ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Маршал Ро’Ольд, очнувшись, испытал чувство…какой-то неправильности.Ранен. Это привычно. Ветерану всех боевых компаний Темного Ожерелья не привыкать. Периодические войны с орками. Официально объявленные. Тайные операции против заклятых друзей и союзников: светлых, гномов и рептилоидов. Карательные походы против пиратов. Эти в последнее время так обнаглели, что смели нападать и на темных тоже.И хотя он был маршалом, но за спинами своих штурмовиков отсиживаться не привык. Да и начинал он с самых низов. Его отец был категорически против наследуемых должностей. И хотя их род был дальними, но родственниками Хардов, лир начинал после военного училища лейтенантом. Все, как положено.И, признаться, толку в таких порядках было больше.Что не так?Не в плену же он! Родной медицинский отсек он всегда отличит.Да… обстоятельства ранения. Нелепые. Ро’Грик. Он никогда не любил этого мальчишку. Относиться к нему как равному, у штурмовика не получалось. И дело даже не в возрасте. Не так и молод был «молодой» начальник генерального штаба. Чуть моложе владыки. Последнее поколение, когда дети просто рождались… И почему он, глупец, тогда не озадачился этим вопросом? Молодость… Время поиска себя и надежда встретить свою единственную. Э’тили. Все кажется: вот-вот. Не сегодня, так завтра. И жизнь расстилается перед тобой: такая яркая, такая бесконечная…

Что же не так?Сегодня он вышел на площадку перед лифтами и оценил абсурдность происходящего. Темный напал на темного. Темный ударил женщину… Для него так и осталось непонятным, что его взбесило больше: первое или второе. Наверное, все-таки болезненный вскрик симпатичной молодой рыженькой женщины-землянки, которую отшвырнул спятивший Ро’Грик.Ярость, до белизны в глазах, опять вскипела в жилах маршала Ро’Ольда.

Как она?Сильно ли пострадала? Очень ли испугалась?

Сам усмехнулся своим мыслям. Ну да… Наблюдать вспышку безумия темного. Чуть не погибнуть при этой вспышке…Аналитики-мужчины хоть пытались остановить это безумие. Надо с ними заняться и сделать из них настоящих темных. А то… Мелюзга. Порыв был правильный, а вот реализация… Вообще ни о чем. Их же было… сколько? Шесть темных и три землянина… Против одного маршала Ро’Грика. Потомственного аристократа. Правильнее всего было им бежать. Хотя… Они были прижаты к дверям лифта. Диспозиция – так себе.

Хорошо хоть, что он успел вмешаться…

Мысли маршала Ро’Ольда были прерваны шипением открывающейся двери.«Должно быть, лекарь…» - подумал темный. Но через мгновение понял, что не прав.

- Как вы? – спросила на темно-эльфийском женщина, о которой он беспокоился.

- Я штурмовик, лира, мне не привыкать, - ответил он, ругая себя за то, что не спросил ее имя. Видел же с э’тили владыки. И не раз.

- Вы, наверное, не помните, - сказала женщина. – Меня зовут Иветта.

- Вам сильно досталось?

- Синяки лекарь уже свел, - светло улыбнулась женщина, словно в этом было что-то хорошее. – Ключицу зафиксировали. Ваш лекарь… Смешной такой, с косичками…

- Ре’Лерг, - понял маршал.

- Именно. Так вот он сказал, что через пару дней кости срастутся.

Ро’Ольд скрипнул зубами. Нестерпимое желание убить спятившего как бешеного пса, завладело им.

- Вам нехорошо? Вызвать лекаря? – и женщина приготовилась бежать и звать на помощь.

- Пожалуйста, не уходите, - неожиданно для себя сказал маршал. – Простите, я глупец. Вам же трудно сидеть…

- Я вполне прилично себя чувствую. Только там, где спину зафиксировали – чешется ужасно.

- Жаль, я не могу помочь вам. Меня обездвижили. Наши лекари это практикуют, чтобы раны быстрее затягивались.

- Ничего страшного, - улыбнулась она. – Я потерплю. Меня, вообще-то уже отпустили к себе, но я решила найти вас и проведать.

Она, наконец, перестала стоять возле двери и прошла в палату. Уселась в кресло. Потом какая-та мысль посетила ее. Женщина снова напряглась:

- Я не слишком навязчива?

- Что вы, - улыбнулся Ро’Ольд. – Я рад, что вы пришли. Я думал о вас.

- Странно, - задумчиво ответила она. – Мне тоже захотелось узнать, что с вами. Я беспокоилась.

- Мне было неприятно, что вы могли после случая с нападением плохо подумать обо всех темных эльфах. Что все мы – безумцы и уроды.

- Не говорите так, если не хотите, чтобы я рассердилась, - строго проговорила женщина. – Темные пострадали, чтобы нас защитить. И вы, и наши аналитики.

