Глава 12

Дым все меньше жжет легкие. А взгляд моего первого мужчины все сильней пробирает.

Невольно обнимаю Доракса за шею потому что чувствую что еще немного и я, пожалуй, соскользну на пол.

Я до сих пор не могу взять в толк, почему они меня тогда бросили. Много оборотов тому назад, поклявшись в верности Зеппу, я решила об этом больше не думать — какой смысл? Я не рассчитывала на то, что мы с Дораксом хотя бы еще раз столкнемся. Вселенная большая и раз я оказалась ему не нужна… значит, так тому и быть?

Разве может случиться иначе?

Но сейчас у меня в голове почему-то роятся сотни вопросов, начиная хотя бы с того зачем ему брать меня на руки.

Ах, я помню, Доркас из тех, кто будет защищать любую женщину, попавшую в беду, по крайней мере, он сам так говорил. С его слов, это особенности альтерранского воспитания, Его корабль не получал распоряжения начинать спасательную миссию, Доракс принял это решение сам, нарушив протокол, когда получил сигнал с моего маяка.

Много оборотов тому назад я с легкостью в это поверила, но сейчас, узнав на какие подлости способны идти мыслящие существа, я уже сильно в этом сомневаюсь. Мой фиолетовоглазый партнер врал наверное потому, что соскучился в одиноком путешествии посреди необитаемого космоса и ему нужна была разрядка.

Уверена, он даже не помнит как меня зовут!

Все то, что я испытала обнаружив, что корабль моих спасителей высадил меня на крайнем спутнике, принадлежавшем империи валорианцев и благополучно отбыл, мгновенно поднимается внутри. А уж что я передумала, когда узнала, что беременно словами не описать!

Я запрещала себе думать о Дораксе, но сейчас я понимаю, что натурально его ненавижу. Убить хочу!

Звук звонкой пощечины рассекает воздух.

Взгляд Дораска на мгновение становится расфокусированным, затем встревоженным, позже — злым.

— Рея, за что? — произносит он, так и не расцепляя рук для того чтобы тронуть свою кожу.

Доракс так и продолжает держать меня навесу. Вот же… гад!

«За то, что еще помнишь мое имя», — думаю про себя, но не решаюсь вслух сказать.

— Поставь меня на пол! — приказываю. — Ты не имеешь права лапать…

Мне хотелось бы сказать что-то вроде «счастливую и замужнюю женщину», но все это не так. Я очень несчастная и крепко влившая мать-одиночка, а Доракс это мой шанс, запрос о котором я, кажется, отправляла во вселенную несколько мгновений тому назад.

— И вообще, мы разве знакомы? — мне хочется уколоть его как можно больнее, но я толком не понимаю как.

Как можно вообще переживать из-за женщины, которую ты сам, ничтоже сумнясь, высадил где придется и умотал в открытый космос?

Однако Доракс выглядит смущенным. Он отводит взгляд и смазано бормочет:

— Но я же не мог… в таких вещах невозможно…

Следом Доракс отводит взгляд и поправляется. Сейчас он выглядит куда более уверенно.

— Ты Рея и я точно знаю, что мы встречались. Тогда на астероиде…

Залепляю ему новую пощечину.

— Ау! — поток откровений мне явно удалось оборвать.

А вот нечего вспоминать о том, что было на астероиде!

— Я тебе сказала, поставь! — пытаюсь сама вылезти из его объятий.

Если кто-то из подручных Зеппа узнает о том, что я связана с мужчиной, который собирается развалить планы зеленокожего, мне конец. Моему сыну конец.

Украдкой бросаю взгляд на Доракса, когда тот ставит меня на пол.

Нашему общему ребенку не поздоровится.

— Мой шеф… — растерянно указываю рукой в ту сторону, куда только сбежал не вполне трезвый и вменяемый после вливая яда Ивлин Флит. И добавляю. — Я должна о нем позаботиться. А вы… Да как вы смеете меня хватать!

Одергиваю костюм и тут Доракс улыбается мне совершенно обезоруживающей улыбкой.

— Так вы же закашлялись, — удается, он только что принял правила моей игры. — И я боялся, что дым вам повредит.

— Надо переживать не за меня, а…

Мы оба смотрим в ту сторону, где Ивлин долбит по кнопке вызова лифта.

— О том, чтобы полузверь не вырвался на свободу.

Мы оба как по команде припускаем к лифту и тут я снова падаю и вновь оказываюсь у Доракса на руках. Да что такое, а?!

Меня жгут его прикосновения, мутит от картинок, всплывающих в памяти.

Не успеваю опять навредить отцу моего ребенка. Потому что мы нагоняем Флита.

— Я не хочу, чтобы ты ко мне приближалась, Рея, — говорит Ивлин и тут он абсолютно прав.

В моей руке зажата еще одна ампула с ядом. Контрольная. Зепп потребовал чтобы вопрос с владельцем компании был закрыт навсегда прямо сегодня.

Но как я могу сделать это сейчас? Как я могу перечеркнуть в себе последнее, что как я считала осталось во мне человеческого? Даже ради сына. Как я могу показать себя такой тварью перед мужчиной, который всегда был добр ко мне и перед мужчиной, который пусть меня и бросил, но перед этим все-таки спас.

Тихо оседаю по стенке, сжимая в ладони ампулу с ядом.

Доракс и Ивлин обмениваются какими-то фразами.

Я сижу на коленях и смотрю на свой сжатый кулак. Остается несколько мгновений на то чтобы исполнить приказ и спасти сына, а я понимаю, что не способна выполнить миссию.

Ну что я за мать?

Ноги не держат, руки дрожат. Пытаюсь подняться, но только я делаю это как вижу, что двери лифта захлопнулись.

“Это конец”, – кровью бьется в висках.

И тут надо мной нависает какая-то тень.

– Так-тааак, – вздрагиваю, потому что, кажется, узнаю этот голос. – Кажется, мы дали разрешение на пребывание вашего шефа на планете, но никак не на его побег.

Я упорно смотрю в пол. А это второй пилот того космолета, который в последний момент приземлился на терпящую бедствие планету.

Миллс.

Я знаю, что с тех пор он выбился в люди и занимает в правительстве Альтерры едва ли не самый гоавный пост. Я всеми силами надеялась избежать нашей встречи, но судьба сегодня строит мне сплошные козни.

Боковым зрением я могу понять, что мужчина присаживается на колени около меня.

– Это лекарство? – он смотрит на мой крепко сжатый кулак.

Засовываю руку за спину. Если Миллс узнает, что я тайком провезла на Альтерру невероятно сильный яд, то меня не спасет даже положение хозяйки межгалактической корпорации. В конце концов, он здесь в своем праве.

Чуть-чуть приподнимаю голову и мы с Миллсом встречаемся взглядами.

Лицо мужчины тут же меняется.

– Рея? – выдыхает он и я чувствую, что ноги держат меня уже недостаточно крепко.

Пол и потолок меняются местами, меркнет свет.