Глава 1. Не йогуртом единым: Из супермаркета в телепорт

Грохот тележки о бетонный пол разносился под сводами «Метро» — огромного гипермаркета на окраине города, где жизнь текла по своему, шумному и бездумному ритму. Ольга с третьей попытки поймала взглядом ценник на банке греческого йогурта и застонала внутренне. «Опять подорожал. Надо брать тот, что с персиком, он на десять рублей дешевле, хотя и менее вкусный». Мысли о бюджете, расписанном до копейки на месяц вперёд, были её привычной мантрой. Стипендия, подработка репетитором по английскому для школьников, крохотная помощь от бабушки — из этого складывалась её самостоятельная жизнь в девятнадцать лет. Не роскошная, но своя.

Она потянулась за злополучным йогуртом, и в этот момент мир перевернулся.

Звуки гигантского торгового зала — гул голосов, назойливая музыка из динамиков, писк касс — не смолкли. Они схлопнулись. Невообразимый грохот, будто сама ткань реальности разрывается на части, оглушил её. Не боль, а именно звук, такой физически ощутимый, что он выбил из лёгких весь воздух. Яркая, слепящая белизна, в миллион раз интенсивнее самой мощной лампы-вспышки, поглотила всё вокруг. Пол ушёл из-под ног. Ольгу швырнуло в несуществующую пустоту, и её тело, казалось, разобрали на молекулы, растянули в бесконечную струну, чтобы потом сжать в крошечный, невыносимо плотный шарик.

Она не кричала. На это просто не было воздуха. Только животный, первобытный ужас, заморозивший каждую клеточку.

Невесомость казалось длилась вечность и мгновение одновременно. А потом — новый удар. Жёсткий, металлический, отзывающийся во всём теле огненной болью. Она приземлилась на что-то холодное и шершавое, с силой, вышибающей дух. В ушах звенело. Лёгкие с жадностью схватились за воздух, но он был другим. Пах озоном, металлом и чем-то незнакомым, сладковато-терпким. Вкус крови на губах — она при падении прикусила щеку.

Ольга лежала, не в силах пошевелиться, пытаясь понять, жива ли она вообще. Зрение медленно возвращалось, расплывчатые пятна складывались в очертания.

Никакого «Метро». Никаких стеллажей с йогуртами.

Она лежала на полу круглого помещения, отдалённо напоминающего гигантский цилиндр. Стены из матового металла с множеством непонятных люков, панелей и мигающих индикаторов. Воздух вибрировал от низкого, ровного гула, исходящего отовсюду. Это был звук работающего механизма, огромного и мощного. Корабля.

Что?.. Где?.. Мозг отказывался формировать вопросы, цепляясь за обрывки памяти. Яркий свет. Падение. Йогурт. Она до сих пор сжимала в потной ладони банку с персиковым йогуртом, и этот нелепый факт казался единственной точкой опоры в рушащемся мире.

— Обнаружено. Сектор семь, — раздался резкий, механический голос без эмоций.

Ольга дёрнулась и попыталась подняться на локтях. Из скрытого люка в стене выдвинулась платформа, на которой стояли двое. Не людей. Гуманоидов, но…

Они были огромными. На голову, а то и полторы, выше любого мужчины, которого она видела. Обтягивающие чёрные комбинезоны с голубыми светящимися полосками подчёркивали мощную, тренированную мускулатуру. На поясе — странное оружие, похожее на крупнокалиберный пистолет, но с каким-то энергетическим наконечником. Но больше всего её поразили их лица. Строгие, с чёткими, почти высеченными из камня чертами, идеальной кожи цвета тёмной бронзы. И глаза. Миндалевидные, с вертикальными зрачками, как у кошек, и радужкой ярко-золотого цвета. Они смотрели на неё с холодным, безразличным любопытством, как на странное насекомое.

Один из них, с коротко остриженными тёмными волосами и шрамом через бровь, сделал шаг вперёд. Его движения были плавными и смертельно опасными, как у хищника.

— Поднимайся, — его голос был глубже механического, но столь же лишённым тепла. Он говорил на абсолютно незнакомом языке, но какое-то устройство у него на груди мигнуло, и слова обрели понятный смысл, хотя и с лёгким, странным акцентом.

