Глава 36.

Хашран

Он искоса наблюдал за тем, как женщина заходит в индивидуальный кабинет. Как только дверь за губернатором закрылась, прозрачное стекло потемнело. Фигура кевали исчезла за непроницаемыми стенами. Хашран сжал кулаки. Почувствовал, как зверь медленно пробуждается. Близость кевали сильно ослабляла действие препарата.

— Нужно подождать, — сказала Ссеша, глядя на то, как змей бьёт кончиком хвоста о гладкий пол.

— Я знаю.

Он старался скрыть злость и раздражение. Не получалось. Из-за нарастающего желания хотя бы на секунду увидеть женщину, контролировать поведение и эмоциональный фон становилось сложнее.

— Прими, — нагиня положила в центр стола жёлтую капсулу.

— Что это?

— Чтобы контролировать вторую сущность. Усиленная формула. Много нельзя, но... В качестве экстренной меры не повредит.

Хашран не колеблясь ни секунды, проглотил капсулу. Сначала ничего не происходило. Медленный, едва уловимый холодок появился в районе живота ровно через полминуты. Потом этот холод начал расходиться от центра живота по телу, парализуя чувства. Словно обезболивающий препарат, только притуплялись эмоции. Ровно через семь минут Хашран не чувствовал ни злости, ни раздражения, ни гнетущего желания увидеть пару. Он больше ничего не хотел. Голова была кристально чиста.

— Мне пора, — сказал он Ссеше и поднялся из-за стола.

Ссеша

Нагиня молча кивнула. Теперь она была полностью спокойна и за себя, и за любовника. Транквилизатор подействовал даже лучше, чем она рассчитывала. Правда, Ссеша немного опасалась, что погорячилась с дозой и может наступить откат. Но рискнуть, на её взгляд, однозначно стоило. Она внимательно наблюдала за тем, как Хашран заходит в кабинку. Время потянулось неожиданно медленно. Ссеша начала волноваться. Она боялась, что препарат дал сбой, или у Хантораса появился какой-то план, и он заставил нага связать свою жизнь с кевали. Почему-то до этого момента всегда предусмотрительная Ссеша о такой возможности не думала.

Волновалась она зря. Уже через несколько минут, Хашран вышел из кабинки вместе с губернатором. Как только оба нага скрылись из виду, Ссеша едва заметно кивнула сотруднику ресторана, чтобы тот отвлёк охрану кевали.

Наира

В этот раз шай Хашран выглядел странно. Он был похож на живой труп. Кожа сероватая, глаза бесчувственные, и пахло от него сырой землёй. Когда они с Ханторасом вышли прочь, я испытала настоящее облегчение.

На столе лежала плоская ювелирная коробка, преподнесённая шаем за вторжение. Я опасалась открывать коробку в одиночестве. Может, это и звучало как паранойя, но мало ли, что там пряталось. Может, открою коробку, а она взорвётся! От этой мысли руки некрасиво дёрнулись.

— Я стала слишком мнительной.

В этот момент дверь кабинета приоткрылась. В узком проёме появилась фигура змеи. Нагини. Первым желанием было кого-нибудь позвать, но незнакомка упала прямо передо мной и быстро заговорила:

— Простите шая! Прошу меня простить! Пожалуйста! Дайте мне возможность сказать!

В глазах незнакомки стояли слёзы. Её губы дрожали, руки жалобно сжимали подол моего платья. Мне стало неловко и одновременно стыдно и за неё, и за себя.

— Пожалуйста, успокойтесь.

Я ещё ни разу не попадала в такие ситуации и не понимала, как себя вести и о чём говорить.

— Шая, прошу вас, выслушайте! У нас совсем мало времени! Если губернатор узнает... Он меня казнит. Только не рассказывайте губернатору! Обещайте мне!

Я растерянно кивнула. Этот напор, заявления о казни, слёзы - выбили меня из колеи.

— Вы, наверно, ошиблись, — предположила я. — Я вряд ли смогу вам чем-то помочь.

— Сможете шая! Только выслушайте! Пожалуйста, выслушайте!

Я растерянно кивнула. Нагиня опасливо обернулась на дверь. Только в этот момент я поняла, что передо мной то ли жена, то ли любовница Хашрана.

— Говорите.

— Шая, пожалуйста! Не отбирайте у меня Хашрана. Умоляю вас. У меня больше никого нет кроме него. Будьте великодушны.

