8. Девушка легенда, девушка мечта

Миа

…Я оторопела. Мало того, что киборг предъявил на меня свои права, понарошку, конечно, но в весьма жесткой форме, так он еще обнял меня сзади и положил подбородок мне на плечо. Ему, разумеется, требовалось подыграть. Что я и сделала, с некоторым замешательством. Я гордо оглянулась на моего «спасителя», а затем перевела взгляд на Дейва: мол, я тут тоже время даром не теряла. Дейв не заплакал, не взревел от ревности, он просто выругался сквозь зубы. С досадой, мало свидетельствующей о нежных чувствах.

— И что это за модифицированный красавчик? — угрюмо спросил он.

— Это Эл. Мы познакомились в институте. Он из… другой лаборатории.

— Слышь, Эл, — обратился Дейв к циклону. — Ну как же ты не вовремя нарисовался!

— Вовремя, — холодно сказал Эл. — Самое время прекратить морочить девушке голову.

— Еще месяц, и я был бы на коне. Жаль, ты не рядом. начистил бы я тебе сейчас рыло.

— Не проблема, — сказал киборг. — Где и когда? Начиная с этого воскресенья готов отправиться в любое место.

— Ладно, остынь, — Дейв кисло скривился. — Я сам виноват, спалился. Просто подумай, Эл, нужно ли тебе все это? Это же Миа Лейнер. Я поспорил, что продержусь рядом с ней три месяца. Почти выдержал.

— Значит, все-таки спор! — выдохнула я, выскальзывая из рук циклона, чувствуя, как закипают в глазах слезы. — Вот для чего ты так… расстарался! Ухаживал! Цветы дарил, по пятам ходил! И как, смешно было? Достаточно за моей спиной поглумились?

— Миа, ты все не так поняла, — Дейв закатил глаза.

— Так в чем же смысл спора? — нехорошо прищурившись, поинтересовался Эл.

— Дружище, — Дейв посмотрел на него со снисхождением. — Еще раз повторяю, для альтернативно одаренных: начать встречаться с Мией Лейнер, продержаться рядом с ней три месяца и по возможности влюбить девочку в себя.

— У тебя ничего не вышло, — буркнула я.

— Уже понял, — невесело усмехнулся Дейв.

— Почему продержаться? — нетерпеливо спросил Эл.

«Не надо, не рассказывай!», хотелось мне крикнуть.

— Ну-у-у… — протянул мой бывший бойфренд, злорадно на меня поглядывая. — Миа Лейнер — девушка-легенда. Мы ж тут вовсю с инопланетной фауной… общаемся. Все знают, что наш факультет одни насмешки вызывает. Ксенолингвистика? Конечно. Эйлиэнология? Разумеется. Ксенопсихология? Ха! Да самые развитые твари в Кластере в лучшем случае ходят с копьями, строят хижины из дерьма и жрут насекомых! Наш факультет — единственный в Университете, где студенты полностью оплачивают свое образование. У нас ведь учатся одни богатые ребятишки, чьим родителям важно знать, что их детки пристроены. Да и кто станет спонсировать теплое местечко для тех, кому лень учиться на нормальных направлениях? И только Миа Лейнер всегда впереди всех! Она единственная, кто верит в то, что инопланетный разум можно анализировать и даже лечить! И твари это понимают! Кто на первом курсе на экскурсии в зоопарке привел за собой к месту сбора рой аксианских шмелей?

— Они отреагировали на цвет моих волос! — окрысилась я. — У них там все растительность такая, на Аксиане.

— Именно! В период спаривания! Вся группа почувствовала себя цветами и площадками для траха насекомых! А слизни с Калькутты? Я две недели сооружал ловушку, поймал одного задохлика, а Миа просто прилегла на травку и вся тамошняя фауна была у ее ног!

— Ага! Они пробовали меня на вкус! И обслюнявили!

— А аборигены с Масай-рок?! Всем известно, что из хомо сапиенс они контактируют только с земными масаями. Нет, вру! Еще с одним землянином — мисс Мией Лейнер! А псевдо-орангутанги с Окто? Та еще была история! Попасть на практикум в группу, куда записана Миа — это уже дурной знак, а если еще и предстоит прямой контакт с инопланетной фауной… Но, черт возьми, — Дейв осклабился и приблизил комфон к лицу, заговорщицки подмигнув Элу, — как же она очаровательна в постели! Я не пожалел, что потратил столько времени. И не жалею, что рисковал жизнью на практикумах.

— Козел! — сказала я, почувствовав себя голой и униженной. — Я думала… Я столько лекций из-за тебя пропустила, все боялась тебя послать прямым текстом! Ты меня постоянно куда-то таскал! Сдались мне твои гонки робокаров! И клубы с безумной музыкой я тоже ненавижу! Если бы ты знал… Я даже лекции профессора Клайва из-за тебя прогуляла!

