Глава 11

С того памятного дня, когда инопланетянка наелась жгучего перца, прошло довольно много времени. Приближалась осень. И Раевский все чаще стал задумываться о том, чтобы выбираться в город. Сам бы он зиму пережил без проблем, но для девушки это бы стало слишком суровым испытанием. Теплой одежды у нее не было. У Полуяновой в магазине ничего приличнее ватников не продавали. Местные предпочитали отовариваться в области. Мотаться за продуктами каждый день или через день по снегу не получилось бы.

И тут встал очень серьезный вопрос: девушку нужно было легализовать. Сделать ей поддельные документы проблем не было. У них в службе был специальный отдел, который этим занимался. И документы оттуда выходили не поддельными, а самыми настоящие с отметками во всех положенных органах. Была лишь одна загвоздка: автограф генерала. Лишь приказ за его подписью давал возможность получить необходимые бумаги.

Михаил Викторович еще дважды наведывался к ним с проверкой. Ну как с проверкой, утверждал, что вокруг кордона растут лучшие в округе грибы. Тая его, конечно, шугалась, но проблем это особых не создавало. Он с понятием относился к странностям девушки. Даже пару раз перекинулся с ней фразами. Она хоть и односложно, но отвечала.

То ли отсутствие бирроды, то ли красный перец сыграли свою роль. Ее кожа больше не отсвечивала ярко зелеными красками. Она теперь напоминала кожу тяжело больной землянки цветом, но не качеством. У больных не бывает такой гладкой, шелковистой поверхности. Полковник это знал точно. Длинными, дождливыми вечерами сентября он растапливал печку, и они, сидя возле нее на диване, смотрели телевизор. Таира, словно котенок, забиралась на диван с ногами и устраивала голову у мужчины на коленях. А он, млея от ощущений, нежно перебирал волосы, пропуская сквозь пальцы тяжелые пряди.

И от этой скромной ласки оба сходили с ума. Таира стеснялась спросить, почему он не делает ее полноценной женой, не консуммирует их брак. А Алексей сам не знал, почему боялся переступить эту черту. По возрасту она ему чуть не в матери годилась. Поэтому вопрос с совращением малолетки не стоял. Скорее всего, он просто боялся напугать ее. И боялся сам вступить в долговременные отношения. С инопланетянкой другой вариант просто бы не прошел.

И когда в один из таких из вечеров раздался стук и на пороге возник генерал, Раевский решил, что вот он его шанс.

- Привет, Владимирыч! - поприветствовал командир своего подчиненного, скидывая тяжелый мокрый плащ в сенях, чтобы не намочить пол в доме. - Привет, солнышко!

Последние слова и широкая улыбка предназначались девушке, которая застыла, сидя на диване.

- Алексей, я тут неудачно в лес выбрался. Кто же знал, что с небес польет как из ведра. Переночевать пустите?

- Заходи, Викторович. Хороший хозяин и собаку в такую погоду из дома не выгонит, -плюсы и минусы такой ночевки сложились в голове полковника в два столбика. И он решил, что в нынешней ситуации плюсы перевешивают. Без помощи генерала ему было не обойтись. - Тая, чай поставь!

Девушка начала потихоньку осваивать ведение домашнего хозяйства. Правда, из готовки у нее пока только получалось отлично ставить чайник на плиту. Но и это было огромным шагом вперед. Лишь бы никто не увидел, как она подметает пол, держа швабру перед собой, словно пылесос. Но и это можно было бы объяснить.

Сапоги генерал оставил в сенях, как и плащ, и теперь ходил по полу в толстых шерстяных носках. И от этого выглядел каким -то своим, домашним. Алексей прекрасно отдавал себе отчет, что это впечатление обманчиво. Но надеялся, что в таком виде он меньше напугает девушку.

Михаил Викторович же подошел к столу, порылся в рюкзаке и достал оттуда банку тушенки, полбуханки хлеба и бутылку коньяка.

- От нашего стола вашему!

А полковник лишь усмехнулся про себя, понимая, что с коньяком генерал в лес за грибами никогда бы не пошел. Следовательно, он ехал конкретно к ним и не просто так.