Она разрыдалась. Крупные слёзы потекли по щекам. Никогда не думала, что змеи могут плакать. Крупные капли падали на двубортный жакет, оставляя на нём некрасивые тёмные пятна.

— Между мной и шаем Хашраном ничего нет, — старалась, чтобы фраза прозвучала как факт, а не как оправдание. — Я не претендую на его внимание.

— Шая! Пожалуйста! Я отдам вам всё, что пожелаете! Только согласитесь! Я вас умоляю!

— Согласиться на что?

— Откажитесь от парных нитей с шаем! Сжальтесь! У вас есть губернатор. Не разрушайте мою жизнь!

—Я уже сказала, что не претендую на вашего нага.

— И вы согласитесь?! Согласитесь на ритуал?!

— На ритуал?

Она говорила так быстро, тон был таким заговорщицким, что я чувствовала себя участником преступления.

— Чтобы отказаться. Умоляю вас, шая!

Нагиня начала плакать сильнее. Красивое лицо исказилось гримасой боли, медные пряди выбились из аккуратной причёски.

— Ладно, хорошо.

— Шая! Вы моя спасительница. Я отдам за вас жизнь.

Слёзы на лице нагини тут же высохли. Но она продолжала так же торопливо говорить:

— Инструкция в шкатулке. Там второе дно. Шая! Умоляю! Не рассказывайте обо мне! Губернатор меня убьёт. Сохраните мою тайну!

— Обещаю.

Нагиня тут же отпустила подол платья и выскользнула из кабинета, оставив меня наедине со шкатулкой. Я посмотрела на идеально отполированную крышку, но открыть её так и не решилась. Появление нагини оставило внутри странное, неприятное послевкусие неприятностей и обмана.

Ханторас

Разговор с шаем Хашраном получился странным. Глядя на потенциального побратима, губернатор не мог понять, что с ним произошло. Голос был бесцветным, запаха почти не было, в глазах не было жизни. Как у того, кто лишился змея.

— Губернатор, я должен не только принести вам свои извинения за вторжение к кевали.

— Что ещё?

Ещё вчера Ханторас всерьёз думал о том, чтобы попробовать убедить Хашрана пересмотреть своё отношение к кевали. Возможно, дать им шанс пообщаться. Но теперь видел, что это невозможно. Хашран мог быть опасен для его кевали.

— Я прошу разрешения, чтобы покинуть планету. Сейчас идёт расследование, и корабли не выпускают за пределы орбиты.

— Зачем вам покидать планету?

— Чтобы посетить храм Матери. Прошение жрецам я отправил. Оно есть в реестре.

Поведение Хашрана, и его просьба выглядели логичными. Вот только что-то Ханторасу в этом не нравилось. Что-то не сходилось. Змей злился, рвался к кевали.

— Отправьте запрос, шай. Мои помощники дадут ответ после проверки.

— Губернатор, чем быстрее я проведу обряд, тем скорее ваша кевали станет свободной. Вам ничего не стоит подписать разрешение сейчас.

— Если хотите как можно скорее покинуть Дарини, шай, не затягивайте с заявкой.

После этих слов губернатор поспешил к Наире. Змей жёг грудь, бился в висках, требовал спасти кевали. И даже тогда, когда увидел охрану, спокойно стоящую у двери кабинета, Ханторас не успокоился. Наг молнией ворвался в кабинет и замер.

Наира сидела с непроницаемым лицом, смотрела на шкатулку, которую принёс Хашран в качестве извинений. Она была жива, здорова, удивительно прекрасна. Так же прекрасна, как богиня, которую изображали древние на своих фресках. Такая же величественная и спокойная. Но было в этой картине и что-то, что насторожило нага.

Наира медленно повернула голову в его сторону и улыбнулась.

— Всё хорошо? — неуверенно спросил Хашран.

— Я хочу снова посетить твой корабль. Это возможно?

Губернатор растерялся, но змей не дал ему медлить с ответом и заставил кивнуть.

— Тогда, не будем откладывать, — Наира поднялась на ноги и взяла шкатулку. — Я хочу увидеть космос. Сейчас!

Наира

Транспортный шаттл оторвался от стартовый площадки. Ханторас молча наблюдал за мной. Я молча сжимала коробку, гадая, что она скрывает. В прошлой жизни я не слушала интуицию, потому что боялась действовать. Мне было проще проигнорировать предчувствие, чем предпринять какие-то меры для собственного спасения. Это поведение всегда приводило к беде. В этой жизни я больше не хотела быть жертвой. Даже случайной.

