ГЛАВА ПЯТАЯ

Таким идиотом и ничтожеством владыка себя не ощущал никогда. Он сидел в кресле в парадной зале дворца, который по какой-то непонятной оплошности именовали гостиной. От сияющей позолоты, яркой белизны стен и интенсивно-розовых пухлых земных младенцев на потолке резало глаза.Лур Ра’хард прищурился. Младенцы были почему-то с крылышками. И лица у них были… издевательские такие.Он допил стакан крепкого жуткого пойла, которым с ним поделились верные гвардейцы. Верные, но… не такие храбрые, как тот земной мальчишка-майор, который встал сегодня между разгневанным темным и его э’тили. Охрана лишь поделилась алкоголем с владыкой и… тихонько куда-то исчезла.Может, подданные забаррикадировались где-нибудь? И ждут, пока лур придет в себя?Эта мысль так насмешила темного, что он… даже хихикнул. И перелил остаток алкоголя из плоской походной фляжки себе в стакан. А потом и в себя.Нечего сказать – первый день переговоров с землянами удался…

В дверь постучали.

- Да, - злобно отозвался Ра’хард.

- Что пьешь? – в дверь вошел его молочный брат. – Как положено темным – настойку на наркотических травах, смешанную с кровью твоих врагов?

- Фу! - опешил владыка. – А зачем пить такую гадость?

- Чтобы прийти в исступление, - ответил штурмовик. Пересек зал, скривился, осмотрев интерьер. И уселся в кресло напротив. – Ты что – легенды про нас, темных, не знаешь?

- В исступление я и сам приду. Кто бы сказал, как мне из него выйти. А теперь и Наташу вывести…

- Ты же отправился к ней с ужином, вполне вменяемый. Что же произошло?

- Припадок ревности.

- Отлично. Все, что она знает: ты – то ли во сне, то ли в иллюзии… Убил близких ей людей. Ее захватил в плен. И лгал ей. Потом прилетел на самом деле. И заявил, что она является твоей единственной. А потом…Ты хотя бы никого не убил?

- Президента Земного союза?

- Даже так?

- Еще там был майор. Да и военный министр на нее странно смотрит.

- Брат. Остановись.

- Что мне делать, Рор?

- Не знаю, Торн, - вздохнул сержант.

- Я схожу с ума. Мне просто необходимо, чтобы она была рядом. Чтобы быть уверенным в том, что я один смею ее касаться. И…

- Торн. Остановись. У нее есть дочь и сын. Подчиненные. Друзья. Своя жизнь.

- Она мне сказала то же самое.

- А ты?

- А у меня закончилась выпивка, - пожаловался брату владыка.

- И теперь ты мучаешься, потому что поступил, как идиот.

- Именно так. А еще мне страшно. Вдруг у нее от переживаний и здесь, в реальности, такой же приступ начнется. Помнишь? Я рассказывал. Она задыхаться начинала.

- Может, лекаря к ней отправить?

- Может, ее сразу на флагман? Побесится, посидит в реанимационной капсуле. Потом запру в спальне.

- У тебя в вероятности ее дочь с сотоварищами на Альрам пробрались? Чтобы маму от тебя спасти. А теперь представь, что будет здесь, в Солнечной системе.

Ра’хард тяжело вздохнул и решительно поднялся.

- Идешь к ней? – спросил брат.

Владыка кивнул.

- Просто посмотрю, что с ней все в порядке.

- Как из дворца выбираться будем?

Лур скривился:

- Земляне вряд ли обрадуются, если мы в открытую отправимся навещать их командора.

- Я не уверен, что командор обрадуется. Ладно, пошли.

- Ты знаешь, как выбраться?

- Это ты дипломатию развивал. А мы что? Мы люди маленькие. Мы пути отхода отрабатывали.

- Но там все камерами и датчиками движения нашпиговано.

- Конечно, владыка. Все как положено.

- Вы все успели!

- Именно. Кого-то брать с собой будем?

- Ты что? Я же иду на свидание.

- Торн. Только умерь свою ревность. Как я понял, тебе это удавалось. Раньше.

- Там она сразу оказалась в моей постели, я мог хотя бы прикоснуться. Я был рядом.

