3. Союз рыжих

… она такая бледная…

… как вы думаете, почему это происходит?

… самый странный вибрант, которого я когда-либо встречал…

… а это точно она? Может, все-таки неполадки в торс-двигателе?

… уж лучше это будет Миа. Девочка просто чего-то испугалась.

… она очень бледная, не находите?

… торс-прыжки… меня сейчас стошнит, Томас, милый, в моей каюте на столике косметичка…

… Миа, детка, что происходит?

… почему она такая бледная?

… у меня опять пропала еда, на этот раз булочки с маком, целых три…

… я скоро сама сойду от страха и неопределенности. Томас, милый, там на тумбочке успокоительное…

… эй! Почему она такая бледная?

— Заткнулись все! — бубнение голосов на фоне звона в голове меня чуть не добило. Когда голоса стихли, я, как девушка вежливая и обходительная, добавила: — Извините, стресс.

Мне помогли подняться с пола. После встречи с призраком я как-то, сама не помню, как, оказалась снаружи каюты. Мне было страшно даже подумать, чтобы зайти внутрь. Коридорный плафон в экономном ночном режиме освещал живописную картину — компанию беглых преступников самого эпатажного вида: Роузи с волосами, намотанными на кусочки фольги, Синклера в кимоно, Машу в пижаме с медвежатами, Айви в коротенькой сорочке и с двумя косичками. Эла, такого растрепанного и помятого, что непонятно было, чем он занимался в каюте до спонтанного прыжка, и условно-живого Томаса, застегнутого на все пуговицы и, вообще, очень деловитого и… кибернетического. Айви стеснительно топталась босиком за спиной своего киборга.

— Миа, что случилось? — спросила Мария.

— Очередной спонтанный прыжок. Вас опять что-то напугало? Плохая музыка? — иронично поинтересовался Синклер.

Я описала свое «видение», добавив душераздирающие подробности, вроде голого торса призрака и его волосатости.

— Так это голограмма! — догадалась Айви, высовываясь из-за плеча Томаса. — Кто-то из пассажиров забыл свой комфон, вот она и бродит, бедная, хозяина ищет, бр-р-р.

— Не сходится, — буркнула я. — Комфонные виртуалы требуют много памяти, поэтому большая часть их «живет» в Сети, в «облаке». Здесь Сети нет.

Киборг Томас одобрительно подвигал губами, мол, верно подмечено.

— Да и самый мощный комфон за это время разрядился бы, — продолжила я. — Мы тут уже третий день.

— Голограмма не обязательно должна сидеть в комфоне. Она может быть привязана к компьютерной системе корабля. Многие торс- и «парус»-пилоты пользуются консультирующими устройствами в форме виртуалов. Некоторым людям так легче воспринимать информацию, — задумчиво заметил Итиро. — У меня на катере был виртуал в образе секретаря…ши.

— Могу себе представить, — хмыкнула Маша.

— Это была не секретарша! — я начала злиться. — И не секретарь! Видели бы вы этого… консультанта!

Пришлось рассказать про кожуру от мандаринов. Судя по физиономии, киборг Томас пришел в развеселое настроение. Его хозяйка этого не видела, она стояла позади него, положив руку ему на плечо.

— А если кто-то знает, из-за чего все мы тут собрались, и запугивает нас, — предположила Айви.

— А из-за чего мы все здесь собрались? — с писклявой агрессией отозвалась Роузи. — Я давно мечтаю услышать эту историю. Почему я здесь? Кто виноват и что делать?

Томас почти незаметно кивнул. И я подняла в воздух руку, поддерживая условно-живую часть нашей компании. Мне вот тоже не все понятно.

— Что ж, — задумчиво произнесла Мария. — Раз мы все всё равно не спим, предлагаю провести запланированное собрание прямо сейчас.