Ольга, дрожа, попыталась встать. Ноги не слушались. Она едва не рухнула обратно, но упёрлась ладонью в шершавый пол. Йогурт с лёгким стуком покатился по металлу.

Второй страж, помоложе, с более мягкими чертами лица, невольно проследил за ним взглядом, и в его золотых глазах мелькнуло недоумение.

— Что это? — спросил он своего напарника.

— Не имеет значения, — отрезал первый. — Нарушитель. Поднимайся! — это уже было приказание, обращённое к ней.

Собрав всю свою волю в кулак, Ольга поднялась. Колени дрожали, в висках стучало. Она была одета в поношенные джинсы, простую футболку и лёгкую куртку — всё это выглядело дико и убого на фоне их технологичного обмундирования.

— Кто вы? Где я? — её собственный голос прозвучал хрипло и испуганно.

Страж со шрамом проигнорировал вопросы. Он достал из-за пояса небольшой сканер, похожий на плоскую ладонь из металла. Прибор издал тонкий писк, и синий луч скользнул по её фигуре с головы до ног.

— Биометрия не соответствует ни одной известной расе. Уровень угрозы: минимальный. Примитивная. — Он убрал сканер. — Контакт с артефактом Предтеч подтверждён. Телепортация.

Телепортация? Артефакт? Мысли путались. Это был сон? Галлюцинация после падения с лестницы в гипермаркете?

— Проследуй с нами, — приказал страж, указывая рукой на люк.

Ольга замерла. Инстинкт кричал, что идти с незнакомцами, вооружёнными до зубов, в неизвестном месте — плохая идея. Очень плохая.

— Я никуда не пойду, — выдохнула она, и её голос, к её собственному удивлению, прозвучал твёрже. — Я требую объяснений. Я гражданинка России, я имею право…

Она не успела закончить. Страж со шрамом двинулся к ней с такой скоростью, что она не успела даже среагировать. Его рука в плотной перчатке сжала её запястье. Боль, острая и безоговорочная, пронзила руку.

— Ты не имеешь здесь никаких прав, примитивная, — прорычал он, и его золотые глаза в упор сверкнули холодной яростью. — Ты — нарушитель на борту военного крейсера «Громобой» Флота Света Андромеды. Ты будешь делать то, что тебе приказывают. Понятно?

Слезы выступили на глазах от боли и унижения. Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Он отпустил её руку, на запястье остался красный след от пальцев.

— Вперёд.

Младший страж молча поднял с пола банку йогурта, повертел её в руках с выражением крайнего недоумения на лице и сунул в карман на бедре.

Ольгу грубо подтолкнули вперёд. Люк за их спинами с шипением закрылся. Они шли по длинному, изогнутому коридору, стены которого были испещрены трубопроводами, проводами и непонятными символами. Из динамиков доносился спокойный голос, объявляющий что-то на том же странном языке. Мимо них проходили другие люди в подобной форме — все невероятно высокие, идеально сложенные, с холодными или безразличными лицами. На Ольгу бросали короткие, оценивающие взгляды, полные презрительного любопытства, и быстро отводили глаза. Она чувствовала себя грязной, жалкой мышью, забредшей в стерильный операционный зал.

Её привели к лифту, который умчал их вверх на умопомрачительной скорости. Двери открылись, и они вышли на нечто, напоминающее командный мостик, только в десятки раз больше и технологичнее всего, что она видела в фантастических фильмах.

Перед ними расстилался огромный голографический экран, на котором плыли звёзды, туманности и далёкие планеты. Консоли с мерцающими интерфейсами были уставлены десятками таких экранов. В воздухе парили трёхмерные схемы и диаграммы. И везде — люди в форме. Они работали молча, эффективно, их движения были отточены до автоматизма.

Но в центре всего этого хаотичного порядка, в большом кресле, сидел он.

Ольга поняла это мгновенно, даже не видя его лица. По спине, прямой как клинок, по тому, как все вокруг бросали на него быстрые, почтительные взгляды, по ауре абсолютной, неоспоримой власти, которая исходила от него.

Стражи остановились в нескольких шагах.

— Капитан, — произнёс тот, что со шрамом. — Нарушитель доставлен.

Человек в кресле медленно, не спеша, развернулся.