- Если ты не проявишь терпение, она никогда там не появится. Или ты думаешь, что женщину, которая дослужилась до звания командора и является одной из самых значимых фигур в местном политическом раскладе, ты сможешь продавить?

- Вперед, - приказал владыка.

Две тени выскользнули из подвала одного из домов в квартале от особняка. Да здравствуют старинные постройки, связанные ходами под землей, как пещеры у темных в горах.Их ждал неприметный, явно земной аппарат.

- Благодарю за службу! – владыка был в восхищении. Организовать все за сутки, на планете, где не было сети агентов.

Рор довольно кивнул, и флайер взмыл в воздух.

- Странно все-таки, - проворчал Ра’хард. – Ночь. А светло.

- Мы просто не строим городов так близко к полюсу. Земляне – вообще своеобразная раса.

Владыка вспомнил Наташу. Кивнул.

- Но я рад, что они не враги нам, - продолжил штурмовик.

- Ты в вероятности сожалел о том, что мы – кровники.

- Я уверен: они, как и мы, долг крови будут исполнять до последнего.

- С учетом того, что это для тебя – высшая похвала… - проворчал владыка. – Ты высоко оценил наших новых союзников. Значит, тебя еще больше обрадует новость: земляне предложили нам провести учения. Мы демонстрируем нападение из глубокого космоса. Они его отражают.

- Здорово. А твоя гвардия под моим командованием будет участвовать?

- Ро’Грик составляет новый план атаки. Я отверг прошлый, но не стал раскрывать идею землян с брандерами. Кроме того, я не сдал ему информацию, что на Земле стоит защита по полюсам.

- Мальчишку надо учить. А то мы кровью умоемся, - вздохнул штурмовик. – Жаль его отца. Так все нелепо получилось. И не вовремя.

- Не вовремя, - задумался владыка. – Слушай, или я начинаю заболевать, или…Как-то слишком все получилось. И смерть уважаемого темного от собственной руки. Потому что он не смог пережить жену. И разгром лаборатории. И земляне, которым мы бросились мстить, не задумываясь.

- Тогда – и проблемы с тем, что наше семя не может прижиться ни у одной женщины. Которые начались сто лет назад.

Кровь зашумела у владыки в голове. Тело как будто погрузилось сначала в пламень, а потом, сразу же, в лед. Он заново пережил тот момент, когда лекарь, запинаясь, сообщил ему, что Наташа ждет ребенка.Они долетели быстро. Блеснуло под летательным аппаратом свинцовое море в обрамлении высоких деревьев с темно-зелеными вершинами, со стволами отливающих золотом в свете земной звезды.

- Скрытности с этой техникой не получится, - с сожалением проговорил штурмовик. – Придется садиться на виду у всех.

Владыка безразлично махнул рукой:

- Делай, что можешь. Только скорее.

Приземлились они прямо возле дома. Но стоило им только выйти, как через забор, с негодующим возгласом, лихо перепрыгнул еще кто-то.

- Что вы здесь забыли? – прорычал президент Земного союза Станислав Броу. Чуть более пьяный, чем Ра’хард.

- А вы? – злобы в голосе у владыки темных эльфов было, пожалуй, чуть побольше.

- Не ваше дело!

- Почему ваша жена уверена, что вы любовники? – прямо спросил лур.

- Каким образом это касается вас?

- Отвечайте.

Вместо ответа ему прилетел хороший удар слева, от которого темный смог увернуться. Почти. Удар пришелся скользью по щеке. Следом землянин с ликующим воплем попытался вцепиться в длинные волосы противника (распущенные волосы темного просто просили об этом) и изо всех сил впечатать эту хищную высокомерную рожу в колено.

Но – темный непостижимым образом выскользнул, поднырнув под руки. Теперь уже землянин уходил от удара в печень.Удалось… Но не совсем.Ра’хард даже обрадовался. С боевым кличем своего рода он обрушился на землянина. Соперник оказался равным. К тому же, насколько бы они не были оба пьяны, но убивать друг друга не собирались.Обмен ударами. Землянин все пытается дотянуться до физиономии темного эльфа. Лур же бьет по корпусу и снова метит в печень. Потом оба ловко отскакивают назад. Мгновение смотрят в глаза друг другу. И темный первым наносит удар. Точный. И уходит. Теперь и у президента расцветала на скуле замечательнейшая гематома.