Когда все мы расположились в синей гостиной, за невероятным творением дизайна — столом в форме глаза с черным зрачком и лазурной радужкой (нам словно специально подгадали — трудно врать, глядя на такое-то «зеркало души»), первой, мило прокашлявшись и поджав ноги на диване, заговорила Айви. Мы ошеломленно внимали. Я всегда думала, что разговоры о Чужих, продолжающих передавать нам свои технологии и «гостящих» на земной орбите — это байки. Айви поклялась, что рассказала все, что знала, желчно добавив в конце:

— Вот мне ничуть не стыдно, что я нарушаю правила неразглашения! Из меня решили сделать убийцу. За что? За то, что благодаря мне человечество получило еще один дар? У меня все.

Сестры Бронски переглянулись, и вечер откровений продолжила Мария. Несмотря на то, что некоторые факты о Сильвери и «Аструсе» были известны мне с детства, рассказ профессора потряс меня до глубины души. Мне часто снились сны о черной дыре, поглотившей моего отца, я прочитала все, что смогла найти на эту тему, и поняла только одно: папа никогда не вернется. Если бы мне, как Марии, вдруг сообщили, что он жив, пусть даже искалечен, пусть забыл меня, пусть занесен судьбой в другую галактику, я бы не задумываясь бросилась на его поиски. Итиро добавил к рассказу несколько сухих слов. Его невеста работала на Сильвери и принадлежала к числу тех, кто не попал на «Аструс». Еще одна трагедия, и скупость изложения не умаляла стоящие за ним эмоции. Я тоже добавила несколько слов. Клянусь, у Роузи увлажнились глаза.

— Я принесу булочки и кофейник с какао, — сказала она, встав с дивана. — Без меня не голосовать. Впрочем, я в любом случае против.

— Ситуация такова, — сказал Итиро, — мы пытаемся оценить наши возможности, и если таковые найдутся, начинаем операцию по возвращению из небытия наших родных и близких, отнятых у нас системой. Так же, по возможности, пытаемся сохранить наши жизни.

— А ты, Эл? — ласково спросила Айви. — Ты с нами?

— За мной приезжал заказчик… заказчица, — парень тряхнул челкой. — Не хочу быть секс-компаньоном. Я с вами.

Конференция закончилась какао и булочками. Мы устали.

— Давайте разойдемся по каютам, — предложила Мария. — Утро вечера мудренее.

— Я пойду спать на кухню, — буркнула я.

— Ни в коем случае, — Роузи уперла руки в бока, — у меня там тесто и остатки булочек.

— Тогда останусь тут, в гостиной.

— Миа, — сказала Мария. — Диваны в гостиных не предназначены для полноценного сна. Ты не выспишься. Давай я возьму одеяло и подушку и посплю у тебя, если боишься.

— На полу? — Айви покачала головой. — Тогда не выспишься ты, Маша. Есть одно прекрасное средство от страха. Пусть в комнате у Мии поспит сильный, крепкий мужчина.

— Кто?! — хором произнесли я, Эл и Роузи.

— Я могу, — робко предложил Эл.

— Нет уж, — Айви засмеялась, покосившись на Роузи, поправляющую папильотку. — У нас в компании только один достойный доверия кандидат. Томас. Том, милый, ты меня слышишь?

Она погладила сидящего рядом условно-живого по уху.

— А… — циклон вышел из транса, оглядел обращенные к нему сочувственные лица и с легким недоумением перевел взгляд на меня.

… Сразу заснуть не получилось. Я лежала и слышала, как на полу ровно дышит киборг.

— Извините, — робко сказала я. — Не могли бы вы подвинуться поближе?

— Мисс, — с тоской отозвался Том. — Вы и вправду полагаете, это был призрак?

— Если честно, не знаю, — призналась я. — Но от мысли, что это негативно настроенная, бессистемно блуждающая голограмма-консультант, мне как-то не легче. А вдруг она умеет управлять системами жизнеобеспечения? Запрет нас тут и выкачает весь воздух, как в том фильме о взбесившемся бортовом компьютере.

— Умеете вы… как-то неуютно стало, — честно признался Томас.

Я услышала, как он перетаскивает одеяла и подушку поближе.

— Если бы вы держали меня за руку, пока я…

— Нет, — отрезал Том.

