, и тогда истинные не могли отказаться друг от друга. Иногда связь исчезала безболезненно. Но история помнила случаи, когда за разрыв парности инициатора жестоко наказывал собственный зверь.

Обряд перемещения связи был сложнее. И мог совершиться при двух условиях: смерть одного из истинных и согласие всех членов семьи перенести связь. Оба нага и женщина должны были согласиться на это. И если убедить самку на смертном одре передать сопернице мужей Ссеша считала возможным, (не может же истинная допустить, чтобы наг пошел за ней в могилу?), то в том, что на это согласится Ханторас, нагиня обоснованно сомневалась.

Наира

Я осталась одна. Почти одна. Барсик сидел на потолке, в коридоре стояла охрана из двух нагов. Под окнами ходили драконы. Ханторас обещал вернуться, как только закончит с делами. Я думала над сложившейся ситуацией.

— А ведь все сложилось неплохо, — посмотрела на паука.

Он то ли спал, то ли притворялся, что спит. На мои слова никак не отреагировал. Но, все действительно сложилось хорошо. Я жива. У меня теперь были документы. И... Муж. Видимо, это судьба у меня такая, выходить замуж по чужой воле, за незнакомых мужчин. Правда, вторая попытка казалась удачней, чем первая. По крайней мере, сейчас.

За эти пару дней Ханторас сделал для меня больше, чем Аслан со всей своей семьёй за все время нашего брака. Он не только меня спас, но и взял на себя ответственность за жизнь незнакомой женщины. За мое благополучие. И, в отличие от Аслана, он мне нравился. Не только как личность. Как мужчина. В памяти вспыхнули картинки прошедшей ночи: губы скользящие по коже, руки, ласкающие тело, жаркое шипение. В животе сладко заныло. Губы растянулись в улыбке. Я постаралась как-то отмахнуться от этого нового чувства. Но в глубине души уже знала, что дам этим отношениям шанс. Браслет, который надел мне на руку Ханторас, вдруг стал теплым.

Ханторас

Нападение на дом губернатора, как и ожидалось, случайностью не было. Взрывные устройства были заложены по всему периметру усадьбы. И одно было спрятано возле стены в крыле, где жила Наира. У него было две задачи: активировать автоматическую защиту дома и дать гибриду проникнуть внутрь здания незамеченным.

— Это не все новости, — сообщил Сибур, стараясь избегать взгляда Хантораса.

— Говори.

Сибур положил небольшую бусину на стол губернатора. Крошечная, неприметная вещь, которую даже если захочешь, не заметишь. Хан взял черную горошину. Он не сразу понял, что это такое.

— Дом был под наблюдением. С самого начала.

— Как мы могли такое пропустить?

— Паразиты были интегрированы в основную систему наблюдения. Помещены были давно. Задолго до нашего появления. Но вчера, во время нападения, система работала. Сейчас мы проверяем второй дом. Пока все чисто.

— Мертвый Сектор?

— Уже отправил туда три группы.