Ро’Ольд поймал себя на том, что он смотрит на нее… И улыбается, как мальчишка. Счастливо и беззаботно. Маршал уже и не помнил, когда такое было…Она вдруг, поймав его улыбку, почему-то улыбнулась в ответ. Почему-то несмело.

...

… - Слушай, может, я просто возьму свой флайер. И полечу, - Наташа стояла в ангаре на флагмане владыки. И уже злилась.

- Нет, - ответил ей владыка. – Три десантных бота. На одном – ты и я. Два другие – с охраной.

И ей нравилась его властность. Наверное, пока ее тень не коснулась ее саму.

- Торн, - тихо сказала она, стараясь, чтобы ее не услышали штурмовики отряда «Нарак», которые их должны были сопровождать. – Не будь упрямым, как пень. Ну, вот как ты представляешь себе такое появление на Земле? Не говоря уже о магазине?

- Прекрасно представляю. Сначала охрана проверит, насколько безопасно в этих самых магазинах.

Губы у темного были поджаты. Глаза просто метали молнии.Проглотив ругательство, посчитав до двадцати, Наташа проговорила. Как могла спокойно:

- Приди в себя. Пожалуйста. Ладно еще взять пару охранников.

- Наташа, я буду беречь тебя и защищать.

Женщина тяжело вздохнула. И где этот безумный темный маршал взялся! Сходили пообедать… У Торна тоже крышечку унесло. Только на почве ее безопасности.

- Мне надо торопиться, – попыталась образумить его она. – Моя портниха, которая заведует моими рабочими костюмами, договорилась со своей знакомой, что занимается парадными туалетами. И меня не только примут. Мне обещали помочь. Быстро.

- Так ты же всех и задерживаешь, - был ей ответ.

- Господа, - обратилась Наташа к темным. – Вы позволите? Нам надо поговорить наедине.

Все штурмовики элитного отряда, которые помещались в два бота (а это сорок темных эльфов) поклонились. И поспешили покинуть ангар.

- Торн. Я не хочу этого, - сказала Наташа. – Если ты желаешь обеспечить мою безопасность…

- Не начинай снова. И вообще. Давай ты и, правда, останешься дома. Не стоит оно того.

- Уважаемый владыка претемный лур Ра’хард, - вконец осатанела Наташа. – Я немедленно отправляюсь на Землю. В одиночестве. Без вас. И без ваших штурмовиков. Если вы намерены продолжать наше общение, задумайтесь вот над чем. Мне сорок лет. Я – командор Земного союза. Я привыкла к тому, что я решаю сама, как мне поступить. Я! И только я! Отвечаю за свою жизнь. И за жизнь еще многих и многих людей. Поэтому мне не по душе ваши попытки ограничить мою…Она не успела сказать: «свободу».

- Ваши попытки помочь тем, кто пытается вас убить?! – взревел владыка.

- Не смей повышать на меня голос, - прошипела она.

Владыка зарычал – и отошел подальше.

- Всего доброго, - Наташа подошла к своей красненькой машинке, такой изящной и беззащитной по сравнению с ботами штурмовиков.

- Я тебя не отпускал, - услышала она за спиной.

- Торн. Я устала. Я хочу разобраться с этим грешным платьем, вымыть голову. Благодаря тебе на ней слишком много лишних волос. Еще я хочу лечь спать. Вот что тебе вожжа под мантию попала?

- Я не знаю, что такое вожжа и мантия, но…

- Если ты принудишь меня остаться, то я буду рассматривать это как разрыв наших отношений, - тихо сказала она.

- А что? У нас есть отношения? – в сердцах бросил он.

- Видимо, ты переобщался с Дашей. И стремление хамить мне передается воздушным путем.

- Наташа, я только хочу тебя защитить. Я уже несколько раз чуть не потерял тебя.

- Прикажи открыть шлюз. Я улетаю.

Ра’хард одним тигриным прыжком преодолел расстояние между ними. Прижал к себе непокорную, упрямую, невозможную…и такую желанную женщину. Целовал, словно ставя печать обладания, зарывался пальцами а длинные волосы. Наконец-то они такие, какими им быть положено… В какой-то момент, важная мысль пробилась в его голову, где победно грохотала кровь.Э’тили не отбивалась, не протестовала и не говорила гадости. Она вообще ничего не говорила. Только обхватила его плечи руками, гладила их. И сладко стонала.

- Наташа, - простонал и он.

Кто начал первый срывать друг с друга одежду, они так и не поняли. Конечно, при желании, можно было бы найти запись камер наблюдения. Или спросить у операторов, которые дежурили.Но им было не до того.Одна только дикая жажда, поделенная на двоих, ими владела. Она затуманила разум, выжгла сомнения и кинула их в объятия друг другу.Это была жажда обладания.Наталья почувствовала себя обжигающим сгустком энергии. Кусочком солнца, непонятно как оказавшимся в этом ангаре и удивительным образом встретившимся с таким же неприкаянная кусочком светила из другой вселенной.Это было ликование. От того, что они больше не одиноки. От того, что они предназначены друг другу. Как свет и тьма.