— Ладно… Вам не больно?

— Нет, мисс. Не беспокойтесь. У меня ничего не болит. Костоправ… кибер-доктор сказал, что это психосоматическое.

— Вот видите! — с завистью воскликнула я. — Даже у киборгов есть психосоматика, а в то, что можно найти психоподход к представителям других видов жизни, никто не верит.

Томас промолчал.

— Вы были единственным воздержавшимся на сегодняшнем собрании, — напомнила я, переворачиваясь на живот и на всякий случай накрывая голову одеялом. — Почему вы не проголосовали против, как Роузи? Насколько я знаю, предстоящая нам миссия выходит за рамки ваших полномочий. Я догадалась после рассказа Айви, — невинно объяснила я в ответ на напряженный взгляд приподнявшегося на полу киборга. — Я считаю, что вас приставили к ней, чтобы шпионить.

— Вы очень сообразительная мисс, — мрачно заметил Томас. — Для своих лет.

— Мне скоро двадцать, — гордо сообщила я.

— А мне скоро тридцать один, — бросил условно-живой. — В смысле… биогенетически. И все эти годы… целых… три года… я занимался своей работой. И хорошо занимался. У меня… у меня программа. При этом я не игрушка своих хозяев и могу сам принять решение. И каким бы ни было это решение, клянусь, оно не представляет угрозы для присутствующих. Давайте спать.

— Вы точно не интегрированный?

— Точно. Чем поклясться?

— А почему мне кажется, что вы и Айви…

— Мисс, дайте поспать. Киборгам тоже иногда нужен сон, особенно после восьмичасовой вахты.

— У меня к вам просьба. Я составлю тест, а вы ответите на некоторые вопросы.

— Я обычный киборг! Томас Кавендиш. Кавендиш… это…

— Имя вашего генетического основателя, — догадалась я.

— Точно… основателя… того самого…

— Как мило, что у вас есть второе имя.

— Я так понимаю, что все-таки стал жертвой научного эксперимента. Но почему вы выбрали меня?

— Ну не злитесь, — примирительно заныла я. — Я знаю, у вас программа и все такое. Просто нам, рыжим, следует держаться вместе.

— Рыжим? — с надрывным отчаянием в голосе переспросил Том. — Я стал материалом для опытов из-за цвета волос? Шутите опять? Почему я? Почему не Итиро?

— Итиро? — с ужасом переспросила я. — Он страшный.

— А я?! — возопил Том.

— У вас добрые глаза.

Киборг с рычанием откатился подальше, укрывшись одеялом с головой.

— Ну, Том. Я же боюсь, — напомнила я.

— Я не буду полностью отключать свой процессор, — глухо отозвался Томас, странно дергая плечами. — Боевая готовность шестьдесят пять процентов. Спите.

— Мир?

— Бога ради, спите, мисс! Да, мир! Дружба навеки!

— Отлично, — удовлетворенно сказала я.

А потом лежала в темноте и думала. И чего я в самом деле? Зачем цепляюсь к человеку… условно-живому человеку? Наверняка у него и без меня проблем хватает. Взять хотя бы его хозяйку. Крутит им, как хочет, а он и рад. Интересно, такую преданность, чем-то напоминающую влюбленность, им в программе прописывают?

Я заснула, и даже если призрак приходил, ничего не слышала.

…Утром, обнаружив, что Томаса и след простыл, я отправилась проверить мистера Кью. Муарманец был в порядке. Даже очень в порядке. Мишура у него на голове немного отросла и распушилась, детки пульсировали. Я попыталась покормить его биовзвесью, но он почему-то отказался и ускакал в чахлые кустики. Одичает еще. И почему не ест? Муарманцы практикуют голодание перед «родами»?

За завтраком ко мне обратился Синклер:

— Миа, что вы делаете?

Я оторвалась от комфона и, игнорируя подозрительный взгляд Томаса, прикрыла рукой первые три пункта «Теста Лейнер».

— Это научное. Я провожу изыскания.