— Просто очаровательна, — повторил Дейв, выжидающе глядя на Эла. — Хотя никогда не поймешь, нравится ей или нет.

— Не нравилось!

— Ну это ты от злости сейчас говоришь, бейби. Я же Дейв МакЛи. Как тебе могло не нравится?

Тот непонимающе смотрел на парня в голограмме. Дейв пожевал губами и произнес:

— А вы точно встречаетесь? Как-то не верится.

— Точно, — коротко бросил Эл и резким движением привлек меня к себе.

Я чуть не потеряла равновесие, но его объятья были крепкими. Наши губы встретились. Что, и такая программа для киборгов существует? Откуда циклон знает, что такое настоящий поцелуй? Эл положил ладонь мне на затылок, пальцы его поглаживали кожу под волосами. Я краем глаза увидела кислое лицо Дейва над комфоном. Потом изображение погасло. Комфон раз пять начинал дребезжать, но каждый раз Эл хмурился и звонок прекращался. Мы целовались. И я испугалась. С вскриком оттолкнула парня от себя.

— Кто ты? Что ты? — спросила я, прикасаясь пальцами к пылающим от поцелуев губам. — Что ты такое? Это твоя программа? Ты секс-игрушка?

— Нет, — тяжело дыша, сказал циклон. — Нет. Все не так. Прости. Я сам не знаю… Ты не понимаешь! Ты меня не помнишь? А я помню тебя. Вспомнил, как только ты вошла тогда в туалет. Я ай-каб, маленький мальчик из той самой семьи, в которую тебя взяли на пробный период. Фамилия моих родителей Лейнер. Я Эл, это сокращение, первая буква.

— Ты тот ребенок-робот? Не может быть!

— Да. Такое вот совпадение. Прости.

— За что?

— За то, что они выбрали меня тогда.

— Шутишь? Ты это мне говоришь, отвергнутый сын? Мне в любом случае повезло больше, чем тебе.

— Спасибо, что не держишь на меня зла. Я тебе нравлюсь?

— Ты киборг!

— Ты сама говоришь, что я не такой, как все условно-живые.

— Я не знаю! — отчаянно захотелось отмотать время назад и не заходить в тот чертовый туалет для киборгов. — Это сложно.

— Ты два месяца жила в нашей семье. И родители были почти готовы взять тебя. Но потом передумали. Отчасти по личным причинам, отчасти из-за Отдела. Им отсоветовали, понимаешь?.

— Какой Отдел?

— Кибербезопасности. Я кое-что нашел. Следы.

— Зачем я тому самому легендарному Отделу? — я даже засмеялась. — Сирота со странностями заинтересовала такую организацию?

— Все не так просто. Вспомни!

Я схватилась за голову. Перевела глаза на пол. Огурчик стоял рядом с Элом, выставив целую кучку глаз. Муарманец свистнул, Эл ответил ему протяжным стоном. И эти меня обсуждают!

— Зачем ты это сделал?

Уточнять, что именно, мне не понадобилось, Эл отвел взгляд. Как будто я каждый день целуюсь с циклонами! Но ладно, признаюсь, было дело. Кто в средней школе на спор не целовался с киборгом, «манекеном» из магазина, охранником? Но настолько не по себе мне тогда не было.

— Молчишь? Ах, я догадалась, ты же ай-каб! — во мне почему-то забурлила неконтролируемая злость. — Наверное, с программой гармоничного накопления опыта. Слышала о такой. И как тебе… опыт?

— Неплохо, — процедил киборг.

— Твои родители не из этого от тебя отказались? Небось, рановато стал опыт накапливать.

— Примерно так все и было.

— Что? — я вовсе не всерьез это сказала.

— Все, кто отказывается от ай-каба, должны указать адекватную причину — это требование производящей компании, — объяснил киборг. — Мои родители подписали передачу меня в социальные органы с формулировкой «создание слишком доверительных отношений между родственниками».

— И как это понимать? — выдавила я.

— Так и понимать. Моя старшая сестра Кэт очень ко мне привязалась. С точки зрения папы и мамы, слишком привязалась. Она хотела быть певицей, вечно закачивала в меня программы для создания музыкальных треков и аранжировки. Я играю на нескольких музыкальных инструментах. И это не просто программы, я действительно играю. У нас отлично получалось. На Хэллоуин-вечеринке в последний учебный год мы просто зажгли.

— Ты учился в обычной школе?

— Да. Очень толерантной к условно-живым, — киборг нехорошо усмехнулся. — Когда выяснилось, что Кэт вибрант, она чуть не отказалась от карьеры из-за… — Эл закусил губу.

— … тебя?

