Глава 40.

Наира

Хашран и Ссеша умерли прямо в храме. Ханторас рассказал, что медики пытались их спасти. Но Ссеша была чем-то ослаблена, а Хашрана погубили препараты, которые усыпляли зверя.

— У него не было шансов выжить, — как-то вечером сказал Ханторас. — Препарат был новым. Его зверя убила первая же таблетка. Это было только вопросом времени. Но я рад, что у него хватило сил вырваться и спасти тебя.

Мы сидели в саду небольшого особняка, который остался Ханторасу в наследство от прадеда. Дом хоть и был запущенным, но пропитан такой невероятной энергией, что покидать его совсем не хотелось.

— А она? У неё был шанс?

— Не знаю. Смерть Ссеши неоднозначная. Яд Хашрана для неё полностью безопасен. Они ни один год делили постель. Но её органы были повреждены так сильно, что регенерация не сработала.

— Может, она тоже что-то принимала?

Ханторас неопределенно пожал плечами. Только через несколько дней стало известно, от чего умерла нагиня на самом деле. Вещество называлось «пыль любви». По крайней мере, именно так его назвали в файлах лаборатории Ссеши. Это был экспериментальный афродизиак пролонгированного действия. Он имитировал эмоциональную привязанность между партнёрами. Вот только параллельно с привязанностью он разрушал тело того, кто этот порошок принимал. Точнее, органы разрушал зверь, который пытался устранить яд из организма.

— Значит, Ссеша обманула Хашрана? И он жертва?

На мгновенье стало обидно за смерть этого глупца. Я подумала о том, что его жизнь могла бы сложиться вполне удачно, если бы не встреча с предприимчивой нагиней. Но Ханторас поспешил меня переубедить.

— Если верить файлам, препарат изобрели по заказу шая. И на его деньги.

— Как это?

— Призраки принца Асшариха доложили, что шай Хашран решил соблазнить кевали его старшего брата. Но, как ты понимаешь, просто так влезть в императорскую семью невозможно. Ему нужно было средство, которое могло бы создать связь не только с самкой, но и со всеми её мужьями.

— И он заказал Ссеше разработать этот препарат?

— Её партнёру по чёрному бизнесу. А когда нагиня узнала, с каким клиентом имеет дело, решила пойти на опережение и первой нанесла удар.

Я нервно сглотнула, боясь представить размах интриг при дворе, и понадеялась, что больше никогда в подобные истории не попаду. Барс как-то обречённо вздохнул. В этот раз он решил никуда не убегать, а дремать на лужайке, в паре метрах от моих ног. Вообще, после похищения он старался далеко от меня не отходить.

— Вы нашли этого «партнёра»?

— Все кто выжил, арестованы. Ссеша умело заметала следы. Все, кто занимался гибридами, мертвы.

— В любом случае, каждый получил по заслугам.

Ханторас кивнул, а потом взял меня за руку и поцеловал ладонь, как будто за что-то хотел извиниться.

— Знаешь, я надеялся, что быстро решу дела, и мы сможем вернуться на Вешненат. Или в академию. Я бы вернулся к преподаванию. А ты могла бы найти интересное занятие. Мы бы жили в этом доме. Здесь немного запущено, но я бы нанял кого-нибудь. Его бы быстро привели в порядок.

— Мы пока будем жить на Дарини? — догадалась я.

— Вешненат и Огненный трон требуют, чтобы я оставался губернатором до тех пор, пока планета полностью не восстановится. А на это уйдет не один год.

— Это не проблема. Там тоже весело. И тепло. И Барс себя там комфортно чувствует. А дом... Мы же сюда можем прилетать. А если не сможем.... Перевезем дом на Дарини.

— Перевезём дом?

— Угу. Я в кино видела, как дом перевозят с одного города в другой. Конечно, перетащить его на другую планету будет сложнее. Но если будет очень надо, мы что-нибудь придумаем. Правда?

Земля

Зал суда был почти пуст. На деревянных лавках, стоявших напротив судьи, сидело всего несколько человек: несколько свидетелей со стороны обвинения, семья Аслана. Сторону потерпевших представлял отец пропавшей. Прокурор, молодая женщина с колючим взглядом, не скрывала своего презрения и к обвиняемому, и к потерпевшим. Она тщательно изучило дело и в течение всего заседания, не щадя родительских чувств, наносила точные удары по присутствующим.

— Значит, вы подтверждаете, что ваша дочь регулярно обращалась к вам с жалобами на побои от мужа?

Холодный взгляд прокурора пробирал до костей. Мать Наиры оказалась женщиной совсем недалёкой, и чтобы как-то обелить себя, начала подробно рассказывать судье о том, как издевались над её дочерью в доме мужа. Увесистая грудь тряслась от всхлипов, по мясистым щекам текли солёные ручейки слёз, перемешанные с дешевой тушью.

