Глава семнадцатая

- То есть ты хочешь сказать, что не только дал добро на эту авантюру, но и участвовал в ней?!

Раздраженная Наташа, которую уже перевезли на флагман, вышагивала по спальне перед растянувшимся на кровати Торном. Вид у владыки был что ни есть довольный. И ни устрашающий багровый шрам во все лицо, ни разрубленная и свежезашитая рука не могли ему помешать светиться изнутри. Блаженная улыбка пыталась спрятаться в уголках губ, но ей это не удавалось.

- Триумфатор! – рычала женщина.

- Дорогая, победителей положено целовать!

Синие глаза блеснули бешеным гневом. Наташа прошипела что-то неприличное про отсутствие мозговой деятельности у мужчин как класса. И у темных, как у достойных представителей.

- Ты прекрасна! – миролюбиво проговорил Торн.

- Ты же толком не знал, подействует разработка с Альрама на шииссов или нет, - Наташа остановилась и посмотрела ему в глаза.

- Нет. Но была высока вероятность этого.

Наташа без сил опустилась на кровать рядом с ним.

- Ну же… - притянул ее к себе здоровой рукой Торн. – Дыхание мое. Успокойся! Что ты переполошилась? Я здесь, я с тобой…

- Я как представлю, чем могла окончиться ваша безрассудная вылазка! – вздрогнула всем телом женщина.

Темный обнимал свою э’тили, чувствуя как перепуганной птицей бьется внутри ее сердце.

- Ты же понимаешь, - тихо сказал он. – Что я не мог поступить иначе. Не имел права.

- Понимаю, - Наташа нежно провела по его щеке. - Но от этого мне не легче. Как вы вообще вышли на шииссов. И на этот проклятый ангар?

Торн завладел ее ладошкой, поцеловал. Потом подумал и осторожно прикусил.

- Сначала объясни мне по порядку, что происходит! – приказала женщина.

- А потом? – лукаво заглянул ей в глаза темный.

- Посмотрим.

- Какая суровость! Там вы будете допрашивать меня, госпожа командор?

- Что с вами еще прикажете делать, претемный лур? – в тон ему ответила она.

- О… Со мной много чего делать можно! – с предвкушением протянул Торн.

- Например? – сурово спросила женщина.

- Изначально поступало предложение меня поцеловать.

Наташа подумала – и, извернувшись, прикусила нежное ухо, форма которого, на самом деле, вызывала у нее бурный восторг.

- Ай! – возмутился триумфатор.

Его женщина рычала.

- Слушай… Я буду вынужден защищать честь и достоинство! – гордо заявил владыка. Потом понял, куда сместился заинтересованный взгляд его э’тили. И покорно сказал. – Ладно, лучше ухо грызи…

Наташа не выдержала и улыбнулась.

- Так-то лучше, - довольно протянул Торн. Опрокинулся на спину, увлекая ее за собой. И потребовал. – Меня надо не ругать, а лечить!

- Слушай, тебе же наверняка покой прописали.

- Именно так, - кивнул владыка. И промурлыкал. – Постельный.

- Думаю, что ваши лекари имели в виду совсем иное.

- Но я же лучше знаю! Я же владыка все-таки!

- Владыка, - склонилась над ним Наташа. – А ведешь себя как мальчишка… И убери ты руку, чтобы не потревожить ее!

- Мне так не удобно!

- Привяжу!

- Какие интересные фантазии…

Привязывать, конечно, женщина его не стала. Быстро не нашла чем, да и кровать на флагмане была не подходящая, но идею запомнила. А потом ей стало не до идей. И не до мыслей. Когда мужчина в твой власти и благодарно стонет… Это просто сводит с ума…

…

- Мы вычислили шиисов по нитям, которые они на тебя кинули. Я смог не просто их оборвать, а перекинуть.

- На кого?

Они лежали, обнявшись, Торн лениво гладил обнаженное плечо возлюбленной и рассказывал.

- Сначала на себя. Потом на Ро’Карси. Начальник моей службы безопасности тоже был в госпитале. Уточнял, почему тебе стало плохо. Вот и узнал. Кстати, потрепало его знатно. Хотя он тоже из рода Хардов, троюродный брат отца. То есть его защиту пробить тяжело. До этого дня считалось, что воздействовать на него невозможно.

- И как он себя чувствует?

- Жить будет. Но узнал, что такое криз. Давление не опускалось вообще. Пока у лекарей. Его старший лейтенант принеслась.

- Значит, Евгения Васильевна распереживалась? – улыбнулась Наташа. Девушка из приемной Сильверстрова ей нравилась. Однако бедного Ро’Карси старший лейтенант изводила нещадно. Он ей был более, чем симпатичен – это было заметно всем. Но она не собиралась подпускать его ближе. Менять свою жизнь она не хотела, ее карьера складывалась успешно. Кроме того, от темных женщины беременели практически сразу.

