Глава 9

- А я смотрю, ты по мне совсем не соскучился! - женщина глубоко вздохнула и с укоризной посмотрела на хозяина дома. - А я по тебе, между прочим, скучала!

В ее голосе действительно слышалось сожаление. Да вот душу, закаленную в боях, оно почему-то не тронуло.

- Я по тебе тоже очень сильно скучал! - после этих слов она дернулась к нему навстречу, но он выставил руку вперед в предостерегающем жесте. - Только это было двадцать лет назад. Сейчас у меня своя жизнь, а у тебя своя. Я еще раз спрашиваю, зачем ты приехала?

- Я все эти годы любила только тебя, - Елка недовольно поджала губы. Она самонадеянно ожидала другой прием. Разведясь с мужем и оставшись без средств к существованию, к которым она привыкла за двадцать лет брака, Надежда стала усиленно искать способ решения проблемы. И тут в памяти и всплыл романтик и любитель тайги Раевский. Его фамилия звучала благороднее простенькой Ельцовой, да и нынешняя Артемьева в сравнение не шла. Она примерила Надежду Раевскую на себя и осталась довольна. Затем узнала от общих друзей, что он до сих пор не женат и сейчас уехал в ту жуткую лестную сторожку, в которой и закончились их отношения. Сложив два плюс два, самонадеянно решила, что он до сих пор страдает по ней. А затем рискнула поехать к нему, надеясь, что Алешка растает, завидев её у порога. Но вот досада, он таять не собирался.

- А я вот тебя все эти годы не любил! - фыркнул он в ответ. - У меня в жизни есть другая женщина, и здесь тебе не место.

И тут он краем глаза заметил, что из чулана тенью метнулась Таира, что -то быстро сделала и исчезла снова за дверью. Полковник застыл, не понимая, что делать и что случилось.

- Значит, я ехала зря? - голос Нади задрожал от обиды и в нем почудились подступающие слезы. Но он привел его в чувство. Она же заломила руки в трагическом жесте и подняла на Алексея взгляд, от которого он раньше сходил с ума.

- Тебя сюда не звали! - полковник достал из кармана пачку сигарет и нервно закурил прямо в доме, чего раньше себе никогда не позволял. Незваная гостья решила, что это хороший знак, и решила его дожать, положив руки на мужскую грудь и потянувшись к твердым губам за поцелуем.

Раевский непечатно выругался, выкинул окурок в стоящее недалеко ведро и аккуратно отодвинул женщину от себя:

- Еще раз повторяю, я тебя сюда не звал! - видит бог, он давно бы просто выкинул ее отсюда, получив от этого действия огромное удовлетворение. Все -таки обида на прошлую любовь еще теплилась в его душе. Но в данный момент он был ей очень благодарен за то, что она так вовремя появилась и отвела подозрения от инопланетянки, усыпив бдительность генерала.

- Алешенька, но я же тебя люблю! - она медленно опустила руки и картинно поджала губы, изображая всем своим видом вселенскую скорбь.

«Неужели она всегда была такой актрисой? А я этого даже не замечал», - удивился про себя полковник. А вслух сказал:

- А я тебя не лю-блю, - последнее слово он произнес по слогам, чтобы женщина точно его поняла. И в этот момент вдруг отчетливо осознал, что его сердце прочно занято другой, которая сейчас сидит в чулане и неизвестно что сделала, так опасно высунув оттуда нос. И это чувство еще более бесперспективное, чем бывшая любовь.

Лицо же гостьи сразу превратилось в злобную маску, словно она действительно играло в каком-то неизвестном спектакле. Сжав кулаки, Надежда прошипела как гадюка, которые в достатке водились в местных болотах:

- Ты еще об этом пожалеешь! - и выскочила из дома, громко хлопнув дверью.

Алексей подошел к окну и, убедившись, что с горем пополам незваная гостья развернулась, чуть не сбив его квадроцикл, и укатила прочь, позвал:

- Тая, выходи! Она уехала.

Но за дверью была тишина. Принцесса даже не подавала признаков жизни. В груди что -то резко похолодело. Он рывком распахнул двери чулана. Девушка сидела в кресле. Ее глаза были тоже заплаканы. А к груди она прижимала какой -то кошелек из золотистой ткани.

- Девочка моя, кто тебя обидел? - как любой мужчина, он терялся от вида женских слез.