— Это радует. Приятно думать, что хоть кто-то на борту продолжает жить обычной жизнью, в то время как другие несколько… дезориентированы. Но, пожалуйста, Миа, попытайтесь сосредоточиться на текущих проблемах. Нам нужно выяснить, от чего происходят ваши прыжки, и научиться ими управлять. Иначе все, о чем мы говорили на нашем ночном сборище, не имеет смысла.

— Будет сделано, — улыбнулась я.

И сразу после обеда, поработав в гостиной над «изысканиями», отправилась в грузовой отсек, где Томас в открытой майке и с пятнами пота на груди и спине сортировал коробки. Он даже сумел изобразить приветливую улыбку. Кривую, угрожающую, в тридцать два идеальных клонированных зуба. Пришлось напомнить ему о «дружбе навеки». Киборг сразу приуныл, а я, пользуясь моментом, подсунула ему под настроение пару вопросов из комфона. Он ответил на них так, что моя наспех состряпанная программа для обработки данных выдала что-то нечеловечески абсурдное.

— Издеваетесь, да? — спросила я, просматривая выходные данные.

Рыжий киборг пожал плечами, в уголке рта у него играла ехидная усмешка.

— Я все равно докажу, что вы интегрированный. Что вы новая ветвь кибернетической эволюции, — хмуро сообщила я.

— Я вас чем-то обидел?

— Это дело принципа.

— Вам просто скучно, мисс, признайтесь, — сказал Томас, с кряхтением поднимая ящик, очень тяжелый на вид. — Хотел бы я знать, где на этом судне киберпогрузчики… Послушайте, Миа, вы на большой, красивой яхте. Уверен, здесь много всего интересного для молодой особы. Побегайте, поищите своего призрака, по каютам пошарьте, может, выясните, что там за голограмма. Развлекайтесь. Мальчишку своего исследуйте, мистера Кью проведайте. Неизвестно, что там, впереди. И главное, не нервничайте, не нервничайте. Мы и так прыгнули поближе к Кластеру, в то время, как нам нужно к М-93. Шаг вперед и два назад.

— Ладно, — покладисто согласилась я. — Пойду развлекаться… и обдумывать новые вопросы. А вы главное, не расслабляйтесь, не расслабляйтесь.

Было слышно, как циклон скрипит мне вслед своими идеальными зубами.

Мы с Элом прошлись по пассажирскому отсеку. Эл сумел подобрать код к пяти из шести кают, ничего интересного в них не нашлось. Последняя каюта так и не поддалась. Все помещения были убраны, вылизаны до блеска и стояли готовые для приемы дюжины с лишним гостей, но киберуборщики нигде не наблюдались. Меня это немного нервировало. Я-то у себя уже успела бардак навести. Неужели придется вспомнить золотые приютские годы и взяться за ведро и тряпку? И как с этим справлялся мистер Пэрри?

Устав, мы отправились на третью палубу и расположились в небольшом помещении на корме. Наверное, кто-то задумал его как место отдыха и релаксации. Кожаные диваны здесь размещались амфитеатром с причудливыми выступами мягких разноцветных подушек. Огромный иллюминатор транслировал все тот же бесконечно прекрасный и пугающий вид — космос, полный звезд. Стало видно красный сверхгигант в туманности Деви. Красиво и страшно.

Мы лежали, зарывшись в подушки. Эл приподнялся и поцеловал меня в губы. Я не ответила на поцелуй, хотя внутри все сжалось и заболело. Эл посмотрел мне в лицо и сел, обняв колени.

— Прости, — сказала я. — Со мной происходит что-то странное. Эти прыжки… мистер Кью. Скажи, как вибранты живут среди обычных людей? Ведь это… мучительно!

— Что? — с удивлением отозвался Эл.

— Чувствовать, — с неменьшим удивлением напомнила я. — Ты сам говорил, вибранты — эмпаты, они ощущают состояние других. Это ведь тяжело! Словно раздваиваешься.

