Глава 7

- Лестница? Какая лестница? - вторя девушке в тон, уточнил полковник, внезапно поняв, что кровь перелила от головы в другую сторону окончательно и бесповоротно. Мозги перестали соображать абсолютно.

- Вода! - Таира ткнула в сторону воды и изобразила двумя пальцами идущего человека. Жест был совершенно земной, привычный.

- А-а-а! - наконец дошло до мужчины, сбитого с толку обнаженной женской плотью. И зеленый цвет, как оказалось, совершенно его не смущал. - Нет здесь лестниц. Просто прыгай! Дно хорошее, я его в этом году почистил.

Когда он был еще холостым, или, правильнее сказать, не загружен домашним хозяйством в такой степени, оставалось время на обустройство не только дома, но и прилегающей территории.

Таира вытаращила глаза, обхватила себя руками и отчаянно затрясла головой. Косы, в которые она теперь заплетала волосы, затряслись вместе с ней, словно две толстые черные змеи.

- Б-б-бо... - скорее всего девушка хотела сказать «боюсь», но из -за нервного напряжения не смогла. Тогда он подошел ближе к краю плота и просто сдернул ее за руку в воду, но упасть не дал, а подхватил на руки. Секунду спустя, полковник понял ошибочность своих действий.

Горячее голое тело легло к нему в руки, словно было предназначено только для него. Девушка коротко взвизгнула, а не прищелкнула, как обычно. Похоже, речевой аппарат потихоньку начал перестраиваться на земной способ звукоизвлечения. А он застыл вновь, задержавшись взглядом на двух аккуратных грудках с розовыми сосками и зеленым ореолом вокруг них. Сглотнул, нервно дернув кадыком. А девушка, словно обезьянка, крепко обхватила его шею руками и прижалась, боясь соскользнуть в воду.

Он тряхнул головой, приходя в чувство и ласково произнес:

- Не бойся, пичуга, вода теплая! - и с этими словами присел в воду, погружая ее тело. Она сначала напряглась, зачирикав от страха, но поняв, что ничего страшного не происходит, расслабилась. Он поставил ее на дно, но рук так и не отпустил.

Она же протянула ему руку с колечком и произнесла с придыханием:

- Твое! - и смущенно позеленела.

- Твое-твое! - улыбнулся полковник, сжимая тонкие пальчики в кулак и накрывая сверху своей огромной ладонью. Он даже и предположить не мог, что девушка практически предлагала ему себя. Он же не только внес ее в дом на руках, но и по аквианским обычаям отдал ей родовой перстень и сказал кодовое слово «твое». Да только Раевский этого даже и предположить не мог.

Зато его волновал совсем другой вопрос. И он посчитал, что сейчас самое время его задать:

- Тая, - он иногда звал ее на русский манер, - а тебе сколько лет? Восемнадцать-то есть?

Не дай бог, кто увидит, что он носит голую несовершеннолетнюю на руках! Так и до тюрьмы недалеко за совращение молодежи. Девушка задумалась, переводя аквианские годы в земное летоисчисление. Подумала, не слукавить ли? Вдруг он ее считает слишком старой? Но все же решила, что для начала семейной жизни лучше обходиться без лжи и честно призналась:

- Пятьдесят семь!

- Сколько? - настал черед удивляться Раевского.

Она тяжело вздохнула и четко по слогам повторила:

Пять-десят семь.

- Ты это чего, получается, старше меня что ли? - изумленно выдохнул Алексей. - А я переживал, что ты несовершеннолетняя и гадал, когда восемнадцать исполнится.

- Восемнадцать? - она удивленно вздернула бровку, порадовав полковника. Обычно вопросов Таира не задавала, сберегая свои силы на ответы. Но что -то перевернулась в ее сознании во время купания, и девушка начала говорить более активно. Коверкая слова, с жутким акцентом. Но все равно уже получался полноценный диалог. - У нас пять-десят. Замуж можно.

- Замуж - это хорошо! - к радости инопланетянки согласился Раевский. Она тут же решила, что дома он наконец-то «возьмет ее замуж». Не подумайте, что Таире сильно хотелось секса. Как можно хотеть то, о чем имеешь лишь теоретические познания? Только есть такие вещи как любопытство и самосохранение. С любопытством все понятно: жажда неизведанного, о чем много читала и слушала перешептывания опытных фрейлин во дворце. С самосохранением немного сложнее. Любой аквианин глотку перегрызет за свою жену. Грышфордцы в расчет не идут. У них иная шкала ценностей. И девушка небезосновательно надеялась, что если хозяин сделает ее своей женой, то относительно безопасное будущее ей обеспечено. Пусть даже в такой дыре, как этот кор -дон. Пока же она считала, что стала рабыней, даже не предполагая, что ни одной рабыне не позволили бы сидеть целыми днями у окна и смотреть на улицу.