— Да. Ей было восемнадцать, мне пятнадцать. Что-то произошло со мной, я стал меняться. Мне стало трудно себя контролировать, и наши родители поняли… как и то, что Кэт относится ко мне не совсем как к брату… и совсем не как к условно-живому. Они меня сдали. Я попал к Мацумото, а он выяснил, что я на семьдесят процентов использую свой мозг и только на тридцать процессор. Должно быть наоборот.

— Да, — медленно произнесла я, пытаясь вспомнить все, что читала об интеграции мозга и процессора у киборгов. Об Интеграции?!

Я в ужасе вгляделась в лицо парня. Эл ответил мне напряженным взглядом и сообщил:

— По некоторым причинам я больше не являюсь проектом профессора Мацумото. Мной занимается профессор Бронски. Послезавтра… уже почти завтра нас должны отправить в гибернацию. Мой друг Итиро пытается этому помешать, но я не уверен, что у нас получится.

Я стояла, переваривая услышанное. Потом прошептала:

— Нет! Как? В гибернацию? В сон?! Только не тебя! Ты ведь живой! Таких, как ты, называют одушевленными киборгами! Я думала, это россказни!

Эл молча глядел мне в глаза. Я вздрогнула от сигнала комфона, посмотрела на фото вызывающего. Профессор Бронски послала мне приказ явиться в лабораторию. На ловца и зверь бежит!

— Этого нельзя допустить, — пробормотала я, засовывая комфон в карман джинсов. — Я с ней поговорю. Все ей объясню!

Я устремилась к дверям. И вернулась. Сказала, очень быстро, стараясь звучать деловито:

— Это не из-за… Не из-за того, что ты меня… что мы с тобой… Короче, ничего личного, только наука!

Я бросилась вон из туалета.

Маша

Маша наклонилась над «кактусом» на столе у практикантки и пробормотала:

— Имитация муарманской фауны. Очень… мило. Как живой просто… А, Миа, вот и ты.

Практикантка ворвалась вся какая-то взъерошенная, кивнула, задыхаясь.

— Миа, почему лаборатория открыта? И ты в курсе, что сейчас без двадцати двенадцать? Ты здесь ночевать собираешься?

— А можно? — с надеждой встрепенулась девушка.

Мария ответила ей строгим взглядом. Злиться на мисс Лейнер было сложно. Доверчивые голубые глаза, умеющие, впрочем, смотреть и лукаво, и с вызовом, смягчали сердце. Помимо этого девочка неплохо работала. Скорее всего, Рита и Зоуи свалили на нее половину своих обязанностей.

— У тебя проблемы с жильем? Университет должен был предоставить список адресов.

— Да… предоставил, но… неважно. Профессор, можно мне с вами поговорить?

— Разумеется.

Миа принялась запальчиво рассказывать. Маша не ошиблась: у девочки завязалась дружба с Си-один. Учитывая, что Эл был ай-кабом, она не удивилась. Но Миа продолжала говорить, и выводы, которые она сделала, удивительным образом совпали с мыслями профессора Бронски.

— Интеграция невозможна, — перебила девушку Маша. — Об этом написан не один десяток статей. Если на определенном этапе мозг циклона подключался бы к работе процессора на том же уровне, что у человека, это явление было бы не единичным. Я даже склонна полагать, оно приобрело бы хаотичный характер.

— А если, — с серьезным видом возразила Миа, — оно и есть не единичное, но киборги это скрывают? У них ведь не с чем сравнивать. Они не понимают, где норма, а где нет, как люди с нарушением психики. А если понимают, то боятся перепрошивки или утилизации. Вы ведь работаете с Когницией. Разве эти процессы не похожи? Мы можем не знать, что запускает Интеграцию, но Мацумото…

— Профессор сам признал свою теорию ошибочной, а он лучший в Кластере специалист в этой области. Поэтому считаю дальнейший разговор на эту тему бесполезным. Извини, мне нужно идти. Ты тоже иди домой. Завтра у нас новый «клиент». Один бордель на Нью-Лас-Вегас считает своего кибер-бармена живым.

«Вот видите», — с упреком говорил взгляд мисс Лейнер.

Маша вышла из лаборатории и пошла на третий этаж. Как будто она сама не рассматривала теорию, что Си-один и Си-два были удачными образцами опытов, проводимых Мацумото в области изучения Интеграции. Однако всем известно, что профессор прекратил свои эксперименты и занимался «индивидуальными» заказами.

Итиро

Итиро повернулся от окна и посмотрел на девушку в дверях. Маша. Она пришла с первыми секундами нового дня. Значит, у них с Элом есть надежда.

— Пятница? — улыбнулся Синклер.

— Да. Какое сообщение передал мне профессор Мацумото?