Пока чайник закипал, все молча сидели рядом со столом. Возникла неловкая пауза, словно они не знали, что сказать в сложившейся ситуации. Задавать свой вопрос Раевский считал преждевременным. Таира просто не понимала серьезности момента. И, как обычно, сидела расслабленно, разглядывая гостя. Она его уже не боялась и могла позволить себе такую вольность. Тем более, что других людей, кроме Алексея, она практически не встречала. А что было в голове у генерала, один бог ведает.

- Тая, как тебе на кордоне живется? По дому не скучаешь? - генерал первым прервал молчание. Девушка замерла настороженно на секунду, а потом широко улыбнулась и пожала плечами:

- Чуть-чуть? - с вопросительной интонацией ответила на вопрос.

- Что ж, так тоже можно сказать, - улыбнулся гость, принимая правила игры с ребенком, больным аутизмом. - Алексей не обижает?

- Алишей? - она удивленно вскинула брови. - Нет, Алишей хороший.

- Что хороший, это замечательно, - кивнул мужчина. Тут раздался свисток, оживляемый паром из носика чайника. Девушка поспешно встала и поспешила к плите, как самая настоящая хозяйка. Подхватила его прихваткой с помощью двух рук и поставила его на джутовую подставку на столе. Достала из старинного буфета сахар, чайные пакетики и три чашки.

- Алишей, печенье с пряниками ставить? - уточнила у хозяина дома.

- Тая, когда в доме гости, достают все, что есть в запасах, - поучительно проинструктировал полковник. - Там в нижнем отделении еще конфетки есть. Их тоже доставай.

- Ишь ты, хозяюшка выделывается, - по-доброму улыбнулся Михаил Викторович. - Тая, особо не хлопочи. Я сытый. Лучше посиди с нами.

Она послушно кивнула, но все же вначале разлила кипяток по чашкам. А потом села на стул, который стоял ближе к Раевскому, словно ища у него защиту. Все это происходило под пристальным взглядом генерала.

- Алеша, ты когда на службу возвращаться думаешь? - неожиданно поинтересовался гость.

- Дак я же сказал, что, возможно, не вернусь, - хозяин пожал плечами. - И у меня еще три месяца в запасе есть.

- Есть, - согласился генерал. - А ты знаешь, уфологи провели полный анализ вещества метеорита, к которому ты нас водил. Представляешь, сначала обработали чью -то пластмассовую крышку от термоса. Вот смеху -то было! Думали, международное открытие совершают. Но сам метеорит их не разочаровал. Вещество оказалось искусственным. Причем таким, которое в земных условиях произвести невозможно. Сплав металла с этим... Вот черт, забыл, как называется!

Он прищелкнул пальцами и изобразив из них пистолет, направил на Таиру. Та, внимательно следя за его руками, на автомате неожиданно для себя и окружающих добавила:

- Сплав титана и графена.

- Точно, - тут же согласился командир. А потом все потрясенно замолкли, понимая, что только что произошло.

- И когда вы мне рассказать собирались? - криво усмехнулся генерал. - Я все-таки думал, Алеша, что ты мне друг.

- Друг, товарищ генерал, - тяжело вздохнул Раевский. - Но девушку на растерзание уфологов не отдам. Она обычный человек и имеет право на жизнь.

- Разве кто-то спорит? - гость вздохнул в унисон с хозяином. - Я и сам вижу, что человек, да еще разумный и такой хорошенький. И что, она совсем от людей не отличается?

Таира что-то чирикнула на своем родном языке. Раевский начал его тоже изучать. Говорить особо у него не получалось, но понимать он уже кое-что начал. Она не понимала, что происходит и почему гость задает такие провокационные вопросы.

- Он нас с тобой раскусил! - полковник посмотрел в упор на девушку, стараясь передать ей взглядом свою поддержку и защиту. Она же неожиданно нормально так покраснела, улыбнулась лукаво и сказала:

- Я зелененькая была!

- Зелененькая? - генерал изумленно выгнул бровь. - В смысле зелененькая?

