ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Наташа никак не могла заснуть. Извертелась, изпсиховалась. Поуговаривала себя. Поугрожала. Вот, если вы, глазоньки, немедленно не закроетесь, то я…Поднимусь. И пойду полы мыть! И не просто робота-уборщика включу, а налью в ведро водички. И тряпкой, по старинке. Представив себе эту картину, командор Вереева в четвертом часу ночи в позе зю елозит тряпкой… Рассмеялась. Что с людьми любовь делает…Стремительное общее оглупление организма, острая вера в сказку. И… неуемная жажда чувствовать рядом любимого человека. Или совсем не человека. Темного эльфа… У Торна скопилось много дел. На самом деле, Наташа даже боялась представить себе – сколько. А вот у нее никак не получалось сосредоточиться и решить, что им, землянам, делать. Прежде всего с обороной систем.

На этой мысли она вроде бы и задремала. И словно провалилась в черную бездонную дыру, полную тянущей тоски.Наташа видела где-то там чьи-то корабли. Не похожие хищными абрисами ни на один из существующих. Не такие громадные, как корабли темных эльфов. Не такие мелкие и юркие, как пиратские. Что-то среднее. Но Наташа настолько отчетливо себе представляла, как они, с кажущейся неторопливостью, входят в Солнечную систему. Неотвратимо как смерть. И она откуда-то знает, что тем, кто прилетел на этих кораблях, не нужны даже рабы. Им необходима территория. Они собирались заселить ее своим видом. Они слишком долго этого ждали. И слишком хорошо к этому подготовились.

Откуда они взялись? Из каких глубин необъятного космоса прилетели? И кто они?Наташа выбрала один из кораблей, который вроде бы был поближе. Сама над собой усмехнулась. Ну, какое ближе-дальше может быть во сне, практически в бреду?Но потянулась изо всех сил, пытаясь увидеть, что происходит на борту. И столь велико было ее желание, что ей даже показалось, что она сможет. Ой показалось – или она на мгновение увидела серые смазанные тени, глухой шепот, отражавший эхом от стен и отдающий болью в ее голове. Ее обуял дикий страх. Сродни тому, что внезапно приходит однажды ночью в детстве, когда понимаешь, что рано или поздно ты умрешь. Что все это: твоя жизнь, твои смешные радости и нелепые горести – это все конечно. Останутся лишь закаты и рассветы. Но уже без тебя…

И Наташа повисла в пустоте из этого ужаса. Она не могла шевелиться, не могла кричать… Могла лишь думать, ужасаться и сожалеть. До нее уже дошло, что ее по каким-то причинам снова потянуло в вероятность. Но она, вопреки запрету Торна, поддавшись любопытству, снова погрузилась. Или ей удалось увидеть будущее? Во всяком случае, надо сделать так, как учил ее владыка темных эльфов, попытаться найти какой-то якорь. Что-то такое, что есть в реальности, но чего просто не может быть в вероятности.Торн говорил, что в последний раз, когда он погрузился в вероятность, его затянуло настолько глубоко, что перестал понимать – где реальность, а где лишь кружево из нитей возможностей. И лишь гибель ее, Наташи и осознание того, что этого попросту не может быть – помогли ему вернуться.

Что же есть такое, что есть в реальности, и нет здесь – в этой страшной пустоте?Дети. Даша и Миша. Такие невыносимые подчас, но такие любимые… Наташа настолько ярко представила, что они находятся на Земле, которую надо спасти, что не могла представить, что их здесь нет.Торн? Ее непонятное, невероятное счастье. Темный, которого она смогла простить. Хотя вот этот факт ее саму очень удивлял.Нет, он не мог оставить ее и тут, в этом страшном негде. Он был поблизости. Потому, что рядом были враги. И потому, что надо было стоять насмерть.Вдруг перед ее глазами мелькнула искорка. Яркая, бьющая блестящим светом в глаза. Она заметалась перед Наташей так быстро, что у женщины зарябило в глазах. И она, сумев сделать вздох и пошевелиться, отправилась за этой искоркой. Домой.

- И вот что ты делаешь, Наташа? – раздался над ней какой-то бесцветный голос Торна.

- Фух! – только и смогла сказать она, раскрыв глаза.

- Я же просил тебя не погружаться в вероятность самой, пока я тебя не обучил. Я говорил, что надо искать якоря, к которым ты должна привязать нить. А ты?!

- Торн, я же не специально, - тихо сказала Наташа. Она хотела рассказать ему о страшных кораблях, об искорке… Но лур зажал ей рот ладонью.

