Глава 19

– Чтож, – неожиданно для меня улыбается Миллс, – тогда мы можем приступить.

Поднимаю на мужчину взгляд.

– Что-о? – вырывается у меня. – Приступить к чему?

– Ты ведь хотела поговорить с Дораксом? – наклоняет голову он.

– Кхм… – так и было, в общем-то.

– Я тебе его покажу, – произносит Миллс уверенным тоном.

– Прямо сейчас? – я чувствую, как сердце замирает в груди.

Неужели Миллс отлучался только затем чтобы отдать приказ схватить отца моего ребенка? Что бы я там ни чувствовала к Дораксу, от этой мысли мне становится нехорошо.

Миллс утвердительно кивает.

– Сегодня у Рады прием.

Я вопросительно изгибаю бровь.

– Думаю, я могу показать ей наследницу Ивлина.

– Просто скажи мне, Рада обо всем этом знала? – бурчу я, неожиданно для самой себя переходя на “ты”.

Миллс очень долго смотрит мне в глаза, а потом добавляет:

– О чем она должна была знать?

Я чувствую, что сердце стучит как бешеное, но не могу не сказать:

– О нас.

Миллс касается моей щеки и я, к своему удивлению, не отступаю. Меня завораживает то тепло, которое идет от его ладони. Очень хочется стоять и впитывать его.

– Это правда позор для альтерранки? – добавляю я. – То, что твой мужчина заглядывается на кого-то еще?

– Я не хочу об этом разговаривать, – Миллс разворачивается и уходит прочь.

Меня же по ногам едва-едва задевают полы его халата.

Так что я остаюсь в недоумении и легкой растерянности. Так моя просьба будет выполнена? Но когда и как? И готова ли я к новой встрече с тем, кто, как я эти восемь оборотов считала, разрушил мою жизнь?

Вскоре появляются немногословные слуги Миллса. Они-то и помогают мне привести себя в порядок. Почему-то я совсем не удивлена тем, что на Альтерре наложить макияж и надеть костюм помогают мужчины. Планета матриархата, что ж.

Сам Миллс ждет меня внизу. Оказывается, его апартаменты двухэтажные. Одет он на сей раз в привычный моему глазу деловой костюм. Смущают только длинные малиновые волосы, уложенные в замысловатую прическу, а так, в общем-то, этот парень производит впечатление, как и много оборотов назад – высокий, широкоплечий, с хищным взглядом, он не похож на того, из чьих лап просто удрать.

– И что это будет за прием? – спрашиваю я, когда мы оказываемся рядом.

Сегодня меня разодели как светскую даму и да, такой наряд полностью соответствует моему новому статусу, но, признаться, мы с Ивлином не были завсегдатаями приемов или вечеринок, на это было достаточно причин. Скромность была не просто моим выбором, благоразумной предосторожностью. Однако я не ожидала того, что хорошо одеться мне будет приятно. Наверная каждая женщина желает хоть раз почувствовать себя красивой.

Сегодня благодаря заботе Миллса я чувствую.

Мой спутник бросает на меня напряженный взгляд.

– Сегодня ты объявишь о том, что берешь отпуск, – цедит он сквозь зубы.

– Я этого не сделаю! – произношу я до того, как прихожу в себя и понимаю, что нужно было подыграть, но меня просто разрывает от злости, ведь Миллс решил, что может управлять мной.

– Рея, – подходит он вплотную по мне и я снова чувствую странное притяжение. – Ты мне обещала.

Откидываю прядь волос в сторону. Так и тянет сказать: “А то что?”, но я предпочитаю усмирить свой невовремя взбунтовавшийся характер.

– Ты точно покажешь мне Доракса? – вместо этого спрашиваю я.

– Не сомневайся, – произносит Миллс и мы выходим на специальный балкон, предназначенный для парковки гравикаров.

Ехать мы, судя по всему, будем вдвоем. Но наметанным взглядом я отмечаю, что нас станут прикрывать несколько экипажей. Передергиваю плечами. О звезды, не стоило и сомневаться в том, что Миллс не оставит свою добычу без прикрытия.