Эл развернулся и нахмурился:

— Я говорил о Кью. Имел в виду, что у них на планете очень мощная пси-энергетика. А ты что, чувствуешь ВСЕХ?!

— Не всех, — призналась я. — То есть… если хочу, то всех. Вас всех… да. Наверное, это из-за торс-прыжков.

Эл опять лег и спросил, сухо и напряженно:

— И что ты ощущаешь, когда я рядом?

Я помолчала. Осторожно объяснила:

— Тоску. Ты скучаешь. Ты любишь своих родителей. И еще одного человека. Не меня, хотя тебя ко мне тянет.

Эл молчал. Я поняла, что угадала, вернее, все правильно определила. Сообразительная мисс.

— Я не очень сведуща в роботоинженерии, — быстро продолжила я. — Ай-кабы, дети-киборги, обычно это младенцы из пробирки, они нежизнеспособны, если не поставить кор-плату, да и потом они не растут. Каждые два-три года для них выращивается новое тело. Но ведь из биоматериала родителей, так?

— Если родители способны этот биоматериал дать. Мои родители уже не могли. Кэт была эко-ребенком, первый раз у них получилось, второй — нет. И третий, и четвертый…. А потом мама полностью утратила способность к репродукции. Я — синтезированный биозаказ: определенный цвет глаз, волос и так далее.

— Значит, вы с Кэт не генетические родственники?

— Нет.

— Я что, так на нее похожа? Смотришь на меня, а видишь ее?

— Да, похожа. Ты очень похожа на Кэт. Поэтому ты родителям и понравилась. Но ты была слишком… живой. Мама переоценила свои силы, она устала и поняла, что не хочет совершать еще один педагогический подвиг. А ай-кабы… они послушные. Программа и ничего больше. Правительство тратит огромные деньги на социальную рекламу: удовлетворяйте свой материнский инстинкт, но не бойтесь, что не справитесь — в любой момент вы сможете вернуться к привычному образу жизни и не беспокоиться, что придется жертвовать молодостью и свободой.

Я кивнула. Тоже слышала эту рекламу, навязчивую, словно жужжание мухи над ухом. В метро, в турбодекерах, в салонах и во время бесплатных звонков на дальнее расстояние, во время которых вас заставляют смотреть и слушать ролики о преимуществах зубных щеток определенной фирмы. На экране ослепительно красивая молодая женщина ведет за руку условно-живого малыша. Он послушен, мило улыбается и гладит кибер-пса. Папа приходит с работы. Родители скачивают ребенку новую программу, и ай-каб идеальным движением стилуса рисует на экране вирт-борда «Звездную ночь» Ван Гога. После этого всегда странно наблюдать, с каким презрением относятся земляне ко взрослым киборгам. Но реклама действует. Недавно сам премьер-министр завел себе ай-каба.

— Знаешь, — задумчиво сказал Эл, — я думаю, это Кэт была той самой заказчицей, из-за которой мы чуть не попались Отделу. Она ведь все-таки порвала с семьей из-за меня и стала знаменитой певицей. Кэт однажды обещала, что станет известной и выкупит меня. Я думал, это просто ее мечты, но потом начал встречать в Сети статьи о молодой перспективной певице Кэтрин Шайни. Это она, взяла себе псевдоним.

— Я тоже о ней слышала, — удивилась я. — Тогда почему же ты ушел с Синклером? Кэт ведь до сих пор, наверное, тебя…!

— Все сложно, — тихо сказал Эл, и я полностью с ним согласилась.

— Слушай, — сказала я, чтобы уйти от неприятной темы. — Должны же на этой яхте быть погрузчики и уборщики! Какое-нибудь техническое помещение с зарядками вдоль стен, а?

— Мы еще не смотрели возле машинного отделения, — со вздохом отозвался Эл.

Мы дошли до лестницы, перебрасываясь ничего не значащими фразами и скованно пытаясь поддержать беседу, но потом забыли о напряженности и принялись дурачиться и шутить, как прежде. Эл первым увидел незаметную щель в стене возле технического отсека. Дверь отозвалась на прикосновение, и мы поняли, что нам больше не грозят пыль и крошки. И тяжелые ящики. Кибер-уборщики «признали» Эла в качестве авторизованного лица (с его способностью взламывать технику у них не было ни малейшего шанса), я тоже получила статус «хозяйки».