- Ты! - всхлипнула она в ответ. - Ты ее це-ловь-ял.

- Целовал, - механически поправил он неправильное произношение. - И не я ее, а она меня. Это несколько разные вещи.

- Врешь? - уточнила она, вопросительно выгнув бровь.

- Нет, не вру! - широко улыбнулся в ответ мужчина. Эта маленькая ревность растеклась теплом по его душе.

- Поцелуй меня! - потребовала девушка в ответ.

Он неловко дернул плечами, подошел к ней вплотную и поднял из кресла. А потом целомудренно прикоснулся губами к прохладному лбу и выпустил из объятий.

- Все? - уточнила инопланетянка.

- Все, - согласился мужчина с ней. - По-другому нельзя.

А затем перевел взгляд на кошель, который она продолжала прижимать к груди:

- А это что у нас такое?

- Таире надо! - она упрямо поджала губы и крепче прижала вещицу к себе.

- Я понимаю, что надо! Но где ты это взяла? - хотя он уже понимал, что вопрос бессмысленный и прекрасно догадывался, откуда в его доме появилась эта дамская штукенция.

- У нее! - она обиженно засопела и надула губы. - Я ей мстить!!!

- Мстить? - он захохотал. От души как -то сразу отлегло и стало светло и весело. - Мстить не нужно. Она просто глупая баба. Ферштейн? Для меня она ничего не значит, и я ее сюда не звал.

С этими словами он притянул девушку к себе, обнял, поцеловав в макушку. Она же доверчиво прижалась к нему, но косметичку из рук не выпустила. Это была именно косметичка. Так они простояли минуту или даже больше. Затем Раевский слегка отстранился, посмотрел на свою подопечную и еще раз поинтересовался:

- И зачем ты ее своровала? Посмотри, сколько я всего тебе купил! - он махнул рукой в сторону горы пакетов, который так и свалил у порога, когда зашел в дом.

- Таира будет краситься! Она красила губы в красный цвет. Я тоже буду красная.

- Ты мне и зелененькая нравишься! - он ласково погладил ее по щеке. - Ты же не такая как все, а уникальная!

- У-ни-каль-ная? - он по слогам выговорила сложное слово. - Это хорошо?

- Очень! - согласился полковник.

А затем они весь вечер меряли наряды. Гостья восприняла это действо с огромным энтузиазмом. Девочки - они во всей вселенной девочки. Все вещи оказалась почти впору.

Только талия джинсов была немного широковата. И уже поздно ночью, когда инопланетянка уснула, счастливая и довольная, Раевский, чертыхаясь и матерясь, шил на поясе две выточки, для того, чтобы пояс стал немного уже.

Утром, уже совершенно не стесняясь, она поменяла белье, надев белые хлопковые трусики и спортивный лифчик, предложенный, как очень удобный продавщицей Полуяновой. Мужчина хотел было отвернуться, а потом передумал. Зачем себя лишать такого очаровательно зрелища, когда его практически сами и предлагают? Он, конечно, понимал, что в течение дня яйца будут квадратными, только постепенно уже начал привыкать к этой проблеме. Подумаешь, дрова лишний раз поколет. Зимой проще будет.

И накинув сверху домашний халатик, как заправская земная барышня попросила:

- Зеркало дай!

Он выдал ей раритетное стекло в хрустальной рамке, которое неизвестно откуда водилось в дедовой избе и совершенно не вписывалось в интерьер. Девушка с благоговейным трепетом поставила его перед собой на столе и вытряхнула на поверхность содержимое сворованной сумочки.

Пока Таира с увлечением разбиралась в содержимом и пробовала его на вкус и по прямому назначению, он пошел на улицу... колоть дрова.

На раздавшийся звук мотора и появление генерала на поляне он не удивился, воспринимая как должное. Мозги быстро заработали, соображая, как того не пустить в дом. Господи, он никогда в жизни столько не врал! Но обстоятельства вынуждали.

- Здравия желаю, товарищ генерал! Снова за грибами решили наведаться?

- Очень у тебя места здесь, полковник, грибные. Вот я и решил совместить приятное с полезным, раз меня к уфологам приписали. Не сидеть же сиднем целыми днями возле них,

- усмехнулся гость, протягивая руку для пожатия.

Раевский ему крепко ответил. Все-таки к генералу он всегда относился хорошо. Мужик тот был умный, без салдофонских заскоков, чем многие высокопоставленный лица грешат.