- Моя! – победно кричал он.

- Твоя! – ликующе отзывалась она.

Если бы десантные боты могли бы краснеть, они бы стали такого же цвета, как маленький земной флайер, из-за которого и разгорелся весь сыр-бор.

Но они лишь одобрительно посматривали на владыку Темного Ожерелья круглыми фарами. И не мешали.Внезапно у землянки и темного кончились силы. И включился разум.Они огляделись вокруг. Наташа была прижата спиной к капоту ее флайера и полулежала-полусидела на нем. Торн прижимался к ней…Он удивленно покачал головой. Любимая насмешливо улыбнулась в ответ. Мужчина спустил ее на пол.

- Ой… - женщина почувствовала, как у нее подгибаются ноги.

Почувствовала, как напрягся Ра’хард. И добавила:

- Мне не больно, и не плохо. Мне…даже слишком хорошо.

Он то ли застонал, то ли засмеялся. Подхватил ее на руки. Наташа обняла его за шею, прижалась к нему. Торн сделал несколько шагов к десантному боту штурмовиков. Приложил ладонь к панели. Дверь отошла в сторону. Нажал еще на одну кнопку.

- Задние сидения раскладываются в лежанки для транспортировки раненых, - пояснил темный.

- Мы и есть раненые, - смущенно улыбнулась она. – На всю голову.

- Наташа, - он уложил ее и растянулся рядом. – Прости.

- За то, что вел себя, как непрошибаемый чурбан?

- Что такое «чурбан»? – спросил он, так как последнее слово она сказала на родном языке.

- Это такое кусок дерева, который даже топором не прошибешь!

- Посчитаю это за комплимент, - ответил он и прижал ее к себе.

- Торн, - отвлеклась она. Погладила его по груди, потом пальчики запутались в его жестких волосах. Добрались до остроконечных ушей. Наташа подалась вперед – и легонько прикусила мочку уха.

Темный задохнулся:

- Любимая…

- Помолчи, пожалуйста. А то мы опять с тобой разругаемся. А ведь есть занятия поприятнее.

- Кто я такой, чтобы спорить с моей э’тили, - рассмеялся он.

- Как же, как же.

Он опрокинул ее на спину и стал целовать.

- Как я этого хотела, - прошептала она.

- Так ты меня специально провоцировала, чтобы я нарушил традиции? – восхитился он.

Она извернулась – и прикусила его плечо.

- Ай! – возмутился владыка.

- Больно? – всполошилась женщина.

- Я истекаю кровью. Отравлен. И меня надо спасать!

- Что-то для раненого ты слишком много говоришь, - с подозрением посмотрела на Торна Наташа.

- У меня бред, - нашелся темный. – Спасай!

И она спасла.

- Дыхание мое… - шептал он. – Я не смогу без тебя…

… - Слушай, а как мы теперь выйдем отсюда? – с недоумением спросила Наташа спустя очень-очень длительное время.

- М-м-м? – владыка дремал, обнимая любимую, и думать ни о чем не хотел.

- Торн, - потормошила она его. – Ты понимаешь, где мы?

- Наташа, неугомонная. Спи, - приказал он.

- Какой спи! А платье?

- Нет, - глаза у него не открывались. – За такое – только драгоценности. Что у нас самое дорогое в галактике?

Глаза пришлось открыть. Потому что его стукнули. Кулачком в грудь. Потом еще раз. И дыхание у любимой изменилось – перестало быть расслабленным. Стало жестким. Словно она дышала сквозь слезы.

- Что случилось? – всполошился он.

- Что мне делать с одеждой? Я хочу уйти.

- Нет. Я не пущу тебя.

- Еще не хватало, чтобы ты расплачивался со мной драгоценностями! – рявкнула она. – Я тебе кто?

- Всё, - честно ответил он. – И я принял это.

- Торн, - она прижалась к нему. – Я как-то поглупела со всеми этими переживаниями.

- Я тоже, - он провел ладонью по всей длине ее волос. Полюбовался, как они струятся, точно плащом укутывая любимую. И…Тут владыка понял, где собрался укладываться спать. Оглядел серые панели и потертые сидения бота штурмовиков. И смутился.

- А…одежда?

- Сообразил, наконец, - вздохнула она.

- Думаю, не стоит ее искать и смотреть, в каком она состоянии.

- Хоть твои штурмовики не кинулись тебе на помощь за это время, - усмехнулась она.

И с удовольствием посмотрела, как он фиолетовеет.

- У тебя изумительно красивый цвет кожи, - провела она кончиками пальцев по его коже. – И такой забавный окрас.

Владыка зарычал. Прикоснулся особым образом к уху и отдал приказ:

- Рор, раздобудь нам с Наташей что-нибудь из одежды. И пусть в ангар никто не входит. И не смей ржать над владыкой!