- Послушай меня. Если тебе не жаль меня… Какое тебе дело до того, что я связал свою жизнь с твоей и уйду в тот самый момент, как с губ твоих сорвется последний вздох… Если тебе не жаль своих детей! Ты хоть задумываешься над тем, как им будет без матери? То хоть подумай об обороне своей планеты. Они тоже во многом зависят от тебя.

Он говорил тихо, зло и отрывисто. Наташа старалась не смотреть на него. Ей было больно. Какая-то нить лопнула у нее внутри, как перетянутая гитарная струна. Она закрыла глаза. Может, ей все это мерещится, и она просто не вернулась еще из вероятностей?

- Почему ты закрыла глаза?

- Надеюсь, что все это продолжение кошмара, - честно ответила Наташа.

- Кошмар – это последние десять часов, - ответил он и тихо вышел из спальни.

- Думаю, что на этом как-то и все… - сказала сама себе женщина. Поднялась. Было тяжело. Как будто она была синим китом, выброшенным на берег приливной волной.

Когда она вышла из душа, то почувствовала дикий голод. Она так есть не хотела даже на первом курсе, в учебке Звездной академии!Оделась, спустилась. Обнаружила на кухне печального сержанта Ру’Рара.

- Доброе утро, - поприветствовала она его. Конечно, больше всего ей хотелось съязвить на тему, что она думала, что все темные покинули ее дом. Но успела прикусить себя за язык. Если она поругалась с Торном, то его брат ведь ни при чем.

- Лура, - поднялся он и поклонился.

Наташа поморщилась:

- Я так понимаю, что я уже не лура, - покачала она головой.

Теперь сержант смотрел на нее изумленно. Потом в его глазах янтарного цвета мелькнула издевка:

- Боюсь, что это звание пожизненное. Лура.

- Лура – дура, - срифмовала Наташа. И спросила. – Кофе будете?

- Конечно, - улыбнулся Ру’Рар. – Вам же наверняка известно, что жители Темного Ожерелья без ума от земного кофе.

- Без ума! Это верно сказано, - не сдержалась землянка.

- И от кофе, и от земных женщин, - осторожно сказал сержант.

Наташа фыркнула, заправила кофе-машину. Достала из холодильника йогурты, сыр и ветчину. Накрыла на двоих стол.

- Ваши сослуживцы не голодные? – спросила у темного.

- Сухой паек всегда с ними, - достаточно безразлично проговорил сержант. И тут же спросил. – Вы очень сердитесь на брата?

- Надо бы в лес сходить, посмотреть – не поспела ли черника.

- Лура…

- Еще раз, - резко, очень четко произнося звуки, проговорила женщина. – Или Наталья, или по фамилии. Но перестаньте называть меня…

- Владычицей? – спросил темный по-русски.

- Довольно, - отрезала она, поднимаясь. – Я отправляюсь в лес и желаю побыть там одна. Возьму с собой бластер. Если увижу кого-то из темных эльфов – буду отстреливаться!

- Он вас десять часов вытаскивал… - раздалось ей в спину.

- Лучше бы объяснил, как мне не проваливаться непонятно куда во сне, - не поворачиваясь, ответила Наташа.

И ушла.

- Два упрямых невыносимых остолопа! – высказался сержант. И связался со своими, чтобы предупредить, что луре не глаза попадаться не стоит. Не то, чтобы он переживал, что она откроет стрельбу. Но все же надо было ей дать время успокоиться. Что в данный момент происходило на расширенном совещании генерал-губернаторов, куда унесся владыка – он даже представлять себе не хотел.А ведь вчерашний вечер начинался так хорошо… Он отвез Машу, всю дорогу любуясь ею и стараясь делать это незаметно. И отчаянно жалея, что лететь им всего минут десять. Это если совсем уж не торопясь, как он и делал.

- Будете кофе? – спросила она у него, когда он аккуратно сажал бот. Видели бы его маневр сослуживцы из отряда «Нарак»!

- Если вас не затруднит, - улыбнулся темный.

- Конечно, нет, - улыбнулась молодая женщина, и у темного сердце понеслось вскачь. – Только мне не ловко, что я доставляю вам неудобства.

- Какие? – Ру’Рару стало любопытно, что она ему скажет.

- Вы теряете время и…

- Маша, а почему земные женщины так плохо принимают помощь? Не умеют этого делать?

- Не знаю, - невесело улыбнулась она. – Привычка быть сильными.

- Зачем?

- Так сложилось.

- Мне это странно, - признался темный.

Потом она варила ему кофе. Не в кофе-машине, как делала это Наташа, да и все остальные жители галактики. К горьковатому ароматному напитку за шестнадцать лет знакомства с землянами пристрастились многие. Маша колдовала над металлической маленькой емкостью с длинной ручкой. Она как вошла в свою крошечную квартирку, сняла пиджак. Он жадно смотрел на нее, вдыхая аромат кофе.