И время для Ольги остановилось.

Он был… невероятен. И пугающ. Его лицо было высечено из того же гранита, что и у его подчинённых, но с ещё более жёсткими, идеальными чертами. Кожа — тёмная, почти оливковая. Волосы — иссиня-чёрные, коротко стриженные. А глаза… Глаза были самого неожиданного цвета — не золотые, как у всех, а холодного, пронзительного серебра, как расплавленный металл. В них не было ни капли тепла, ни искры любопытства. Только абсолютный, ледяной расчёт и всепоглощающая усталость от бремени власти.

Его серебряный взгляд скользнул по стражам и уставился на Ольгу. Она почувствовала, как под этим взглядом хочется сжаться, исчезнуть, провалиться сквозь металлический пол.

— Объяснитесь, — его голос был тихим, низким, но он резал слух, как сталь. В нём не было ни гнева, ни раздражения. Только требование фактов.

— Сэр, — отчеканил страж. — Неопознанный объект материализовался в грузовом отсеке 7-Б в результате несанкционированной активации артефакта Предтеч. Биометрия не зарегистрирована в галактических базах. Уровень угрозы оценён как минимальный. Примитивная гуманоидная форма жизни.

Капитан медленно поднялся с кресла. Он был ещё выше, чем казалось сидящим. Его фигура в тёмно-синей, почти чёрной форме с серебряными нашивками на плечах дышала силой и авторитетом. Он подошёл к Ольге, и она невольно отступила на шаг, наткнувшись на грудь стража.

— Стой, — скомандовал он.

Она замерла. Он обошёл её кругом, изучая с головы до ног, как редкий, но малополезный экспонат. Его взгляд был настолько интенсивным, что она физически ощущала его на коже.

— Откуда? — спросил он прямо у неё над ухом. От него пахло озоном, холодным металлом и чем-то неуловимо мужским, опасным.

Ольга попыталась проглотить ком в горле. — Земля… Россия… город Новосибирск, — выдавила она.

Он остановился перед ней, его серебряные глаза сузились. — Эти координаты неизвестны. Каковы твои намерения? Кто тебя послал?

— Никто! Я просто покупала йогурт! — в голосе её прорвалась истерическая нотка. Она показала на младшего стража, который всё ещё сжимал в руке доказательство её нелепого появления. — Вот он! Возьмите его и отпустите меня домой, пожалуйста!

Вся команда на мостике замерла, уставившись на банку с розово-персиковым йогуртом, которую младший страж, покраснев, протянул капитану.

Наступила мёртвая тишина, нарушаемая только гулом корабля.

Капитан взял банку. Его длинные, сильные пальцы с идеально очерченными ногтями смотрелись на её фоне ещё более нереально. Он повертел её, прочитал этикетку с надписью «Персик-Маракуйя», и на его непроницаемом лице впервые появилось выражение. Лёгкое, едва уловимое недоумение. Оно исчезло так же быстро, как и появилось.

— «Йогурт», — произнёс он, как будто пробуя на вкус это странное слово. — Ты утверждаешь, что была телепортирована на борт моего корабля в результате случайности? С этим… продуктом?

— Да! — она чуть не закричала от отчаяния. — Это какая-то ошибка!

Он отдал йогурт младшему стражу. — Ошибка, — повторил он безразлично. — Ошибки на военном корабле во время патрулирования границы с Кланном Скорпиона недопустимы. Ошибки караются. Лейтенант Маркел!

Среди офицеров у одной из консолей поднялся ещё один человек. Он был таким же высоким и атлетичным, но в его чертах, в отличие от капитана, было меньше льда и больше… тепла. Его золотые глаза смотрели на Ольгу не с холодным презрением, а с откровенным, живым интересом и даже с долей сочувствия. У него были тёмно-русые, почти каштановые волосы, собранные у затылка в короткий хвост, и мягкая линия губ.

— Сэр! — его голос был глубже, бархатистее.

— Возьми это… существо, — капитан произнёс это слово с лёгкой презрительной интонацией, — под свою ответственность. Допроси. Проведи полное сканирование. Выясни всё. Если это шпион Кланна — сбрось в шлюз. Если это то, за что себя выдаёт… что-то примитивное и случайное, — он бросил на Ольгу последний уничижительный взгляд, — доложи мне. Мы решим, что с этим делать.