- Да в прямом, Викторыч, - хмыкнул Раевский, потирая подбородок рукой. - У нее кожа была с зеленым отливом.

- И как вы от этого избавились? - гость внимательно посмотрел на Таю, пытаясь найти следы былой изумрудной роскоши.

- С бирроды на перец перешли, - полковник со смехом пожал плечами. И с умным видом попытался прочирикать слово «правда». Мужик он всегда остается мужиком, стремясь продемонстрировать свое превосходство хоть в чем -то.

Теперь настала очередь фыркнуть от смеха инопланетянку. И она разразилась настоящей птичьей трелью.

А генерал тут же переключился на другое. Его мозг обладал удивительным умением многозадачности, он умел ухватывать самое главное из окружающей действительности:

- Я правильно понял, что это ваше перечирикивание - это ее родной язык, а ты, Алексей уже на нем и говорить можешь?

- Г оворить, это слишком хорошо сказано. Пять слов могу сказать. И понимаю лишь в том случае если она медленно проговаривает знакомые слова, - Раевский просто махнул рукой, показывая бесперспективность изучения аквианского наречия.

- Да как это вообще понять можно? - генерал покачал головой. - Ни одного знакомого не то что слова, даже звука нет. Как вы вообще начали друг друга понимать?

Мужчина и женщина почему-то оба сразу вспомнили, как под кустики в туалет ходили, и дружно покраснели. Генерал лишь подозрительно сузил глаза, но ничего не спросил. Судя по лицам собеседников, он затронул какую -то тайную тему, понятную лишь этим двоим. И решил, что возвращаться к ней не стоит. В конце концов, Раевский опытный разведчик. Глупостей натворить не должен. Да и жениться ему давно пора... Про него и слухи иногда проскальзывают о махровой ненависти к дамам. Только генерал знал, что к женщинам он относится нормально. Просто для него понятия «женщина» и «боец» из разных категорий. А вдруг космические боги вот так пошутить решили или предложить неожиданное решение проблемы?

Раевский тем временем попытался объяснить командиру то, что успел узнать:

- Михаил Викторович, понимаешь, у них очень интересное общение, ритмическое. Вот смотри, я сейчас тебе простучу «Синие ночи»[1].

Эта старая пионерская песня была особым сигналом во время выполнения операций. Современная молодежь за редким исключением, ее не знала и распознать не могла. Полковник пальцами пробарабанил ритм на столе.

- Что рождается в твоем мозгу, когда ты это слышишь?

- В мозгу? Ты знаешь, я слышу слова и музыку. Правда в твоем исполнении, почему -то.

Раевский был однажды застигнут врасплох, когда горланил песню в душе в спортивном зале, уверенный, что никого рядом нет. И анекдот про тот случай до сих пор бродил по отряду. Сегодня на подколку он не среагировал.

- Суть не в исполнителе. А в том, что ты слова и музыку слышишь. Вот у них весь язык на этом построен. Они чирикают, а в мозгу рождаются образы.

- М-да, то похлеще китайской грамоты будет, - хмыкнул гость. - Если ты с твоей способностью к языкам успел лишь за все лето пять слов изучить.

- Зато она вон как ловко шпрехает, - возразил Алексей.

- Горло вначале болело, а теперь ничего, привыкло, - застенчиво улыбнулась девушка, встревая в их разговор и напоминая о своем существовании. - Ферштейн?

Услышав знаменитое словечко полковника из уст инопланетянки, командир расхохотался до слез. И вытирая слезы тыльной стороной ладони, уточнил:

- Надеюсь, ты ее мату на научил?

- Викторыч, ты что про меня так уж плохо думаешь? Я же понимаю, что она как ребенок. А при детях я не матерюсь.

- И дальше что делать думаете?

- А дальше нам твоя помощь, товарищ генерал, нужна. Девушке нужно стать полноценным членом общества. А для этого нужны документы. Понимаешь, куда я клоню?

[1] Взвейтесь кострами синие ночи. Мы - пионеры, дети рабочих. Близится эра светлых годов. Клич пионера: «Всегда будь готов!»