- Держите, - она протянула ему чашечку. – Я страшная кофеманка, но в таком положении могу лишь вдыхать запах. Доктор запретил пить.

Потом они болтали на кухне. О родителях. О землянах и темных эльфах. О стереотипах в восприятии тех и других. О том, надо ли сохранять памятники культуры. О его поместье в горах. О Петербурге и белых ночах.Потом она вытащила его кататься по Неве на корабликах.

- Но вам ведь тяжело!

- Ничего подобного, - рассмеялась она. – Только, с вашего позволения, я переоденусь. На каблуках устаю.

- А зачем вы работаете?

- Мне рожать скоро. А специалиста по туризму, как вы понимаете, ноги кормят. Я, конечно, найду удаленную работу через сеть. Билеты бронировать или сайты вести по туризму. Но это не очень большой приработок. А у мамы деньги брать не хочется.

- Я думаю, что вы хорошо выполните ту работу, что вам поручила лура. И проблем с деньгами у вас не будет.

- Хорошо бы.

Это было волшебно. Они вдвоем на маленьком кораблике, не считая пары человек команды. Неторопливая река, каменные набережные. Даже решетка ограждения в каком-то саду была красива. Черная с золотом изысканная вязь. Ру’Рар первый раз в жизни оценивал город не с точки зрения захвата или обороны. С точки зрения красоты. Ему нравились странные невысокие явно очень-очень старые здания. Дворцы. Крепость, которую Маша назвала гордо «Петропавловская» и при виде которой темный лишь фыркнул. Не удержался. Что там ее захватывать...Маша рассказывала ему о каком-то императоре, который жил давным-давно и который приказал построить на болоте свою столицу. Рассказывала о войнах, которые он вел, чтобы выйти к морю. О морской битве, которую император выиграл. О медали с гравировкой «И небывалое бывает», которой награждали после победы солдат и моряков. Чем-то эта история ему напомнила их сражения с землянами. И то, настоящее, кровавое, в вероятности, о котором ему рассказывал брат. И другое, на учениях.И сержант Ру’Рар возблагодарил Мать-тьму, что она помогла им избегнуть ошибки. За то, что они не стали с землянами врагами. За то, что женщина, запавшая ему в душу, гуляла с ним по странному городу, ночью освещенному светом их звезды, а не смотрела на него с ненавистью.Потом они поужинали, он еще раз отвез Машу домой. И, договорившись, что заедет за ней на следующий день в шесть часов вечера, отбыл.Но, когда он вернулся из поездки – благостный, умиротворенный как никогда раньше, то обнаружил в доме у Наташи владыку. В мало вменяемом состоянии.

- Сержант! – поприветствовали его тени. – Хорошо, что вы здесь. Владыка прилетел в три пятнадцать ночи. Это надо так бот на посадку кидать! Мы думали, что он разобьется.

- И что происходит?

- Он в спальне у луры. То зовет, то кричит, то уговаривает.

- А с ней что?

- Не ясно. Спать ушла нормальная. Может, лекаря вызвать?

- Подождите. Я узнаю, в чем дело. Почему меня раньше не вызвали?!

Тени переглянулись, но ничего не ответили. И он понял, что они не хотели портить ему свидание.

- Спасибо, - проворчал он. – Но больше так не делайте!

И поднялся в спальню хозяйки дома.

- Наташа ушла. Я не могу ее дозваться, - сказал владыка. Он по шагам узнал, кто пришел. Лур стоял, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь взять себя в руки. – Я почувствовал, что она уходит… Но, как ни торопился, все равно не успел.

- Брат, - не веря этому, тихо проговорил Ру’Рар. Он посмотрел на женщину. Она была белая, с заострившимися чертами лица. И, казалось бы, не дышала.

- Как же так получилось? Зачем она стала экспериментировать с вероятностями? Почему не послушала меня? Я же ей запретил!

- И что делать?

- Я ничего не могу сделать, она меня не слышит. Теперь остается только ждать. Сможет она вернуться. Или нет.

Это была страшная ночь. Это были ужасные десять часов. Он сидел рядом с братом, который звал любимую. Уговаривал, угрожал, молил. Рассказывал, что она – его дыхание, его жизнь…А потом, когда она сделала протяжный вздох и распахнула глаза, явно не понимая, где находится… Владыка начал ее отчитывать. Злым, властным голосом.Ру’Рар тихонько поднялся и спустился вниз. Надо было успокоить парней