- Твоя гостья вчера мимо нас на сверхзвуковой пронеслась. У вас все хорошо или поругались? Так ведь бобылем и помрешь.

Алексей соображал, что ответить. Как от входных дверей раздался голосок:

- Алеша, я красивая? - оба мужчины резко развернули головы в сторону звука.

На пороге избушки стояла юная девочка лет пятнадцати. Единственное, что ее отличало от сверстников - это достаточно высокий рост. Но при двух метрах Раевского это смотрелось естественно. А так, типичная городская жительница в темно -синих джинсах, светлой футболке с мордочками панд на груди и розовых домашних тапочках с голубыми меховыми помпонами на носах. Только ее наивный вопрос относился не к наряду. Девочка переборщила с косметикой.

Ее лицо толстым слоем было покрыто тональным кремом, брови и ресницы покрашены тушью в черный цвет, который совершенно не гармонировал с черными волосами с зеленоватым отливом. А ярко красный рот, помада на котором местами вылезла за контуры, открылся в немом испуге. Его тут же прикрыла ладошка с зеленым маникюром. Девушка ойкнула, резко развернулась и скрылась в доме.

- Алишей? - темная бровь генерала вопросительно выгнулась. - Это что у тебя за странное имя? Ты у нас случаем не двойной агент?

Участь любого разведчика - подозревать всех и каждого. Раевский это прекрасно знал и понимал, поэтому не обиделся на командира. А он, хоть и широко улыбался, но глаза оставались серьезными, даже суровыми.

- Михал Викторыч, не бери в голову, - полковник покачал головой. - Сам же понимаешь, какой из меня двойной агент. Просто девочка страдает аутизмом и имеет не совсем внятную речь. Поэтому я из Алексея превратился в Алишея. Вот и сейчас можем проверить, она на 100% спряталась в чулане и сидит там.

Алексей не был медиком и не был уверен в точности придуманного диагноза. Но при этом он надеялся, что генерал тоже не медицинский работник и в тонкостях психических заболеваний не разбирается.

- Ладно, верю! - глаз генерала потеплели. - Не будем ребенка нервировать лишний раз. Т олько откуда у тебя вдруг появилась эта «племянница», да еще с таким диагнозом?

Генерал знал родословную своих подчиненных до седьмого колена, это точно. И был прекрасно осведомлен, что у Раевского не было никакой племянницы в подростковом возрасте.

- Правильнее будет сказать - воспитанница. Да деревенским этого не объяснишь. Поэтому для всех племянница. Дочь знакомых алкоголиков. Девочка добрая и ласковая. Родители померли. А у нее была одна судьба - в интернат для инвалидов. Восемнадцать уже исполнилось, поэтому только во взрослый. А там сам знаешь, какая обстановка, -Алексей выворачивался, как только мог. При этом еще нужно было «держать лицо». Любой незначительный намек мог привести всю его легенду к краху.

- Но ты же не сможешь ее все время держать при себе, работа, задания, - генерал снова нахмурился.

- Да я о пенсии подумываю, - пожал плечами полковник. - У меня на мои сорок лет пятьдесят семь лет стажа. Давно могу отправляться на заслуженный отдых насовсем. Пойду в школу ОБЖ преподавать и заживу спокойной жизнью среднестатистического обывателя.

Раевский вдруг понял, что верит в такое объяснение. Просто он сам себе боялся признаться, как все сложится дальше. А тут выход нарисовался сам.

- Владимирыч, а не заскучаешь? - усмехнулся гость. - Боевой офицер может за год загнуться и спиться от безделья и праздности. Сам знаешь, сколько у нас таких примеров перед глазами прошло. А твоей воспитаннице еще хуже от этого станет.

- Пока вот она, моя война! - он махнул головой в сторону дома. - Никогда не думал, что это так трудно - заниматься воспитанием взрослого ребенка. Полгода пройдет, там и думать буду. А так хотя бы на первое время я ее поддержать должен.

- Ладно, воспитатель, не буду мешать, - генерал усмехнулся и похлопал младшего товарища по плечу. - Ты, если что, обращайся. Помогу чем смогу. Врачами, психологами. Сам понимаешь.

- Спасибо! - полковник крепко пожал руку командиру, а затем с великим облегчением выдохнул, когда старенький УАЗ чихнул, завелся и неторопливо поехал по дороге в деревню.