- Убью обоих! – донеслось от дома – и во двор выбежала Наталья. С бластером в маленькой, но решительной руке. В ярко-желтой пижамке с задумчивым жирафом и надписью: «До меня дошло!»

Злая. Заплаканная.Мужчины расцепились, тяжело дыша.

- Ру’Рар, вы же самый нормальный! Вы почему их не остановили?!

- Лура, - поклонился ей сержант. – Они не собирались доводить дело до смертоубийства. А спустить пар – это полезно…

- Убью и прикопаю всех троих! На компост пущу! Полезно?!!! – женщина уже кричала. – А ничего, что дом под охраной, и сюда летит отряд быстрого реагирования вас задерживать! И с ними – стая журналистов, потому что вас опознали!

Подумала и добавила:

- Козлы!

Через калитку ворвался Петрович со штурмовой винтовкой наперевес:

- Всем стоять!

- Ага, - проворчала Наташа. – Работает спецназ.

- А в доме есть кто-то посторонний, - объявил генерал-лейтенант.

- Что? – взвилась женщина. – Это – мой дом!

- Я просто присматриваю, - смутился сосед. – Тихонечко, по-стариковски.

- Ты лучше тихонечко, по-стариковски, организуй все так, чтобы ничего и никого у меня не было, а произошел сбой в системе.

- А в доме?

- В доме – Мишка, - махнула рукой Наташа.

- Что вы так орете? – спросил отпрыск. Он был в трусах боксерах и босиком. – Ночь на дворе. Хоть и белая!

- Миш, скажи им, что никого в доме больше нет. И все уйдут.

Сын вдруг заалел.Мужики хмыкнули. Наташа стала того же цвета, то и сын.

- Мам, ты же на неделе никогда домой не появляешься, - забормотал Миша.

- Так. Все. Замолчи. Я ничего не знаю. Свободен.

Сын убежал, топоча босыми пятками. Петрович изо всех сил сдерживался, чтобы не заржать.

- Вот спасибо вам всем! – оглядела она и темного, и человека. – Морды!

- Наташ, - шагнул к ней Владислав.

- Ты что забыл у меня во дворе?

- Я вообще-то извиняться приехал. Потом сообразил, что ты, наверное, спишь. Стоял, курил. Думал. Потом смотрю: это вот лезет…

- А вы? – обернулась она к темным.

- А мы?.. Волновались, - ответил молочный брат владыки, потому что тот стоял, смотрел. И молчал.

- Да что вы?!

- Наташа, успокойся.

- Вот что, - обвела она негодующим взглядом и Станислава, и Ра’харда. – Убирайтесь оба.

Оба понурились. Петрович покачал головой. Ру’Рар попытался вступиться за брата:

- Простите, лура, но владыке очень тяжело вдалеке от вас…

- И поэтому он оскорбил меня. А потом с горя напился. И приехал позорить меня?

- Почему моя любовь для тебя - позор? – глухо спросил лур.

- Ты думаешь, что потасовка с женатым мужчиной у меня во дворе, журналисты, которые уже прибыли – это как раз то, что мне надо для спокойной жизни и уважения окружающих?

Все четверо подумали – и пошли к калитке.

- И знаете что? – добавила им в спину Наташа. – Ваши разбитые лица с синяками – это самое хорошее и радостное, что я сегодня наблюдала.

- Ну что – ко мне? – спросил Петрович. – У меня водочка есть. И грузди соленые. Правда, прошлогодние. Но огурчики малосольные – как раз подошли. Свои, с огорода. Жена спит, так что мы посидим так… По-походному.

Владыка и президент кивнули и отправились за генерал-лейтенантом в отставке. Ру’Рар последовал за ними.

- Скажи мне, Стас, что ты – человек женатый, хочешь от приличной женщины? – жестко спросил у президента Петрович, когда они расселись и накатили за знакомство.

Президент потупился, как мальчишка.

- Я не знаю, - честно ответил тот.

- У вас же с Эмили все эти годы были нормальные отношения. И с Натальей вы общались всей семьей. С симпатией, но ровно. Без этой всех…похабени. Так что случилось?