В салоне невероятно дорогой машины прохладно и тянет приятным ароматом. Миллс берет управление на себя. Я занимаю место пассажира и мне тут же приходит в голову, что еще никогда я не бывала так расслаблена. Каждый раз, как мы ехали куда-то с Ивлином, я была по уши в делах. “Наверное, я заслужила отпуск”, – приходит в голову отвлеченная мысль. И тут же меня накрывает стыд – как я могу думать об отпуске, пока не знаю, что там с моим сыном?!

Машина тем временем срывается с места и вливается в плотный поток транспорта. Идеальная звукоизоляция не допускает в салон шума. Я смотрю за окна, по привычке уже думая о том, как там мой мальчик, как вдруг Милсс сам прерывает молчание:

– Нас обоих сочли предателями, если ты это хотела знать, – говорит он.

Я отрываюсь от своего занятия и перевожу вопросительный взгляд на него.

– Что?

– Я целый оборот просидел в изоляторе.

– За что? – поначалу мне даже не удается осознать то, о чем пытается сказать мне Миллс.

– Потому что отказывался признать Раду и требовал, чтобы меня послали обратно. Они решили, что я попал под воздействие валорианцев, они ведь ставили над пленниками особенные опыты.

Невольно вздрагиваю, ведь это правда. Имперцы действительно пытались сломать тех, кто попадал к ним в застенки, но это не дало результата и в итоге они завели себе штат шпионов.

– Но мне пришлось смириться в конце концов, – произносит он совсем другим тоном. – Ведь только так я мог узнать о твоей судьбе.

– Узнал? – холодно переспрашиваю я, хотя в глубине моей души рождается новое чувство к Миллсу. Кажется, я ему сопереживаю.

– Судя по всему, твой хозяин неплохо заметал следы, – скалится он. – Зепп убедил нас обоих в том, что тебя больше нет.

Обоих это кого? – не успеваю понять я, потому что наш гравикар снижается, но перед остановкой Миллс успевает сказать:

– Веди себя благоразумно, Рея, надеюсь, теперь ты понимаешь, что я готов на многое пойти ради тебя.

Мы оказываемся перед очень красивым шикарно освещенным зданием, где нас встречает разодетый персонал и я понимаю, что даже не спросила, в честь чего прием.

– Мы чествуем долголетие дома Эветт, – как будто уловив эти мои мысли сообщает Миллс. Перевожу взгляд на него и мой спутник тут же добавляет, – как же я ненавижу его.

– А Доракс? – вставляю я.

– Просто обязан будет явиться, – чеканит Миллс. – Он не может быть не приглашен. Но разговаривать с ним ты будешь строго в моем присутствии, – при этом спутник крепко сжимает мою ладонь. – И когда вы поговорите я буду ждать заявления, которое ты мне обещала.

Я проглатываю слюну. Все это отдает чем-то нехорошим, чем-то, на что я совсем не рассчитывала.

Зал украшен так пышно, что у меня разбегаются глаза. Разнообразные вежливые гости то и дело подходят к нам кто с чем. Кто-то хочет выразить сочувствие по поводу Ивлина, кому-то хочется поприветствовать Миллса, а кому-то лично меня, прочем, Доракса не видно и тут я замечаю Раду, окруженную шикарной свитой и мне тут же становится не по себе. Я не хочу встречаться с этой надменной альтерранкой, особенно учитывая то, что ее муж, хоть и обиняками, кажется, признался мне в своей симпатии. Мне просто будет тошно говорить с ней и если Рада задаст мне какой-то вопрос, я не уверена в том, что сумею и дальше быть спокойной серой мышкой. Кажется, что что-то во мне надломилось и треснуло. Я больше не я.

Отпрашиваюсь у Миллса в туалет. На мое счастье, за мной никто не следует. Видимо, мой спутник считает, что отсюда я уж точно не сбегу.

Останавливаюсь там у зеркала и плещу себе в лицо водой. Мне нужно просто остудиться и тут позади меня звучит голос:

– Миллс задумал что-то нехорошее, я верно понял?

Поднимаю голову, не веря своим ушам. Позади меня стоит Доракс.