- Может, все пойдет на лад.

- Вы бы подсуетились с противозачаточными, - посоветовала Наташа. – Только чтобы они действовали. Не все женщины хотят рожать сразу. А с темными по-другому не получается.

Торн довольно хмыкнул. Его ладонь прижалась к животику любимой. Потом он решил, что там все срочно надо расцеловать. Но Наташа пресекла эту попытку отвлечься от рассказа.

- Так, - строго проговорила она. – Твой начальник службы безопасности пострадал. Это я поняла, а что дальше?

- Дальше, - смирился Торн. – Его подчиненные проследили, куда нити тянутся, нашли ангар. Честно говоря, мы и сами удивились, обнаружив на планете теней.

- Шииссов, - поправила Наташа.

- Ты и сама понимаешь, что их надо было убирать.

- Они еще много чего могли натворить.

- У них приоритет – ты и беременные женщины темных, - тихо сказал Торн.

- Меня перевезли на корабль, а остальных?! – Наташа попыталась вскочить, но Ра’хард мягко ее удержал.

- Я уже распорядился начать эвакуацию женщин на наши корабли. Пока побудут здесь, а потом что-нибудь придумаем.

Наташа успокоилась, он обнял ее. Несколько минут прошли в уютном молчании, но потом женщина спросила:

- Так значит, разработка с Альрама действует?

- Да, - у темного уже закрывались глаза, но не ответить любимой он не мог. – Работала та же команда, что и перепрограммировала ошейники подчинения у рабов. Под командованием гнома Криима.

- Это у них полное содружество существ, живущих в этой части вселенной?

- Именно. Гномы, люди. Светлые. Темные. Среди них даже орк затесался.

- И что они придумали?

- Они отследили воздействие на маршала Ро’Грика и его подчиненных. И смогли отсечь его.

Торн протянул руку к прикроватному столику, подал Наташе серебристый гребень.

- А на землян действует? – спросила Наташа.

- Будем испытывать. Но пока у нас таких гребней – пара десятков, не больше. Надо налаживать производство.

- На Альраме?

- Не уверен. Пока планета принадлежит бывшим рабам. И они целиком и полностью на нашей стороне. Как и команда инженера Криима. Но если все изменится…

- Надо просчитать, - кивнула Наташа.

- Надо. И в первую очередь обеспечить такими гребнями генерал-губернаторов. И службы безопасности планет Темного ожерелья.

- И Земного союза!

Владыку насмешило возмущение, которое отчетливо слышалось в ее голосе.

- Тебе я надену такое украшение в первую очередь! Как только испытают на землянах, – он потянулся к губам э’тили.

Она обняла своего мужчину, стараясь не задеть раненую руку. Но тут в дверь спальни раздался стук.

- Что еще? – недовольно спросил темный, притягивая к себе вздрогнувшую всем телом Наташу.

- Простите, мой лур! Но в лазарете необходимо ваше присутствие.

Даже через дверь было слышно, что его адъютант очень и очень несчастлив.

- Кому стало плохо? – спросила обеспокоенно Наташа, пока они с владыкой, вскочив с постели, быстро одевались.

- Да… Всем плохо… - печали в голосе у мальчишки прибавилось.

- Докладывай четко! – рявкнул владыка, распахивая дверь.

- Похоже, ваш молочный брат…обезумел.

…

- А ну, сделайте что-нибудь! – меч плясал в руках у Ру’Рара, словно темный был пьян.

- Рор! – Маша не знала: смеяться ей или плакать, тужиться на родильном столе под руководством невозмутимой акушерки или соскочить с этого самого стола. И попытаться успокоить черного лицом любимого. С совершенно ненормальными глазами. – Рор! Убирайся отсюда! Сейчас же!

- Но тебе же больно, я это чувствую! Тебе надо помочь!

- Головка пошла, - спокойно сказала акушерка-землянка. – Папочка, пуповину перерезать будете?

Ру’Рар обвел всех мутным взглядом. Подумал. И упал в обморок.

Маша взвизгнула.

- Мамочка, - строго посмотрела на нее женщина. – Не отвлекаемся! Остальные! За руки - за ноги. И уберите… Это.

- Что тут происходит? – в помещении лазарета, оборудованном под родилку, раздался голос владыки.

Лекари-темные отмерли и стали кланяться.

- Так, - рассердилась акушерка. – Посторонние! Покинули помещение. Папочку забрали и привели в чувство! Если такой нежный, зачем явился вообще. Мамочка, прекратите хохотать. Ваша задача – или дышать, или тужиться!