- Понимаешь, Петрович…

- Нет. Не понимаю.

- Эмили в последние несколько месяцев как с ума сошла. И некрасивая она, и женился я на ней только ради политической карьеры. И любовница у меня. И не одна… Я пытался спорить. Я пытался доказывать. Но она просто меня не слышит. Ты знаешь, я в ней ценил выдержку, умение договориться и заботу. И тепло, что исходило от нее. Это лучше красоты, это сильнее страсти. Но эти месяцы… С ней невозможно находиться в одном помещении. Я все время жду от нее какого-то срыва. Вот! Даже вчера… Она и то нарушила протокол, попыталась спровоцировать меня на скандал.

Петрович разлил по стопкам. Выпили.

- А ты чего к Наташе лезешь? – по-прежнему сурово спросил вояка.

- Эмили… Она все время трещит, что Наташа – моя любовница. Вот и накатило…

- Увижу еще раз – ноги выломаю. Ты меня знаешь. Разбирайся с женой. Обратись к специалистам. Но девке моей жизнь не порть. Да и себе тоже.

- Простите, что встреваю, - проговорил владыка. – Но то, что вы описываете, очень похоже на ментальное вмешательство.

- Это что еще за гадость? – спросил хозяин.

- Именно что гадость, - кивнул темный. – Специалистов по такому вмешательству очень немного, и их действия расцениваются на одном уровне с наемными убийцами. Они чуть подправляют картину мира в сознании того, кого им заказали. И все: личность разрушена.

- И у меня под боком бомба с тикающим таймером, - задумчиво проговорил Станислав.

- Именно так, - кивнул темный эльф. Они выпили еще по одной.

- А как помочь-то?

- Я посмотрю, что можно сделать, - кивнул эльф. – Завтра же. Еще мы подключим моего личного лекаря. Он парень молодой, но очень талантливый.

- Договорились.

- Теперь вы, молодой человек, - недовольный взгляд пожилого военного вперился во владыку темных.

- Да, - кивнул тот.

- Что это было? В кабинете.

- Мы целовались. Потом поругались. Я взревновал. И Наташа оскорбилась. Потом она меня выставила.

- Значит, майору показалось…

- Женщина для темного – это святое, - покачал головой лур Ра’хард. – Мы может только предложить, но выбирает всегда женщина. А Наташа для меня… Она как жизнь. Как дыхание. Она моя э’тили.

- Значит, говоря о том, что вы познакомились накануне, она солгала? – спросил Станислав.

- Нет. Немного лукавства. Не больше, - улыбнулся Ра’хард.

- И что это значит? – спросил Петрович.

- Мы не были знакомы в реальности. Мы познакомились в кружевах иллюзий, где были врагами.

- Вы точно нормальны? – спросил у него президент Земного союза.

- Насколько может быть нормален темный, - кивнул владыка. – Теперь понимаете, почему Наташа не могла рассказать всего.

- И что теперь у вас с ней?

- Я считаю ее лурой. Она пытается мне доказать, что это ничего не значит. В общем, все сложно.

- Девочку не обижать, - подумав, распорядился генерал-лейтенант. – То же предупреждение, что и для этого…героя-любовника. Ноги вырву.

Они сидели на веранде, слушали успокаивающий шум волн, набегавших на берег. Проснувшихся жизнерадостных птиц.

- Красиво у вас, - проговорил владыка. – Хорошо, что в реальности получилось по-другому.

- Как именно? – напрягся Петрович.

- Мы не стали врагами. Между нами нет крови. И я хочу сделать все, чтобы так оно и было.

- Дело ведь не только в Наташе? – быстро спросил президент.

- Нет, - отрицательно покачал головой владыка.

- А в чем тогда?

В небо легко вспорхнул флайер, поднявшийся с соседнего двора.

- Понеслась, Наталья Владимировна, - улыбнулся Петрович. – Напереживалась – и на работу. С утра пораньше.

Вдруг в небе прогремел взрыв – и на месте маленького яркого аппаратика, что весело несся в утреннем небе, расцвел оранжевый шар, через мгновение почерневший. И осыпавшийся вниз седым пеплом.