— Не будем ходить вокруг да около? Это помещение раньше прослушивалось. Вы знали?

— Но сейчас уже нет, верно? — Маша саркастически подняла одну бровь. — Эл?

— Да, парень отлично ладит с сетями. Разумеется, Отдел кое-что услышит. Но не то, что будет сейчас тут сказано.

— Не заставляй меня ждать.

— Не буду. Мацумото передал, что ваш брат жив и он с ним лично общался.

— Кто он? — хрипло спросила Мария, схватившись за спинку стула. — Где он?

— Не все сразу. Видите ли, мисс Бронски, у меня в этом деле свой интерес. На планете Сильвери погибла моя невеста. Это было шестнадцать лет назад. Мне было двадцать два. Я сам, на свои средства, несколько лет вел расследование, но как только подобрался к разгадке, меня убили…

— Ты говоришь так, словно ты и есть Итиро Синклер, — девушка осуждающе покачала головой.

— Я и есть Итиро Синклер! Мне все равно, насколько это этично или… нормально с точки зрения обывателя, но я мыслю, значит, я существую. Я мыслю и помню. И неважно, в каком теле.

— Это иллюзия, это…

— Сложно поверить? Конечно, это просто издевательство над бедной девушкой, у которой уже три года не было отношений. А нормальных отношений не было с самого универа, — веселым тоном процитировал Итиро. — И кому же ты мог бы достаться? Какой-нибудь богатой фанатке? А давай я денег скоплю и тебя выкуплю?

— Ты слышал? — Мария покраснела. — Да ты просто каким-то образом включил запись!

— Нет, Мэри. Можете отключить кор-плату, я больше от нее не завишу. С ней мне легче, признаюсь, компьютер в голове — это прекрасно, да и некоторые физиологические процессы лучше регулируются платой и мозгом одновременно. Мария, я был первым, кого Мацумото «воскресил». Из-за меня он и отказался от публичного оглашения прорыва. Вы ведь понимаете, о чем я. Интеграция.

— И…Эл?

— Да, он тоже. Эл спонтанно интегрированный. Но не об этом сейчас речь. Я знаю, кто ваш брат и где его найти. Помогите нам сбежать. Институт только кажется обычным научным центром, у Отдела здесь везде уши.

Маша стояла, низко опустив голову. Синклер замолчал, с опаской на нее поглядывая. А вдруг она сейчас поднимет тревогу? Выдаст его и малыша? Но нет, он в ней не ошибся. Профессор Бронски тряхнула волосами и подняла на него тяжелый взгляд.

— Отдел знает, кто мой брат?

— Несомненно. Думаю, с самого начала знал. Ему нужна Технология. Вам не случайно поручили нас обследовать — Отдел проверял, что вы знаете и не врет ли Мацумото. Вы блестяще справились с заданием, заметив наш с Элом необычность и подтвердив подозрения. Завтра нас отправляют не на склад, а в другое место, оттуда мы уже не выйдем. И вы ничего не узнаете о своем брате.

— Что мне делать?

— Умница, — только теперь Итиро понял, что все это время еле дышал от волнения. — Любой коп в городе определит, что перед ним условно-живые. Поэтому мы вынем кор-платы. Обеспечьте нас пропусками, одеждой, комфонами и деньгами на первое время. Много не нужно, у меня есть тайный счет, еще с моей… той жизни. Я готовился к смерти, — Итиро усмехнулся. — Когда понял, что мне не жить, обратился к моему другу Мацумото. Я думал, он просто предаст собранные мной сведения огласке, но он сделал лучше. Поэтому я хочу сам довести дело до конца.

— Что такое Интеграция? Как это работает?

— Вам лучше не знать, Мэри. Когда мы окажемся на свободе, я свяжусь с вами и передам всю информацию. Ваш брат… он вас тоже ищет.

— Я поняла. Одежда, деньги, комфоны, — выдохнула Мария.

— Сегодня. И обеспечьте себе алиби, мисс Бронски, — последние слова Итиро произнес очень мягко.

Мария кивнула.

… Она столкнулась в дверях с Элом, внимательно на него посмотрела, пошла по коридору, набрав практикантку:

— Мисс Лейнер. Я передумала. Я отстраняю вас от практики… Да, не ослышались… Почему неожиданно? Огласить список ваших оплошностей за неполную неделю?… Я? Вы заблуждаетесь. Я не выбирала вас для прохождения практики в моей лаборатории, мне вас навязали… Пройдете ее в другом месте… Не дерзите мне! Теперь, если меня спросят, у меня есть еще один повод — ваша дерзость… Ваш пропуск аннулирован. Желаю удачи.

Маша тяжело вздохнула, отключившись. Ну хоть Мию она под удар не поставит. Глупышка просто не знает, во что ввязалась.