А взгляд полковника залип на двух свободных от лифчика грудках, которые мерно покачивались в такт ласковым волнам озера. А еще он понял, что ближайшие пять минут вылезти из воды не сможет, чтобы не смущать юную пятидесятисемилетнюю барышню. Он мужским чутьем ощущал, что его гостья абсолютно невинна. Бывает у девственниц такая аура чистоты и непорочности. Он поднес ее к плоту и выгрузил на нагретые солнцем доски:

- Обсыхай и одевайся! - а сам мощными гребками рванул к середине озера, где вода на глубине всегда оставалась ледяной, благодаря постоянно бьющим ключам. Девушка застыла, любуясь, как сильные руки с рельефной мускулатурой мощными гребками разрезают водную гладь. Аквианцы плавать в водоемах не умели. На планете воды были слишком грязными и несли угрозу жизни. А бултыхание в омывочных бассейнах в сравнение не шло. А здесь... Она навсегда запомнит эти ласковые волны и крепкие объятия, в которые она кинулась без страха.

А потом была долгая дорога домой. Хотя, разве триста метров по лесной тропе могут быть долгими? Могут, когда в калошу попал камешек и натер ногу. Полковник поздно заметил, что его подопечная прихрамывает.

- Таира, что случилось? - взволнованно уточнил он, когда заметил проблемы с передвижением.

- Больно! - она обреченно пожала плечами. Он же бросил корзинку с бельем прямо на середине двора и подхватил ее на руки, чтобы занести в дом. Когда снял обувь, понял, что на ноге образовалась кровавая мозоль. Слишком нежными были ножки принцессы. И что самое интересное, кровь у нее была красной, как у любого человека на земле. Этот факт почему-то обрадовал сурового военного, словно ему указали на родную душу.

Он не придумал ничего лучше, как привязать промытый лист подорожника. И дал себе твердое слово, что завтра пойдет к Полуяновой за приемлемой обувью для гостьи. А все остальное. как получится.

После этого пошел прогонять цыплят, которые всей толпой взгромоздились на корзинку, в надежде, что хоть что-то осталось чистым. Повторное полоскание проводилось уже у колодца.

Утром следующего дня Раевский попытался как можно более доходчиво объяснить инопланетянке, что он пошел в магазин. И что если кто -то посторонний появиться в доме, ей сразу необходимо спрятаться в чулане.

Для ее комфорта он там даже вымыл пол и поставил старое кресло с чердака. Не все же бедняжке на грязном полу спать!

- Таира идти с тобой? - надежда мелькнула в ее глазах. Кто бы знал, как ей надоело сидеть и смотреть в окно! Телевизор полковник включал редко. А ведь именно оттуда девушка узнавал этот мир с его проблемами, чаяниями и... модой. Как ни крути, она была принцессой и за модой следить любила. На Аквиане такое понятие тоже присутствовало.

- Лапушка моя, - в его голосе послышалась нежность. После вчерашнего происшествия что-то сломалось в душе полковника и смотреть на девушку как на ребенка он больше не мог. - Я пока не знаю, как показать тебя людям. Ты же у нас зелененькая! Да и в таком наряде сразу вызовешь подозрение у деревенских.

Он не стал озвучивать вслух, что зеленая девица в футболке и калошах вызовет не только подозрение, а настоящий фурор. Генерал же был слишком опытен и хитер, чтобы поверить на слово даже ему. Он ожидал еще одной проверки как минимум.

- И как ты пойдешь? У тебя же нога в кровь стерта. Ферштейн?

Она удивленно вскинула на него взгляд и вытянула вперед ногу, демонстрируя девственно чистую кожу даже без намека на вчерашнюю рану.

- Повышенная регенерация? - хмыкнул Алексей. - Это, конечно, отлично.

Он погладил ее по тому месту, где еще вчера красовалась мозоль. Не мог отказать себе в таком удовольствии. Затем приложил ладонь к ее ступне. Нужно же хоть как -то размер определить. И настойчиво повторил:

- Пока нельзя. Дай я хотя бы куплю приличную одежду для тебя!

Она пошла проводить его до крыльца. Тоскливо помахала рукой на прощание и зашла в дом. Раевский, убедившись, что Таире ничего не угрожает, пружинящей походкой подошел к квадроциклу, завел мотор и, круто развернувшись на пятаке, словно хотел перед кем-то покрасоваться, поехал в деревню.

А может, и хотел?