— Я ничего не могла сделать! Моя дочка! Моя Наира! Она так страдала!

Прокурор с трудом сдерживалась, чтобы не скривиться, глядя на этот спектакль. Она ещё не успела обрасти бронёй профессионального цинизма, и не реагировать на подобное лицемерие. Дело Наиры стало для неё более личным, чем она могла себе позволить. Всего лишь год назад в её семье произошла подобная трагедия. Её сестра вышла замуж в такую же «традиционную» семью. Женщине было страшно представить, что могло случиться с её хрупкой сестрёнкой, если бы отец и брат не заподозрили неладное и вовремя её не забрали домой.

— Сколько раз за время замужества ваша дочь обращалась к вам с жалобами?

— Не знаю, — растерялась мать. — Часто. Очень часто. Я не считала.

Прокурор знала, что женщина врала. На самом деле, Наира терпела молча после того, как мать пообещала её лично убить, если она опозорит семью перед соседями и родственниками. Но опровергать её слова не стала.

Во время допроса мать Аслана пыталась возражать. Кричала, что невестка была никчемной. Что всё делалось только для её блага. Только для её воспитания. Тем самым подтверждая вину сына и выкапывая ему могилу. Но самые интересные показания дала любовница Аслана. Точнее, одна из любовниц Аслана, Наталья. Она появилась неожиданно. О том, что любимый женат, девушка не знала. Она приехала в город по работе и познакомилась с милым весёлым парнем, который показывал ей город, помогал решить бытовые вопросы на новом месте, адаптироваться к местным реалиям. Наталья не заметила, как влюбилась. Аслан обещал её познакомить с семьёй, когда придет время, а она верила. Ровно до того момента, пока случайно не увидела переписку любимого с неким Тимуром. В переписке Аслан рассуждал, как здорово было бы избавиться от жены и жениться на Наташе. У любовницы и квартира приличная, и зарплата такая, что можно будет бросить работу и ни о чём не думать.

Сначала это были только переписки. Но чем больше Наталья капалась в телефоне Аслана, тем больше понимала, что разговоры быстро перерастали в намерения. Она, подчиняясь какому-то непонятному порыву, начала методично делать фотографии переписок, контактов, запросов в браузере. А утром до неё наконец-то дошло, что полиция не просто так посещает дом Аслана, и допрашивает родню. Во время допроса Наталья призналась следователю, что не знает, чего испугалась больше: что связалась с этим чудовищем, или того, что случилось с незнакомой Наирой. Именно показания Натальи стали главным козырем обвинения.

Убийство жены Аслану вменить не могли. Тела не было. Но планирование покушения, нанесения тяжкого вреда здоровью, систематическое насилие — запросто. Свидетели хором рассказывали про синяки, гематомы, переломы, психологическое и финансовое насилие.

Новость об этом деле очень скоро разлетелась не только по городу, но и благодаря социальным сетям, приобрела международный масштаб. Мать Аслана не смогла перенести такой славы и слегла с инсультом. Любимую невестку и внуков забрали из семьи. Забота о родителях полностью легла на плечи старшего брата. Вот только мужчина понятия не имел, как заботиться о престарелых родителях. Его попытки завести новую жену натыкались на уголовный приговор брата. Никто не хотел отдавать дочь замуж за родственника садиста.

Родители Наиры тоже хлебнули горя. После того, как столкнулись с всеобщим осуждением, отец девушки был вынужден уволиться с работы. Всё имущество в городе было продано, а они перебрались в деревню, подальше от глаз соседей и родственников. Братья Наиры старались делать вид, что они пострадавшая сторона. Но общественное порицание добралось и до них. Тамир, старший брат Наиры, был уволен с работы. Официально контракт расторгли по «согласию сторон». Но настоящая причина крылась в том, что жена начальника просто ненавидела тех, кто допускает такое отношение к родной сестре.

Средний брат, Тимур, не выдержал чувства вины и начал пить. Алкоголь постепенно разрушал не только здоровье, но и психику мужчины. Сестра часто снилась ему в лапах монстра со змеиным хвостом. Он пытался её спасти, но не понимал как. Когда алкоголь перестал помогать, Тимур бросился в другую крайность — религию. Чтобы загладить свою вину перед сестрой, он начал регулярно молиться, соблюдать посты, посетил Мекку. Только страх съедал изнутри, а религиозность начала переходить в болезнь. Сначала он начал бояться ада, потом избивать жену, которая отказывалась носить хиджаб, потом дело дошло

до дочери. В очередной раз, когда Тимур орал, что за своё непослушание эти женщины будут гореть в преисподней, окружённые змеями, как его пропавшая сестра, жена не выдержала и вызвала психиатрическую бригаду. Больше в этом аду она жить не могла.