Я торжественно повела кибер-погрузчиков в грузовой отсек. По дороге мне встретилась профессор Бронски.

— Миа, — Мария подозвала меня к себе. — Что происходит между тобой и Томасом?

— А что? — испугалась я. — Ничего не происходит. Я опыт провожу.

— Он жалуется, что ты мешаешь ему работать. Говорит, отвлекаешь.

Я вздохнула, вытащила комфон и развернула черновой текст «Теста Лейнер». Мария, продолжая хмуриться, вчиталась.

— Профессор, я уверена, что он интегрированный. Я его чувствую! Ну помните, Эл говорил, что я эмпат? Я чувствую Томаса, точь-в-точь как Кью… ну, эмоции. Томас столько всего ощущает! Он живой!

— А Эл? — в лоб спросила Мария.

— И Эла… тоже… чувствую, — смутилась я.

— Мне это не очень нравится, — призналась профессор. — Не отвлекай Томаса. Мы очень зависим от его опыта и работоспособности. Да, он явно одушевленный, однако… Миа, как могло случиться такое, что в одном месте собрались живые киборги, эмпат, контактер из секретного проекта и… призраки? Я каждый раз засыпаю и думаю, что проснусь и все закончится: я в Л-Полисе, занимаюсь нудной научной деятельностью, Эл и Итиро методично выносят мне мозг… и ничего больше.

Профессор обхватила голову руками.

— Такое ощущение, что это над всеми нами проводится эксперимент, — тихо сказала она.

— У меня это ощущение всю жизнь, — сказала я.

— Правда? — Мария внимательно на меня посмотрела. — В любом случае, Миа, прекращай. Том нервничает, не хватало еще сбоя программы. Тем более, это не твоя область работы. Лучше займись анализом происходящего с тобой. Собери данные. Проведи эксперимент. Только предупреждай. Неожиданный прыжок в текущих условиях это опасно.

— Почему?

— Мы проверили содержимое груза мистера Пэрри. Детали от сельскохозяйственных киберов и много-много эмульсионной взрывчатки, для инженерных и буровзрывных работ. Наш первый прыжок произошел, когда ты была за панелью. Это значит, курс был запрограммирован — мистер Пэрри заложил его в ожидании вибранта, а мы всего лишь прошли по нему до конца. Попытаемся договориться с местными. Для этого нам нужно попасть на ближайшие планеты. Миа, нам очень нужен контролируемый вибрант, а не…

— Понимаю, — с наигранной бодростью сказала я. — Приступаю немедленно. Мария, Томас точно циклон?

— Точно. У него кор-плата в позвоночнике. Сама видела.

Я огорченно кивнула и сказала, показывая на свой «эскорт»:

— Мы нашли кладовку с киберами. Долой хаос!

— Это хорошо, — Мария повеселела. — Ладно, отведи их Томасу, но больше его не доставай.

— Итиро уже дал вам еще одну подсказку? — спросила я.

— Обещал, что завтра, — взгляд Марии сразу стал каким-то растерянным и детским.

— Удачи!

Томас стоял у пирамиды ящиков. Он вытирал руки промасленной тряпкой и казался уставшим. Я помахала ему с верхнего мостка, и он откровенно скривился.

— Да ладно вам! — крикнула я. — Вы сейчас точно обрадуетесь! Все вниз! — приказала я киберам. — Вон тот дядя — ваш непосредственный начальник. Авторизация два-один. Томас, скажите что-нибудь для биометрии!

— На этот раз искреннее спасибо, мисс Лейнер, — после долгой паузы отозвался снизу Кавендиш, щуря зеленые глаза.

Умеет же вполне приятно улыбаться, когда хочет… ну, или подключает программу имитации личности. Киберы заспешили на голос босса.