— Понял, сэр, — кивнул лейтенант Маркел. В его глазах мелькнуло что-то, что Ольга не могла интерпретировать. Возможно, облегчение, что приговор не был приведён в исполнение немедленно.

Капитан, которого он назвал Зорианом, развернулся и снова уселся в своё кресло, спиной к ним, погрузившись в созерцание звёзд на голограмме. Он уже забыл о ней. Она была решённой проблемой, недостойной большего внимания.

— Пойдёмте, — тихо сказал лейтенант Маркел, касаясь её локтя.

Его прикосновение было совсем иным — не грубым, а скорее направляющим. Ольга, всё ещё дрожа, позволила ему повести себя прочь с мостика. Она шла, почти не видя ничего перед собой, слыша, как за её спиной снова закипела чёткая, отлаженная работа командного центра.

Лифт снова умчал их вниз. Маркел молчал, лишь изредка бросая на неё быстрые, оценивающие взгляды. Они шли по другому коридору, более узкому и безлюдному.

— Как тебя зовут? — наконец спросил он. Его голос звучал мягко, пытаясь снять напряжение.

— О… Ольга, — прошептала она.

— Ольга, — он повторил, и её имя на его языке звучало странно и красиво. — Я Маркел. Первый офицер «Громобоя».

— Где я? — снова спросила она, и на этот раз в голосе была только бесконечная усталость и отчаяние.

— На крейсере «Громобой», — ответил он, и в его голосе прозвучала лёгкая гордость. — Флагман флотилии Света в туманности Андромеды. Мы находимся на патрулировании границы. Твоё появление… было неожиданным.

— Я хочу домой, — просто сказала она, и голос её предательски дрогнул.

Маркел остановился перед неприметной дверью и вздохнул. Его золотые глаза смотрели на неё с искренним, неподдельным сочувствием.

— Ольга, боюсь, это невозможно. Артефакты Предтеч… они необратимы. Телепортация была случайной, спонтанной. Рассчитать обратные координаты… даже если бы мы знали, где твоя Земля, это заняло бы годы, если не десятилетия исследований.

Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и безвозвратные. Ольга прислонилась к холодной стене, чувствуя, как последние силы покидают её. Не было страха, не было паники. Только всепоглощающая, ледяная пустота.

Она была в ловушке. За триллионы километров от дома. На военном корабле, полном идеальных, холодных солдат. И её судьба теперь зависела от человека с серебряными глазами, который смотрел на неё, как на ошибку, подлежащую исправлению.

Маркел открыл дверь, показав ей небольшую, стерильную камеру с койкой, умывальником и странным санузлом.

— Это твоя каюта. Пока что, — сказал он. — Отдохни. Я пришлю тебе еды и воды. Завтра начнутся допросы и сканирования. — Он помедлил. — Капитан Зориан… он суров, но справедлив. Если ты говоришь правду, тебе не причинят вреда.

Он сказал это так, словно пытался убедить не только её, но и себя самого.

Ольга молча кивнула и зашла в камеру. Дверь закрылась за её спиной с тихим, но окончательным щелчком.

Она осталась одна. Гул корабля стал теперь постоянным, давящим звуковым фоном её нового существования. Она подошла к круглому иллюминатору. Вместо знакомых огней Новосибирска или даже просто синего земного неба там простиралась бесконечная, чёрная, бездушная пустота, усыпанная чужими, незнакомыми звёздами.

Одна из них, возможно, была её Солнцем. Но найти её было невозможно.

Ольга медленно сползла по стене на пол, подтянула колени к подбородку и закрыла лицо руками. Тихие, бесшумные рыдания наконец вырвались наружу, сотрясая её истощённое тело. Она плакала по своей потерянной жизни, по йогурту в холодильнике, по невыученному к завтрашнему дню английскому, по бабушке, которая будет ждать её звонка. По всему, что было знакомо и безопасно.

А где-то там, в командной рубке, сидел человек, решавший её судьбу. Капитан с глазами цвета холодной стали. И его первый офицер, чьё прикосновение было единственным проблеском чего-то человеческого в этом металлическом аду.

Путешествие только началось. И конец его был скрыт в тумане чужих звёзд.