Обсуждать инцидент с нагиней прямо в ресторане я побоялась. Шай Хашран откуда-то знал, что мы будем там. В случайную встречу верилось с трудом. Вряд ли он стал бы просто так таскать с собой подарок. И появление нагини говорило о том, что они точно знали, где мы будем. И подготовились.

— Хан, — повернулась к змею.

Он тут же улыбнулся, глаза стали мягкими, суровое лицо нага смягчилось.

— Я уже думал, что чем-то тебя обидел.

— Нет, — стало неловко за то, что заставила его так думать. — Нет, конечно.

— Ты что-то хотела спросить?

— Да. Скажи, за какие преступления могут казнить нагиню?

— Только за покушение на правящую династию. Или нарушения права пары.

— Что значит «нарушение права пары»?

— Если она попытается убить кевали, например. Но только если приговор вынесет суд.

— И всё?

— Самок мало. Мы не можем себе позволить казнь. И смерть самки влечёт за собой смерть всех, кто с ней связан. Наги не живут без пар. Нагини спокойно переживают утрату мужа, а наги — обречены или на смерть, или на безумие и медленное увядание.

— А если, она совершит кражу. Или... Измена родине?

— Самку будет судить Альянс.

— Значит, просто казнь нагини невозможна?

— Только в исключительных случаях после суда. Я надеюсь, ты не собираешься...

— Нет. Ни в коем случае. Я всё объясню на корабле.

Ханторас кивнул. По глазам видела, что ему было любопытно, но как настоящий командор, он проявил выдержку. Из шаттла вышли только я и Хан. Оказавшись среди серых стен космической станции, я тут же себя почувствовала в безопасности. Когда первый солдат поприветствовал своего командора, напряжение покинуло тело. Только пальцы сжимали шкатулку. Для полного комфорта не хватало рядом Барсика. Но паук остался дома.

Мы молча дошли до кабинета. По дороге встречались солдаты, приветствовали меня и командора и исчезали в глубине коридоров. Когда открылись двери каюты нага, я замерла.

— Спальня?

— Не бойся, никто ничего плохого о тебе не подумает, — улыбнулся Ханторас.

— А о тебе?

Змей рассмеялся. Я не удержалась от улыбки. Осмотрелась. Эта комната сильно отличалась от спален в поместье. Помещение было просторным, но ничего лишнего в нём не было: кровать, рабочая зона без стола, имитирующая командный мостик, дверь, ведущая в санитарный блок и панель, за которой, скорее всего, прятался гардероб.

Все удобства здесь были представлены двумя большими креслами. Было видно, что времени наг здесь проводил не много, но этот интерьер подходил для него гораздо больше, чем роскошные спальни драконьего поместья. Правда, последние были гораздо комфортней.

— О чём хотела поговорить моя кевали? — спросил наг. — Ты же не на черноту космоса собиралась полюбоваться? Правда?

— Правда, — подошла к стулу. — Что от тебя хотел шай Хашран?

Ханторас помог мне сесть, и сам устроился в кресле напротив.

— Разрешение.

— Разрешение?

— Чтобы его корабль мог покинуть планету и прибыть в Храм Матери на Вешненат.

— Зачем ему в храм?

— Он хочет провести обряд отказа от истинной связи.

— Правда?

— Шай уже подал заявку в Храм.

— Он сам решил разорвать связь?

— Ритуал сложный, не каждый получает благословение богини. Но шай имеет право его исполнить. Только, судя по твоему лицу, тебе эта идея не нравится?

Идея мне нравилась. Очень нравилась. Это же было прекрасно, что мужчина сам решает проблемы. Но он близок с нагиней и не сказал ей о своём решении? Все эти события были лишены логики. Или я просто этой логики не видела?

— Хан, в ресторане кое-что произошло. Пока тебя не было.

Наг заметно напрягся. Если час назад я ещё могла сомневаться в том, стоит ли рассказывать нагу о разговоре с любовницей шая, то сейчас была уверенна, что сделать это было необходимо. Я постаралась пересказать суть разговора без лишних эмоций и ненужных подробностей. Ханторас слушал внимательно, не перебивал. Только изредка на шее то проступали, то исчезали темные чешуйки змеиной кожи.